Часть 10
Преисполненный решимости, Степнов твёрдым шагом направился в школу. На ходу уточнив у охранника, что Светочка действительно пошла в сторону библиотеки, бегом рванул туда же, уже не слыша слов, что Уткина бежала в кабинет в совершенно невменяемом состоянии. Распахнув дверь библиотеки, Виктор было устремился внутрь, но тут же встал на пороге, словно вкопанный, и его порыв сразу угас. Хозяйка помещения, сложив руки на стол и опустив голову, вся сотрясалась от рыданий. Она даже не заметила его прихода. Мужчина замер в нерешительности. Как он не любил женские слёзы: обычно у него сразу опускались руки и возникало желание уйти прочь. Но Степнов пересилил себя – его любовь к Лене требовала остаться и прояснить с невестой всё до конца. Голова чётко работала в направлении поставленной задачи: для начала нужно успокоить бившуюся в истерике девушку. Он подошёл к столу и, налив в стакан воду из графина, громким голосом произнёс: – Света! Света! Ты слышишь меня?! – и протянул ей стакан. Уткина на миг прекратила рыдания и подняла заплаканные глаза. Когда она увидела перед собой протянутый стакан, она словно робот взяла его и с жадностью начала пить. Ей стало легче, и она посмотрела на своего спасителя. Увидев перед собой причину своих слёз, девушка вновь начала всхлипывать. Закатив глаза, Виктор решительно взял её за руку, а другой рукой начал гладить по голове, пытаясь отвлечь своими действиями, и одновременно успокаивал словами. Горе-невеста продолжала плакать, хотя уже не так трагично. Степнову в конце концов всё это надоело, и он пригрозил, что позовёт Альбину Леонидовну и та сделает ей успокаивающий укол. – Н-не н-надо укол! – всхлипывая, попросила Светочка. – Ну, конечно, не надо. Всё, всё... успокаивайся... Продолжая уговаривать девушку, Виктор одновременно налил ей ещё один стакан воды. Его мысли сейчас были только об одном: как объяснить всё невесте и при этом не спровоцировать очередную истерику. Светлана в какой-то прострации медленно выпила воду, потом выдвинула ящик письменного стола и вынула носовой платок, наподобие того, что когда-то дарила ему на память; там же нашлось и маленькое зеркальце. Посмотрев на своё лицо с потёкшей тушью, она в расстройстве стала быстро вытирать чёрные полосы на щеках. Пока Степнов думал о своём, библиотекарь немного привела в себя в порядок и задумалась. «Ну что ж, нужно рвать эти цепи, что соединяют нас. Как видно, никто из нас не будет счастлив. Виктор не любит меня и никогда не полюбит... Хорошо, что я, наконец, это поняла. Даже как-то легче стало... Вот только как ему сказать об этом?.. Ведь он же порядочный, будет мучиться сам, и я буду мучиться вместе с ним...» Уткина подняла свои грустные глаза на Степнова и слабо улыбнулась. А Виктор глядел на неё, но совсем не видел: перед глазами возник образ любимой Ленки, взгляд которой он не забудет никогда. «Сколько же боли я причинил ей своим упрямством и глупостью. Никогда себя этого не прощу...» Он так глубоко ушёл в себя, что не услышал, что ему говорила Света. Встряхнув головой, он переспросил: – Что? – Витя, отпусти меня... – сказала она тихо. Виктор с недоумением посмотрел на неё. – Куда отпустить?.. – Пожалуйста, отпусти меня, Вить. Не держи. Я тоже так хочу. Она уже стояла рядом и держала его ладошкой за руку, пытаясь передать этим прикосновением все свои чувства. – Света, о чём ты говоришь? – Степнов не понимал её слов. – Я хочу, чтобы на меня смотрели так, как ты смотрел сегодня на Лену! Хочу, чтобы меня любили так, как ты её любишь! Я не хочу быть твоей женой... Зачем держать того, кто не со мной. Ты знаешь, Вить, я вдруг поняла, что очень завидую ей. Хочу, чтобы рядом был любящий меня человек и смотрел