V. Соколиная песня

Ренат не соизволил прийти к Эльзе ни на следующий день, ни на позаследующий, ни даже на еще один день после. Не только потому что ему было стыдно показываться ей на глаза, но и потому что у него теперь было чересчур важное дело, которое нужно было распланировать с особой тщательностью, чтобы нигде не ошибиться. Ренат вернулся в Кэр-Параваль и морально подготовился к разговору с Эльзой, но, увидев её, не смог произнести ни слова. Однако принцесса, кажется, не собиралась устраивать войну, а, отбросив лютню, на которой училась играть, попросила свою учительницу на пять минут прервать занятие. Та была так рада, что сама не заметила, как выпрыгнула из зала, так как у нее больше не было сил терпеть эти фальшивые ноты и поправлять Эльзу, которая играла из рук вон плохо.

— Я не вовремя? — спросил Ренат, опускаясь рядом с девушкой на софу. У него не получалось унять дрожь в пальцах от одному ему известных мыслей, и Эльза успокаивающе положила ладонь ему на руки.

— За те дни, что тебя не было, я обдумала то, что случилось, и поняла, как я тебя обидела. Мне следовало сразу сказать тебе о наших с Рилианом отношениях и поговорить с тобой откровенно, чтобы ты не питал иллюзий и не... — Эльза запнулась. — Не кричал так на меня. Я слишком испугалась в тот день.

— Не извиняйся, это я виноват, — искренне произнес Ренат. Ему до сих пор было стыдно от того, что тогда он так её обидел и, что еще хуже, до смерти напугал. Конечно, он и до этого делал ужасные поступки, которые травмировали психику Эльзы, и собирается еще кое-что сделать, но она всегда оставалась стойкой и боялась не его, а сейчас всё было иначе. Она взглянула на него в ту ночь, как на чудовище, в которое Ренат, несмотря на все свои поступки, не хотел превращаться. — Во мне накопилась за весь праздник такая злость, что я случайно сорвался на тебе. Ни одно мое слово не было ложью, но... Эльза, можно спросить?

— Да.

— У меня никогда не было шанса стать твоим? Ни единого?

— Был, — честно ответила Эльза, — но зависел не от тебя. Я люблю Рилиана давно и хочу быть с ним, но я и правда задумывалась над тем, чтобы отступиться от него и быть с тобой, зная, что ты меня любишь без оглядки и можешь сделать счастливой.

Ренат облегченно улыбнулся. Она верила и, возможно, в глубине души верит до сих пор, что они могут быть вместе. Еще не всё потеряно. Рилиан всё равно будет либо мертв, либо, что вероятнее, заточен там, откуда ему не выбраться, во избежание воссоединения их с Эльзой для победы над Таш. Но дело не только в этом. Эльза горда и своенравна, и если она не сможет простить Рената, он не станет заставлять её быть с ним силой. Кого угодно, но только не её. Его девочка должна жить и быть счастливой, несмотря на все планы, на все интриги и на всё, что вот-вот случится.

— Тогда я буду тебя ждать, — ответил Ренат и, зная, что Эльза скажет этого не делать, коротко и нежно поцеловал её в щеку, прямо возле уголка губ, и собирался удалиться восвояси.

— Мы ведь по-прежнему друзья? — искренне на это надеясь, спросила Эльза. — Ты мой близкий человек, и мне не хотелось бы потерять тебя.

Ренат так трогательно улыбнулся, что если не знать, какие чудовищные мысли помещаются у него в голове, то можно принять его за обычного юношу, который мечтает о любимой девушке и исполнении своей самой сокровенной мечты.

— Я всегда буду твоим другом, Эльза, и никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя, — он тихо прикрыл за собой дверь, завидя вдалеке идущую к принцессе учительницу музыки. Лицо её было искажено мукой от предвкушения того, что она будет вынуждена снова услышать, и Ренат усмехнулся про себя. М-да, его девочка воин, но никак не утонченная леди с манерами, достойными своей матери.

*****

— Пит, Кэрол, давайте скорее! У нас ведь для вас есть сюрприз! — Эдмунд торопил брата и его жену и вел их за собой таким быстрым и уверенным шагом, что те были крайне недовольны. Их оторвали от весьма интересного занятия, которым они не могли наслаждаться из-за отравлением Кэрол. Они каждую ночь пытались наверстать упущенное, и лучшим сюрпризом бы для них было то, чтобы их вообще друг от друга не отвлекали.

