Часть 5
Обычный выходной все сидят дома.
День прошёл хорошо, все были заняты своими делами, но ночью...
Ночью она проснулась от музыки. Басы били с глухим эхом из соседней комнаты. Конечно. Том.
Она вышла из своей спальни в худи и шортах, босиком, волосы растрёпаны. Постучала в дверь. Один раз. Второй.
— Открыто! — крикнул он.
Она вошла.
Том сидел в кресле, в одних трениках, гитара на коленях, колонка орёт.
— Ты в курсе, что три часа ночи?
Он поднял глаза, лениво, но с усмешкой.
— Муза пришла. Я не виноват.
— Может, ты скажешь своей музе, что у людей тут сон по расписанию?
Он кивнул на кресло.
— Садись. Или боишься заразиться вдохновением?
Она подошла ближе.
— Только если вдохновение не носит имя "Том Каулитц". Это, прости, не мой стиль.
Он слегка приподнял бровь.
— А какой твой стиль?
Она склонилась к нему ближе, очень медленно.
— Умные, дерзкие... те, кто не прячется за громкой музыкой, чтобы не услышать себя.
И вышла.
Оставив за собой запах ванили и тихий хлопок двери.
В ту ночь Том не смог заснуть. Муза ушла. Вместо неё осталась только она.
В его голове.
Утро:
Сейчас она стояла у плиты — в пижамных шортах и майке, на голове — ленивый пучок, на губах — лёгкая полуулыбка.
В сковородке шипели яйца, рядом грелись тосты. Она не готовила для кого-то. Просто не могла думать на голодный желудок.
— Ты что, теперь ещё и кухонный гуру? — раздалось из-за спины.
Том.
В спортивках, без футболки, с растрёпанными волосами и этой вечной усмешкой
Он потянулся, встал рядом, заглянул через её плечо.
— Пахнет вкусно. Угощаешь?
Она медленно обернулась, прищурившись.
— А ты умеешь говорить "пожалуйста"?
Он театрально наклонился:
— Пожалуйста, прекрасная королева кухни, подари мне кусочек своей гениальной яичницы.
— Ладно, — кивнула она. — Но соль сам добавляй. Я не угадываю вкусы мужчин, особенно капризных.
Он взял тарелку, уселся на барный стул и стал жевать в тишине.
Она прислонилась к столу напротив, с кружкой в руках, наблюдая.
— Ты удивительная, — сказал он вдруг. — Ты умеешь раздражать и притягивать одновременно.
— Как и ты. Только с поправкой: я раздражаю, когда хочу, а ты — по дефолту.
Он усмехнулся.
Именно в этот момент в кухню ввалился Билл, зевая.
Он оглядел их — Т/и с кружкой кофе, Том с тарелкой яичницы, напряжение между ними как в фильме про шпионов.
— Вы уже подрались или всё ещё разогреваетесь? — усмехнулся он.
— Скорее второе, — пробурчал Том, и одним глотком допил кофе Т/и из её кружки. Специально.
Она даже не вздрогнула. Только прищурилась.
— У тебя будет время пожалеть об этом.
— Уверен, ты придумаешь, как, — хмыкнул он, уходя.
Билл посмотрел на неё, потом на дверь, куда исчез брат.
— Вы как химическая реакция. Один неправильный шаг — и бах.
— Или фейерверк, — сказала Т/и, ставя кружку в раковину. — Всё зависит от настроя.
Он хмыкнул, но больше ничего не сказал. А она ушла в свою комнату — улыбаясь.
Потому что игра начиналась.
И ей нравилось быть на поле.