на меня так же. Так что прошу тебя, не держи меня своим словом, отпусти... Виктор в замешательстве кивнул и увидел, что её рука упала, как бы разрывая соединяющие их обязательства. Она прощалась с ним. Даже лицо её как-то преобразилось: глаза смотрели вдумчиво, заглядывая в самую душу. Степнов так растерялся от неожиданных слов Светланы, что даже не нашёлся с ответом в первые секунды. Он вдруг понял, что совсем не знал эту девушку, понял, что она тоже способна на поступок. Наступило прозрение: «Ведь я бы сделал её несчастной, потому что не смог бы полюбить никогда!». Слова глубокого раскаянья вырвались из уст: – Прости... Свет, прости меня! Я такой идиот! Ты заслуживаешь настоящего счастья! Мы такую ошибку чуть не совершили... Прости меня! – Мне не за что прощать тебя. Я ведь и вправду была какое-то время счастлива, только от того, что моя мечта сбылась. И ты не виноват, что твоё сердце принадлежит другой. Просто нужно было давно принять очевидное: мне ведь все подряд твердили, что ты меня не любишь. Да и поведение твоё было слишком явным, но только не для меня. Я была слепа, продолжая цепляться за иллюзию нашей будущей счастливой жизни. – Прости... Я ведь в самом деле думал, что у нас может что-то получиться. А потом... – А потом ты не мог нарушить своё слово, – убеждённо продолжила девушка. – Какой же ты... дурак. Светочка улыбнулась, потянулась рукой к его волосам и потрепала, как хулиганистого сорванца. – Похоже на то, – рассмеялся Виктор. Его вдруг отпустило это страшное напряжение последних дней. – Ещё я не хотел обижать тебя. Ты такой светлый человечек, как оказалось. Даже сейчас оправдание мне находишь, вместо того, чтобы по моей глупой башке настучать. – Всё! Давай забудем! Иначе так можно до утра искать, кто больше виноват! – девушка категорично решила закрыть эту тему. – Договорились! Друзья? – Степнов протянул ей раскрытую ладонь. – Друзья! – Уткина подала в ответ свою, и они с радостью пожали друг другу руки. Светочка, и правда, была не против остаться с Виктором друзьями. Человек-то он хороший: столько раз помогал ей, никогда не отказывал. Ну а то, что она восприняла его помощь как нечто большее, так это уже она сама виновата. Выплакав своё горе и освободившись от державших её уз, она чувствовала какую-то лёгкость в душе, мотыльком затрепетала надежда на счастье. – Может, пойдём к остальным? Наверняка там не все разошлись, – предложила она Виктору. Теперь, когда они, наконец-то, поговорили по душам, ей даже расставаться не хотелось – хотелось просто по-дружески общаться. – Нет, Свет, мне надо Лену увидеть... Я её очень обидел. Простишь?.. Виктор уже рвался к любимой девушке, надеясь, что ещё не опоздал, и что Лена сможет простить его. Ведь теперь он свободен. – Ясно... Ну, ладно, Вить, я всё понимаю. Беги уж... Увидимся на работе. Хотя она и сказала это с чистой совестью, всё же червячок уязвленного женского самолюбия немного грыз душу. Пройдёт ещё несколько дней, пока она окончательно осознает и примет тот факт, что действительно всё закончилось: не будет ни ЗАГСа, ни белого платья, ни свадебного букета, ни столь желанной брачной ночи с мужчиной её мечты. Светлана с грустью смотрела вслед Степнову, уходившему от неё в свою новую жизнь. А она оставалась одна в окружении несбывшихся надежд. Немного посидев в одиночестве, девушка поправила макияж, набросила тёплую шаль, а затем не спеша вернулась на место праздника. Прихватив с пустующего столика открытую бутылку шампанского, направилась к учительскому столу. Уже наступили сумерки, молодёжь уехала встречать рассвет, рядом с ней сидели оставшиеся немногочисленные сотрудники школы. Уткина налила себе бокал до краёв и залпом выпила, чуть не