— И что же это за сюрприз такой? — издевательски спросил Питер.

— Хороший. Он вам понравится, — Эдмунд еще ускорил шаг, чтобы, во-первых, позлить брата, а во-вторых, не получить от него по голове. Справедливый король довел их до лаборантской, где на креслах вальяжно сидели Стефани и Джейсон и распивали чай. — Та-дам! Мы нашли источник яда, даже два, а я, так уж и быть, потрудился раади ваших высочеств, чтобы найти виновного.

— Яд был в двух твоих гребнях, — пояснил Джейсон, беря кожаными перчатками два предмета, — дерево хорошо впитало запах, поэтому ты ничего не чувствовала.

— Но ведь меня всё время расчесывала Клара, — возмутилась Кэрол, с отвращением глядя на свои гребни, — и она не отравилась. Как такое возможно?

— Мне тоже показалось это странным, поэтому я и провел расследование, — встрял Эдмунд с весьма веселым тоном. — Я расспросил каждую из твоих фрейлин, Кэрол, и от одной из них узнал, кто именно тебя заплетал. Потом я допросил Клару, и она созналась, что использовала противоядие, чтобы не заразиться. Её подкупили тархистанцы, когда были здесь, за символическую сумму. Теперь у нас будет еще больше претензий к ним и даже свидетель.

— Я исследую противоядие и скоро внесу его в состав своего общего флакона, — с таким же довольным видом похвастал Джейсон, а потом достал деревянную коробку и подал её Кэрол. — Это тебе, сестренка!

Кэрол с радостью и предвкушением открыла коробку и обнаружила в ней совершенно новые гребни из красного дерева, на которых были вырезаны искусные рисунки в виде нее самой и огня. Созвездие мести с довольным визжанием кинулась на шеи Джейсона и Эдмунда, а потом благодарно расцеловала их в щеки.

— А пока Эд и Джей занимались расследованием, я поработала над графиком вас обоих и распределила его между всеми нами, чтобы вы могли съездить в Гальму и отдохнуть! — похвастала Стефани, довольно глядя на то, как заблестели глаза Питера, который светлых мыслей не помнил от переживаний за Нарнию и за семью.

— Я не могу уехать, — отрицательно покачал головой Питер. — Пусть Кэрол едет и отдохнет, а мне нужно остаться. В Нарнии слишком много всего плохого происходит, чтобы я мог сейчас вот так взять и бросить её. Тем более что мне скоро в Тархистан...

— Этим займемся я, Каспиан, Стэнли и Айдан, — возразил Джейсон. У него в Тархистане были свои дела, касаемые допросов тех, кто посмел посягнуть на Эльзу. — А Эдмунд с остальными присмотрит за Нарнией. Это ведь не только твое бремя, Пит, но и всех нас. Ты должен отдохнуть, побыть с Кэрол и повидать Милу. Уверяю тебя, мы со всем справимся.

— Это так, — Эдмунд похлопал старшего брата по плечу. — Вы очень много переживали в последнее время и заслужили того, чтобы немного передохнуть. Дай нам со всем разобраться.

— Что ж, хорошо, — нехотя согласился Питер, которого гложила совесть за всё, что происходит в Нарнии, ведь он должен отвечать и за нее, и за своих родных. Груз ответственности порой так давил на его плечи, что невольно можно было задохнуться, если не сбросить его вовремя и не отдохнуть от этого тяжкого бремени.

*****

Правда, все слишком рано радовались при принятии решения об отдыхе, потому что уже через пару часов пришло глубоко серьезное известие. От одного из наместников прискакал гонец, который направился прямиком в кабинет к Питеру и сообщил, что поддельный Аслан снова появился. Горные тролли, известные своим вспыльчивым нравом и порой нездоровой жаждой крови, напали на селение и разгромили его, а несколько домов и вовсе сожгли дотла, при этом выкрикивая лозунги о том, что вернулся сам Аслан и своим голосом, похожим на сдержанный рык, заявил, что правление королей и королев подходит к концу и что скоро появится истинный владыка и истинный король, который должен занять место узурпаторов.

