Сотня дел до восемнадцати [ЗАКОНЧЕНО]

Birdy — Words as Weapons
Sum 41 — Crash

Некоторые вещи достаточно быстро забываются.

Обычно это всякие мелочи, когда-то имевшие значение. Номера телефонов, даты, списки покупок и прочее-прочее-прочее. Иногда это неприятности, в которые попадаешь не по своей воле. Иногда маленькие ссоры и размолвки, или же, наоборот, маленькие радости жизни. Иногда же это люди, которые быстро появляются и так же быстро исчезают, оставляя после себя мимолётное воспоминание, о котором сложно будет вспомнить уже через пару лет. Эти вещи не так важны, и без них можно спокойно жить дальше.

А некоторые забыть не получается, даже если очень хочется.

О них напоминает всё вокруг, начиная с мелкого мусора, разбросанного по столу и фантиков от конфет во всех щелях и углах и заканчивая чёртовой тучей воспоминаний, которые атакуют сознание каждый день. Это могут быть действительно важные и крупные события, значимые предметы, купленные или подаренные кем-то, путешествия…

Люди.

В основном именно они.

И когда один из таких внезапно исчезает, становится не по себе. Как-то непривычно пусто.

***

Акааши не притрагивался к конверту, лежащему на отдельно вычищенном месте на полках со всякой подаренной мелочёвкой, с тех пор, как нашёл его. Бокуто впихнул этот конверт ему в школьную сумку в один из вечеров, когда Кейджи собирался уходить. И он сначала даже не заметил. И только дома, перебирая стопки тетрадей, обнаружил большой плотный конверт с надписью «Прочти, когда будешь один».

И было вполне очевидно, что подразумевалось под этим «один».

И Кейджи просто не мог протянуть руку, надорвать угол и вскрыть этот чёртов конверт. Не хватало смелости или чего-то подобного. Поэтому письмо так и лежало.
 
До некоторого времени.

***

Близился конец года. Осень прошла, тепло закончилось совсем. На улицах серо и уныло, и серость эта прерывается только редким мелким снегопадом. Начало зимы было слишком похоже на осень, иногда даже идут дожди, покрывая асфальт тонкой корочкой льда и превращая его в самый настоящий каток.

Прошло больше года с начала сотни. И как много всего за этот год изменилось.

Акааши совершенно не хотел отмечать собственный день рождения, хотя он и приближался со скоростью света. Это снова был понедельник, а за последний год у него развилась слишком сильная ненависть к этому дню недели. Родители старались предложить ему какие-то идеи, что можно сделать, и даже друзья пытались раскрутить его хоть на какую-то гулянку. Увы, ему точно не до того.

У него уже были планы на этот день. После академии и тренировки его дома ждут Кот, чашка тёплого чая и всё ещё целый конверт, который пришло время вскрыть. Нельзя вечно смотреть на него. Кейджи сомневался в том, что внутри, но в какой-то момент любопытство пересилило.

Ещё утром Акааши специально освободил стол, чтобы поставить миску со всякими сладостями, положил рядом канцелярский ножик и письмо, чтобы не забыть и не отложить на потом, как он всегда и делал. Надпись на конверте синими чернилами, как и прежде, гласила «Прочти, когда будешь один». Он один, даже Кот спит где-то внизу.

Хватит уже ждать.

Бумага легко поддаётся. Через пару мгновений конверт уже лежит на столе, раскрытый, но на содержание взглянуть страшно. «Перестань бояться и посмотри», — мысленно уговорил себя Акааши и достал из конверта потрёпанную зелёную тетрадь, склеенную в нескольких местах, аккуратно сложенный пополам листок и пару перевёрнутых фотографий.

Листок оказывается не один, а целых три. Все они исписаны с двух сторон размашистым почерком Котаро, который Акааши всегда лицезрел в его тетрадях, проверяя, сделал ли он нужное задание. Это письмо. Это чёртово письмо.

Смелости начать читать хватает не сразу.
 
«Дорогой Акааши…

(Так ведь обычно начинают письма, да?)

А вообще, мне очень странно писать это, потому что я никогда в жизни ничего подобного не делал. Просто есть несколько вещей, которые мне будет проще тебе написать, а не сказать.