поперхнувшись от оставшихся в шампанском пузырьков. Для неё празднование выпускного потеряло всякий смысл, это были похороны её любви, и она присутствовала на тризне. Вот и Виктор ушёл из её жизни. Неужели так будет всегда? Неужели ей некому будет отдать весь нерастраченный жар души, всю нежность и любовь. Ведь так было уже не раз. А ей всего лишь хотелось простого женского счастья: любящего мужа, детишек, хотелось простой радости от возвращения с работы в родной дом, там, где её ждут, или даже совсем не работать, чтобы холить и лелеять своё счастье. Она и в Виктора-то влюбилась, только потому, что очень хотела быть счастливой. Всё терпела от него, считая, что он изменится и когда-нибудь оценит её преданность. Она просто устала от одиночества, а пустая квартира ей уже опостылела. «Как-будто рок какой-то?.. – думала она. – Может, меня заколдовали? Как гадалки говорят, навели порчу – венец безбрачия...»
Библиотекарша в каком-то отчаянии, пытаясь заглушить боль души, налила ещё один бокал. Хмель ударил в голову. Она оглянулась вокруг. Рядом о чём-то разговаривали слегка нетрезвые коллеги. Напротив ворковали завхоз Елена Петровна и охранник Пётр Степанович. Они сидели рядышком и светились от счастья. Пётр Степанович был не похож сам на себя: в белом костюме и в шляпе выглядел очень представительно. Он что-то шептал своей даме на ушко, а та смущалась и хихикала. Света обратилась к соседке по столу – школьной уборщице: – Тёть Лид, что это с ними? – Ой, Светочка, а ты разве не знаешь? Пётр наконец-то сделал Елене предложение! Счастье-то какое! Где ж ты была, что всё самое интересное пропустила? Уткина неопределённо пожала плечами и ничего не ответила. Она с трудом заставила произнести себя слова поздравления – всё же друзья как-никак. Но для неё это стало очередным ударом. Наблюдать за чужим счастьем, когда у самой сердце разрывалось, было невыносимо. Она встала из-за стола и направилась обратно в школу, прихватив с собой практически полную открытую бутылку с шампанским и бокал. Выйдя из-под шатра, Света обратила внимание на чистое небо, в котором ярко блестели звёзды и светила полная луна. Ноги ослабли от выпитого, немного кружилась голова, и она опустилась на ближайшую лавочку, откинув голову на спинку и вдыхая чистый ночной воздух. Смотря в чёрную бесконечность, расцвеченную звёздами, она мысленно просила кого-то о счастье. А вот и звезда упала, и ещё одна. Может быть, и ей отвечают небеса – так хотелось в это верить. Она ещё долго сидела, закутавшись в шаль, изредка попивая из бокала игристый напиток. В школу идти не хотелось. Небо между ближайшими многоэтажками стало светлеть. Девушка вспоминала свой выпускной и свой первый рассвет. Тогда она была влюблена в своего одноклассника, который, кстати, был чем-то похож на Степнова: такой же высокий, красивый, с чёрными волосами, только глаза карие. И, казалось, что ничто не стоит у неё на пути. Она и учиться пошла в тот же ВУЗ, как нитка за иголкой, чтобы быть к нему ближе. Но тогда реальность оказалась к ней жестокой. Впрочем, как и сейчас.За размышлениями она и не заметила, как новый день вступил в свои права. Послышался гудок подъехавшего автобуса – это вернулись выпускники, уезжавшие встречать рассвет. Уткина огляделась вокруг, заметила рядом с собой пустую бутылку из-под шампанского и, чтобы не оставлять о себе неблагоприятного впечатления, вскочила, чтобы выбросить её в мусорку. Шампанское оказалось коварным – перед глазами всё закружилось. Кое-как удержавшись от падения, Светочка выбросила бутылку, убрала бокал по лавочку и плюхнулась обратно на сиденье. Но одиноко сидящая библиотекарша была никому не интересна. Уставшие и немного сонные выпускники прощались