Питер, услышав это послание, в ярости соскочил со стула и гневно сверкнул глазами. Кэрол, будучи в том же состоянии, осведомилась, кто же это решил взять бразды правления в свои руки, но гонец сказал, что тролли не называли имени. Они лишь говорили о том, что истинный владыка уже среди нас и вот-вот займет трон, который принадлежит ему по праву.

— Если они думают, что этот владыка не заодно с Тархистаном, то очень сильно ошибаются. Тахир изведет нарнийцев, которые воюют за него и за Аслана, быстрее, чем они успеют опомниться! — в ярости воскликнула Кэрол, когда они собрали совет королей, королев и лордов в тронном зале. На всех монархах были надеты короны, и выглядели они воистину великолепно. — Как нам еще донести мысль, что случится с ними?!

— Очевидно, что тролли нанесли удар именно тогда, когда Ваши Величества собирались ехать в Тархистан, — предположил один из самых старых лордов, — но никто из нас так и не смог отыскать на своих землях поддельного Аслана, клянусь честью.

— Мы верим вашей чести, лорд Мандерли, — заговорил Каспиан со своего трона, зная лорда с самого детства, когда он еще служил при Миразе и был недоволен тем, что тот творит. — Но не верим таким, как Фишер и ему подобные. Мы собрали здесь только тех, кому доверяем всецело, и надеемся, что все наши слова не выйдут за пределы этого зала.

Все участливо закивали, ведь в зале собрались не только люди, но и кентавры, минотавры, фавны и даже несколько дриад.

— Тролли двинутся дальше и лозунгами привлекут на свою сторону и других нарнийцев, — высказалась Кассандра, — Ваши Величества, если мы хотим нанести им сокрушительное поражение, то нужно выдвигаться сейчас же и не медлить, — она, с ног до головы облаченная в доспехи, уже была готова к бою.

— Точно! Истина! — кричали со всех сторон лорды, но Эдмунд прервал их движением одной руки, которую позже взяла в свою Стефани, давая всем понять, что её супруг изложит сейчас общее для них обоих мнение.

— Дело не в том, чтобы нанести им сокрушительное поражение, а в том, чтобы показать, что мы не враги своему народу. Если мы вырежем троллей, которые не умеют сдаваться, мы спровоцируем еще больший конфликт и настроем против себя больше подданных. Мы должны придумать, как их усмирить, не причиняя особого вреда, — Эдмунд чуть поправил свой серебряный венец на голове.

— Они сами спровоцировали Корону, когда пошли на измену, — возразил один из лордов. — И я не собираюсь потакать предателем, Ваши Величества! Разве наша вам преданность не является сама по себе демонстрацией того, что вы — закон, восстания против которого жестоко караются?

— Поумерьте пыл, лорд Солсбери, — попросил его Джейсон. Генри, который тоже был здесь, уже в доспехах, прищурил глаза и вжался в кресло от одного только голоса Кэмбела, вызывающего и страх, и ненависть. — Дело не в верности нам и не в нашей власти, а в самой идее возвращения якобы Аслана. Нет ничего страшнее убедительной идеи, которая обещает рай, и некоторые, к нашему сожалению, охотно идут на битву и смерть ради этой идеи. Король Эдмунд прав, и нам нужно найти способ доступно объяснить троллям их ошибку, а через них выйти на фальшивого Аслана, чтобы показать народу обман, которым их дурят.

— Тролли всегда были кровожадными тварями! — всё еще не унимался Солсбери. — Разве не они перешли на сторону Колдуньи тысячу лет назад? Разве не вернулись они к ней на службу во второй раз?! Они — порождение зла, и живут они тихо и мирно в своем уголке, а не на Диких Северных землях, только по Вашей милости, но дай им волю — и они тут же всадят нож в спину! И мудрые подданные поймут это!

— Битва неизбежна, — была согласна с Солсбери Кассандра. — Мы можем попытаться их убедить, но если не получится, мы вынуждены будем защищаться сами и защищать все те селения, которые будут у них на пути.