Например то, что раз ты читаешь это сейчас, то меня рядом нет. Глупо вышло, да? Я правда жалею о том, что выбрал отказ от лечения несколько лет назад. Потому что сейчас я бы не отказался ради тебя и ради времени, что я с тобой проведу. Провёл бы. Знаешь, я сильно ненавижу себя за то, что вышло. Это не должно было закончиться так. И ещё я долгое время молчал и врал тебе… Ох нет, я прямо чувствую, как ты смотришь на меня этим своим взглядом, когда я в чём-то провинился.

Прости меня за это, ладно? Я правда не хотел тебя ранить. Вообще никогда и никак.

И ещё я хотел бы сказать тебе спасибо.

Спасибо, что согласился на ту идею со списком дел. Я был не уверен, что ты вообще станешь меня слушать. До сих пор гадаю, как ты с первого раза согласился на это и даже не упрекнул меня за это и то, что было дальше. Мы дошли почти до самого конца, и это круто. Это реально круто.

Жаль, что мы не успели каких-то там тринадцать дел. Но, фактически, и восемнадцати мне не исполнилось, так что слово я своё сдержал.

(Да кого я обманываю).

Я бы хотел, чтобы эта тетрадка была у тебя. Просто как напоминание. Вот представь, когда ты будешь серьёзным взрослым с крутой карьерой и может быть даже семьёй (но знай, я ревную), ты найдёшь её среди какого-нибудь чердачного хлама и вспомнишь всё то, что мы творили в это время. Будь я на твоём месте, я бы подумал, что это мило. А может быть даже достал бы какие-нибудь фотографии и пересмотрел.

А, и кстати о фотографиях. У меня их куча. По одной штуке с каждого дела. Они лежат у меня дома, потому что не поместились в этот конверт. Если хочешь, можешь зайти и забрать. Да хоть все забирай, даже те, что висят на доске.

Не хочу, чтобы они достались кому-то ещё.

А ещё спасибо тебе за все те разы, что ты оставался со мной и поддерживал. Я это правда ценю. И в тот раз после зимнего фестиваля… Ох, это было ещё глупее, чем мне казалось. Я не думал, что всё так обернётся. Возможно, ты бы разозлился или послал меня куда подальше, но… Воу. Я просто поверить не могу, что ты даже инициативу проявил. Что ты за меня переживал, когда я прогуливал занятия в тот раз. Это просто невероятно.

Я даже могу заявить, что это лучший момент всей моей жизни. Ну или последних нескольких лет, по крайней мере.

Ещё мне дико стыдно за пару моментов, связанных с тобой. Надеюсь, это не так важно. А, и ещё, прости за те разы, когда приходилось нарушать какие-то правила. Ты всегда меня попрекал тем, что мы закон нарушаем.

Зато, хей, тебе будет что вспомнить!

(А ещё я чувствую себя очень глупо, когда пишу это, потому что это вроде как очевидно и ты всё это сам знаешь).

Пожалуйста, я просто очень хочу, чтобы ты помнил это всё. Чтобы я делал это всё не зря, и чтобы я не остался для тебя каким-то там нагловатым капитаном волейбольного клуба старшей школы с перепадами настроения.

Это очень важно для меня, пойми.

И я рад, если ты до сих пор читаешь это.

Вышло как-то спонтанно, но… Спасибо тебе за всё. И ещё раз. И ещё. (Нет, я не устану писать это снова и снова).

А ещё я люблю тебя. Правда. Со мной никогда подобного не было, да и не будет уже. Во всяких книжках пишут, что такое бывает раз в жизни и бла-бла-бла… Но мы не в книжке, а в суровой реальности, где не всё кончается хорошо.

Я понимаю, что ревновать тебя к ещё несуществующим пассиям неправильно и тупо, но я правда ничего не могу с собой поделать. (Наверное потому что ты у меня первый и единственный, а ты ещё найдёшь себе кого-то). Так что не общайся с парнями, с которыми чувствуешь себя как на сцене, или с девушками, которые слишком долго смотрят тебе в глаза. Да, похоже на некоторые вещи, которые говорил мой отец, но в чём-то он прав.

И заверши, пожалуйста, сотню. Считай это моим последним желанием.

Думаю, что всё остальное ты и сам знаешь.

Будь счастлив.

И не забывай. Потому что я не забуду».