друг с другом и расходились по домам. – Светочка, ты почему сидишь тут одна? Уже все разошлись? – услышала она голос Милославского и вздрогнула от неожиданности. Он тоже приехал с автобусом. Как классный руководитель одного из выпускных классов ездил с учениками встречать рассвет. Увидев, что напугал девушку своим внезапным появлением, Мирослав покаянно произнёс, присаживаясь рядом на лавочку: – Извини, я не хотел тебя пугать. Так почему ты не идёшь домой? Света была рада неожиданному собеседнику и встряхнула головой, отгоняя меланхолию. – Нет, не все разошлись. Просто мне захотелось пройтись немного. Вот, увидела рассвет и задумалась. Знаешь, свой выпускной вечер вспомнился... – Как я тебя понимаю. Когда там, на Москва-реке, стоял с учениками на мосту и смотрел на восходящее солнце, испытывал те же эмоции. Вспомнил стихи Асадова. Вот послушай: Наверно, так уж повелось от века,В народе говорится иногда,Что где-то есть порой у человекаДалёкая счастливая звезда....И в час, когда шагал я с аттестатом,В лучах надежды утренней Москвой,Когда я был счастливым и крылатым,– Ты в полный жар сияла надо мной! – Кажется, совсем недавно это было, и в то же время будто большая часть жизни прошла... – грустно проговорила девушка. – Что ты такое говоришь? У нас ещё вся жизнь впереди! – воскликнул Милославский. А потом, помолчав несколько секунд и будто решившись на что-то, продолжил: – Ты знаешь, когда я смотрел на текущую воду и видел, как в предрассветных сумерках из сереющей темноты постепенно появляются очертания окружающего мира, а небо на востоке начинает светлеть в какой-то нежно-фиолетовой дымке, потом розоветь... моё сердце замерло в ожидании чуда. Наконец, около самого горизонта вспыхнула ослепительная каёмка солнечного круга... И вот, как-то быстро показался полный круг, и стало до слёз больно смотреть на него... а потом сияющее солнце оторвалось от земли и поплыло в голубом небе... Созерцание этого чуда вдруг озарило мою душу и привело к мысли, что я теряю в своей жизни что-то важное... что я недостаточно боролся, чтобы стать счастливым, и что есть ещё шанс... – Литератор остановился, не решаясь продолжить то, что хотел поведать любимой женщине. Девушка так заслушалась его совершенно талантливым описанием встречи рассвета, что даже не уловила в его словах скрытый смысл. Мирослав неожиданно взял её руку и крепко сжал, боясь, что она может вырваться. – Светочка, ТЫ можешь сотворить в моей жизни это чудо! Милая, пожалуйста, отмени эту свадьбу! Я даже представить не могу, что ты будешь принадлежать другому! Мне невыносимо даже думать об этом! – Девушка, широко раскрыв глаза, слушала пламенную речь своего рыцаря. А Мирослав, видя её интерес, начал гладить нежные пальчики, радуясь возможности прикоснуться, и уже немного тише, с теплотой в голосе продолжил: – Как же я мечтаю, чтобы ты была со мной, чтобы у нас была свадьба, чтобы у нас были детки, чтобы мы прожили вместе всю жизнь. Я люблю тебя, Света, поверь мне. Возможно, сейчас твои мысли заняты этим Степновым, но пройдёт время, и ты поймёшь, что он никогда не будет любить тебя так, как я... – Он умоляюще смотрел на Светочку. Девушка медленно вытянула свою ладошку из его руки, и Мирослав сразу поник. Но через мгновение почувствовал, как она гладит его по волосам, и его сердце забилось в радостном ожидании. – Проводи, пожалуйста, меня домой, – тихо попросила Света.