Совет длился еще очень долго, пока Питер, выслушав всех, не вынес свое окончательное решение:

— Тогда так и быть, — он встал со своего места, и за ним поднялись все остальные, не в силах сидеть перед Верховным королем, когда тот стоя обращается к ним. — Мы попробуем убедить троллей не идти дальше, и сделают это король Каспиан, король Джейсон и полковник Юстас. Королевы Сьюзен, Лилиандиль и Стефани позаботятся о том, чтобы разослать грамоты во все селения и поместья с убедительным призывом, король Эдмунд подготовит всё для суда над повстанцами, а я, королева Кэролин и королева Люси будем готовить замок к возможной осаде и разошлем часть войск для защиты и подкрепления.

Все участники совета встали со своих мест и хором воскликнули, да так, что стены в зале затрещали:

— Слава Питеру Великолепному! Слава Кэролин Всемогущей! Слава Каспиану Мореплавателю! Слава Лилиандиль Милосердной! Слава Джейсону Целителю! Слава Сьюзен Великодушной! Слава Эдмунду Справедливому! Слава Стефани Благоразумной! Слава Эйлерту Несломленному! Слава Люси Отважной!

Все лорды громко поддержали это решение, и некоторые из них поспешили надевать доспехи, кто еще этого не сделал. Стэнли, Айдан, Рилиан, Эльза, Эмма и Ренат напряженно стояли за дверьми в тронный зал, то и дело пытаясь подслушать, что там говорят, но стража не давала им это сделать. Все принцы и принцессы рвались на совет, но Питер грубо возразил, ссылаясь на то, что на этот раз они справятся сами.

Все короли и королевы, не имея много времени, вперемешку с лордами быстро прошли мимо своих детей, не удостоив их чересчур громкие и несвязные расспросы вниманием, и одна только Люси остановилась, чтобы кратко пояснить решение совета.

— Мы отправимся с вами! — воскликнули все вместе Стэнли, Рилиан, Ренат и Эльза, узнав обо всем.

— Ни в коем случае! — тут же возразила им Люси, давая всем своим видом понять, что не собирается их отпускать. — Возможно, они только и ждут, чтобы вероятные наследники престола появились на поле битвы, чтобы убить вас! Нет, вы слишком ценны. Если хотите, вы можете помочь здесь, но я позабочусь, чтобы никто из вас даже не приблизился к оружейной и не смел взять в руки лук или меч!

— Ладно они, но хотя бы я! — в отчаянии прокричал Ренат, и Эльза украдкой улыбнулась. Она знала, что за этим решением стоит желание еще раз попросить у нее прощения и в очередной раз доказать Джейсону, что они ни в чем не виновен. — Я ведь могу помочь!

— Ты можешь спроситься у Каспиана и Джейсона, — ответила Люси, поощряя его рвение.

— Так нечестно! — завопили в один голос остальные.

— Очень даже честно, — отрезала Люси и подняла юбку платья с готовностью идти и вооружать лучников вместо Сьюзен, у которой уже есть другая задача. — Вы двое, — обратилась она к стражникам, — проследите за принцами и принцессой. Вы головой будете отвечать за их сохранность, так что не советую поддаваться на их уговоры и подкупы, — Отважная королева отлично знала махинации, к которым могут прибегнуть племянники, так что сразу обо всем позаботилась.

Эмма уже побежала к Эрику, чтобы предотвратить его уход на битву, но, к своему счастью, услышала от него, что его никуда не отправляют, так как он новичок. А вот другие солдаты уже надевали доспехи и бежали в оружейную, чтобы позже сесть на коня и двинуться к битву, которая началась не так уж и далеко от Кэр-Параваля.

*****

Лили, прежде чем заняться своими делами, побежала к Каспиану, чтобы пожелать ему удачи. Сьюзен, в свою очередь, сделала то же самое, и нашла мужа за надеванием доспехов. Он был серьезен, не в пример тому, каким был с утра, и щурился вдаль, выглядывая в окно, будто бы специально искал кого-то глазами. И нетрудно догадаться, что это был Ренат. Он зашел к ним с Каспианом, просясь в бой, и Кэмбел, как ни старался отказать, не смог придумать достаточно внятного предлога. Этот юнец не должен знать, что что-то не так, и потому следовало немного подыграть. Но Ренат уж слишком волновался, и потому Джейсон пообещал себе быть начеку и подальше от него.

— Хочешь, я поеду с тобой? — предложила Сьюзен, обняв мужа со спины и наверняка зная, что он откажет.