Литератор с готовностью подал ей свою руку. На сердце девушки было на удивление тихо и спокойно, тоска отступила, и какая-то смутная надежда на счастье, как весенний цветок из земли, проклюнулась в её душе. Так, рука в руке, они в полном молчании направились в сторону её дома. Светлана шла без единой мысли в голове, просто наслаждаясь свежим утренним воздухом, щебетом птиц в ветвях деревьев, тёплыми лучами ещё нежаркого солнца. Она столько пережила за вчерашний день и так эмоционально устала, что больше не хотела ни о чём думать. Про себя она сказала словами знаменитой Скарлетт: «Я подумаю об этом завтра...» и добавила: вернее, уже сегодня. Ей так хотелось наконец попасть домой, забраться в тёплую постель и забыться исцеляющим сном. Мирослав же, безмерно радуясь возможности держать любимую девушку за руку, боялся что-либо говорить, чтобы не спугнуть своё близкое счастье. Неужели, чудо случится! Дорога до её дома показалась ему такой короткой, что он даже расстроился.
– Ну вот мы и пришли... До свидания, Мирослав... Спасибо, что проводил. – Уткина уже открыла дверь подъезда, но вспомнила, что так и не сказала самого главного: – А свадьбы не будет... Мы поговорили и расстались друзьями. – Её голос прозвучал отрешённо, как-будто она говорила о чём-то уже не важном для неё, что отболело и ушло. Закрыв за собой дверь, она уже не увидела, как лицо Милославского озарил свет надежды. Да, чудо всё-таки случилось!* * *Предутренняя Москва. Только раз в году, в самую короткую ночь перед рассветом, она слышит возгласы и смех юных жителей столицы, оккупирующих её самые красивые парки и набережные. Весёлой гурьбой они устремляются прощаться со своей школьной жизнью и встречать рассвет, с которого начнётся их новая жизнь, а впереди сияющей далью манит неизведанное и такое притягательное будущее. В автобусе, в котором ехали выпускные классы, было весело и шумно. Никто не обращал внимания на тесноту и духоту, пели весёлые песни. Лена подпевала вместе со всеми, чтобы не выделяться среди одноклассников своим тоскливым видом. Хотя больше всего на свете ей хотелось сейчас забиться в уголок, чтобы её никто не трогал. И вот, наконец, автобус подъехал к набережной Москвы-реки в районе Лужников. Вид открывался поистине впечатляющий. Величественный метромост соединял берега реки, покрытые бесконечными зелеными насаждениями, теряющимися вдали. Тёмные воды притягивали взгляды отражением огней с набережных. На горизонте уже занимался рассвет, поэтому Ленкины одноклассники поспешили на мост, дабы присоединиться к остальным выпускникам города, приехавшим сюда из разных школ.Кулёмина отсоединилась от одноклассников, найдя подходящее место поодаль ото всех. Там и рассвет можно было видеть, и в то же время друзья в пределах досягаемости. Девушка, наконец, осталась наедине с собой: никто не толкается и не отвлекает разговорами. Влажный и прохладный предрассветный воздух с реки отрезвляюще овевал лицо. Краешек небесного светила показался над горизонтом, и раздались радостные возгласы молодёжи. Всех охватило волшебство момента – это таинство природы никого не может оставить равнодушным. Лена также неотрывно глядела вдаль и глубоко вдыхала утренний воздух. Говорят, что в такой момент нужно загадывать желание, и если оно очень сильное, то наверняка сбудется. А что загадывать ей, девушка не знала. То, о чём она больше всего мечтала, уже точно не сбудется.Кулёмина отстранённо смотрела на одноклассников и учителей. Вот так, вместе, они уже в последний раз. Кто-то, радостно щурясь, смотрит на поднимающееся светило. Особо возбуждённых Милославский отгоняет от парапета, чтобы ничего не случилось. Кто-то стоит парочками и обнимается. А Лерка со Стасом, не видя никого вокруг, откровенно целуются. И плевать на всех, даже на учителей. Всё! Свобода! Детство кончилось! Они взрослые!