— Ты больше нужна здесь, — Джейсон обернулся к жене и положил на её талию руки, еще не скованные железными перчатками. — Позаботься о замке и о наших подданных. Надеюсь, нам удастся убедить троллей, хотя я очень не уверен.

— Мне снова тебя отпускать со слезами, да? — сквозь капли, катящиеся из глаз, улыбнулась Сьюзен. Он помотал головой в знак отрицания и собрал слезы губами, словно утреннюю росу. — Джей, когда ты вернешься с победой над троллями, давай снова съездим в Теревинфию, к камню, где ты вырезал наши имена? Покажем его Эльзе и Рилиану, и они там вырежут свои. Почему бы не сделать это семейной традицией?

— Обязательно съездим, — пообещал Джейсон, заправив прядь её волос за ухо. Он говорил нежно и мягко улыбался, похожий больше на влюбленного юношу, чем на зрелого мужчину. — Ты это хорошо придумала, Сью, — он поцеловал её в кончик носа, но Сьюзен перехватила его и поцеловала в губы.

Слезы всё еще текли по её щекам, но она обнимала мужа крепко и ласково, будто бы они снова в любимом лесу у лисьей норы или в гостях у оленьего стада, будто она вовсе не провожает его на битву, а просто благодарит за нежные слова. Её мягкие губы целовали Джейсона, будто в первый раз, а руки блуждали по жесткой металлической броне с тянущим душу желанием снять её и обнажить его тело до конца, как и его сердце, которое и без того было для Сьюзен нараспашку.

И только Сьюзен потянулась, чтобы снять с него наплечники, а Джейсон готов был отложить свой выход минут на двадцать, как к ним в покои постучался Каспиан и объявил, что войско уже собралось.

— Умеет он испортить момент, — усмехнулся Джейсон, и Сьюзен согласно закивала, больше не плача.

Он взял её за руку и повел во двор к остальным.

*****

Ренат уже был практически собран. Он уже надевал перчатки и был готов спуститься в оружейную, но стоило ему повернуться к двери, и там уже стояла Эльза с кинжалом в руках. Она мягко улыбалась, и Ренат проглотил ком. Она его простила за ту выходку, и его сердце забилось чаще.

— Держи, — Эльза протянула ему кинжал с рукояткой в виде пантеры, который на солнце отливал серебристым, — мне его подарил папа на шестнадцатилетие. У есть него такой же, но с барсом. Пусть он принесет тебе удачу в битве.

— Спасибо, — Ренат хотел вставить ножны в ремень, но Эльза с улыбкой покачала головой.

— Нет, не сюда. Папа всегда прячет свой кинжал в сапоге, куда бы ни отправился, и он ни раз выручал его. Ты тоже спрячь туда же, — Эльза сама вложила клинок в сапог Рената и встала около него, довольная собой. Парень улыбнулся ей и понадеялся, что она подарит ему поцелуй, но вовремя опомнился, когда она ушла. Только что она подарила ему гораздо большее, чем нужно, и гораздо большее, чем хотела на самом деле.

*****

Каспиан, Джейсон и Юстас по своему семейному обычаю обняли всех остальных, а короли еще и поцеловали жен. Даже Веста радостно прыгала вокруг хозяина, пытаясь облизать его лицо. Короли вскочили на коней и с улыбками обернулись на всех остальных, позже ведя войско и попутно разговаривая между собой. Задачей любого монарха было поднять боевой дух своих солдат, чтобы те без страха шли в атаку и даже не смели подумать о том, чтобы уйти, пока не поздно.

— Если так посмотреть, то и не скажешь, что мы вот-вот бросимся в бой, — усмехнулся Каспиан, оглядывая солдат, которые тоже мирно беседовали друг с другом. — Все выглядят такими спокойными и ненапряженными. Даже Юстас не ворчит. У нас с тобой получается сохранять дух, — Каспиан ударил Джейсона локтем по лучевой кости.

— Да, из нас с тобой часто выходит неплохая команда, — Джейсон вскинул уголок губ. — Кас, я редко говорил тебе это, но... Мне очень тяжело порой бывает выражать свои чувства, но я хочу сказать тебе, что горд тем, что ты мой брат. Ты — часть моей семьи, Кас, и я говорю тебе спасибо за то, что ты принял меня, как родного, пусть и не сразу.