В автобусе Лера поделилась с ней, что Стасу его отец сделал подарок – возможность учиться в Лондоне, и теперь они счастливы, что не придётся опять расставаться, когда Новиковой придётся возвращаться на учёбу в свой колледж. Игорь Ильич и Софья Сергеевна тоже стояли, обнявшись, и смотрели вдаль. «Красивая пара, – подумала выпускница. – Я так рада за них».Лена думала о том, что учителя им достались классные. Мирослав Николаевич тоже хороший учитель. Да что уж там, все учителя в их школе отличные. Один Степнов чего стоит...«Господи, ну вот что я опять о Степнове думаю?.. Забудь о нём, в конце концов...»Кулёмина вновь вынырнула из воспоминаний, продолжала созерцать вокруг себя.Вот Гуцул пытается укутать Полину в свой пиджак – переживает будущий папаша.«Ранетки» что-то бурно обсуждали. При этом Нюту за руку держал Стёпа, а Женьку обнимал Коля. Спокойные и рассудительные Нюта и Коля уравновешивали своих взбалмошных половинок, а те, наоборот, привносили в жизнь любимых экстрим и веселье. Есть такое выражение: противоположности притягиваются.Позади Наташи стоял Костя. С этим парнем «Ранетки» познакомились, когда Липатова привела его на выпускной. Как оказалось, она с ним познакомилась всего пару дней назад. Но, видно, у них всё серьёзно, раз Наташа пригласила его встречать рассвет. «Хорошо бы у них всё получилось, – думала Лена. – Наташа заслужила счастье. Ей столько всего пришлось перенести...»«Жаль, что Аню с её парнем судьба так обидно развела в разные стороны...Но судьба – она такая злодейка. Казалось бы, любят люди друг друга, и нет ничего сильнее их любви, но, как бывает, РАЗ... и он уже муж другой женщины...»Лена поняла, что мысли опять уходят не в ту сторону. Но как избавиться от воспоминаний, если сердце ноет и болит...Солнце уже поднялось над горизонтом, сообщая о начале нового дня. Учителя объявили, что желающие уехать обратно к школе, должны поторопиться – автобус уже отъезжает. Лена не захотела возвращаться туда, где разбились её мечты. Сейчас ей нужно побыть в одиночестве. Бас-гитаристка попрощалась с подругами и осталась одна на мосту, заверив их, что всё будет нормально, и она доедет на метро.Кулёмина, облокотившись о парапет, смотрела на реку. Серебристая вода, мелькая зайчиками, привлекала взгляд, и в душе воцарился какой-то покой, избавляя от разрывающих душу мыслей. Не зря говорят, что можно бесконечно долго смотреть на горящий огонь и текущую воду.Она заставляла себя больше не вспоминать о НЁМ. Нужно думать о будущем. Вот уже завтра ей нужно идти в «Снегинку» – сдать необходимые документы. А потом встреча с родителями. Она с дедушкой поедет в Швейцарию. Это ли не счастье – вся семья будет в сборе! Очень по ним соскучилась! Потом родителям должны дать отпуск на две недели, и они обязательно полетят к морю. А может на острова, к океану... Лена представила, как она лежит на тёплом песке под жарким солнцем и слушает шум прибоя... Мечта...Мысли уводили её всё дальше и дальше: учёба в «Снегинке», новые знакомства, творчество. Самое главное, вся группа вместе! Романовский обещал им новые концерты! Надежды выйти на новый профессиональный уровень. Было бы здорово прославиться на всю страну...Находясь в мечтах о будущем, Кулёмина привстала на бортик перед ограждением моста, раскинула руки в разные стороны, закрыла глаза и представила себя парящей птицей. Ветер бил в лицо, развевая волосы, добавляя ощущение полёта. Лена распахнула глаза, в которых теперь плескалась надежда на счастливое будущее, и произнесла:– Здравствуй, новая жизнь!Мгновение спустя она почувствовала, как поверх её раскинутых рук легли другие руки, и тут же её любимый голос прошептал на ушко:– Здравствуй!Конец первой книги.P.S. Вот и закончилось наше путешествие в школьную жизнь наших любимых героев. Далее начнётся их новая жизнь. Надеюсь, вам понравилась моя интерпретация событий, очень жду отклика!