— Да, я с тобой согласен, — Каспиан был настолько поражен столь редким порывом откровения, что шутить даже и не думал. — Все наши с тобой ссоры — это всего лишь глупая ревность, вот и всё. Я не хотел понимать, что вы со Сьюзен созданы друг для друга, а я создан для Лили. Наши жены будто были предначертаны нам судьбой, раз они возвращались к нам, а мы возвращались к ним.

— Да. Спасибо за всё, что ты для меня сделал, — Джейсон протянул ладонь для рукопожатия, и Каспиан, не сомневаясь, ответил на него.

— И тебе спасибо, брат.

Они снова невольно улыбнулись друг другу, а потом остановили лошадей, вмиг вновь став серьезными. Джейсон поднял руку, подавая войску знак притормозить лошадей. Их войско не успело дойти до селения, как уже наткнулось на троллей, которых хорошо было видно с холма. Дальше был только лес и приток реки, возле которой предатели ругались между собой, деля награбленную добычу. Завидев королей, один из них, вожак, гадко усмехнулся своей морщинистой рожей и вышел вперед.

— Короли, — брезгливо проговорил он, и вся его многочисленная шайка собралась вокруг него.

— Мы пришли предложить вам сдаться, — громко заговорил Каспиан, пытаясь успокоить Ретивого, который чувствовал недоброе. Он уже был довольно стар, но всё еще в меру резв и верен своему хозяину. — Тот, кто называет себя Асланом, — никакой не Аслан на самом деле. Мы даем вам шанс сдать оружие и уйти безнаказанными, назвав нам место, где прячется самозванец.

— И почему мы должны верить тем, против кого Аслан собирает армию? Он вам не верит. И мы тоже не станем, — Ренат ухмыльнулся решимости троллей. Хатари верно выбрал союзников, которых можно было быстро поднять на бунт. — Вот вам, ваше величество, — главный тролль плюнул в сторону Каспиана и Джейсона, а потом с ужасающим ревом поднял топор.

Ничего делать не оставалось. Джейсон и Каспиан подняли свои мечи и воскликнули:

— Нарния! К бою!

Солдаты резво закричали и вынули свои мечи. Уже через несколько минут послышались злобные фырканья, крики, рассекающие воздух топоры и клинки, а также ржание испуганных лошадей, которых военные конюшие отвели подальше. Тролли были слишком маленького роста, чтобы можно было на них напасть с кавалерией, и потому бойцы были вынуждены спешиться до столкновения.

Каспиан показал всем пример первым и тут же успел срезать голову одному из троллей и пнуть подальше от себя второго. Им нужно сражаться до тех пор, пока Кассандра не приведет подмогу с другой стороны, к которой они пошли обходным путем. Они собирались взять троллей в кольцо и вынудить сдаться. Вокруг был хаос и неразбериха. Трудно углядеть, где свои, а где — нет, несмотря на рост. На Каспиана бросались наперебой, а он только и успевал, что отбиваться, пока к нему спиной к спине не встал один из солдат, чтобы они могли прикрывать друг друга.

В этой суматохе Ренат держался с краю, стараясь наносить троллям минимум боли. Они знали избранника Таш в лицо и потому только имитировали нападение, не стремясь нанести ему реально ощутимый вред. И они даже слишком сильно старались, потому что никто не обращал на Рената внимания, каждый занятый своим противником. Вдали парень увидел реку и множество троллей, которые там бьются против всего лишь нескольких нарнийцев, среди которых был и Джейсон.

Сквозь гущу толпы, в которой постоянно кто-то кричал то от боли, то от усердия, Ренат завидел слишком далеко и смело сражающихся Юстаса и Каспиана. Они только и успевали, что видеть вокруг себя врагов и махать мечом. «Так вот она какая, настоящая битва», — подумал Ренат и чуть поежился от вездесущего запаха желчи и крови. До этого он еще не видел боя армий или хотя бы полков, и потому для него все эти звуки, ароматы и зрелища были в новинку.

Джейсон на заметил, как сильно удалился от остальных, перерезая глотки и тела троллей, и вышел к реке. Он был сосредоточен и спокоен, ловко маневрировал руками и ногами, почти что не получив царапин. Вокруг Кэмбела образовалось много трупов, как своих, так и вражеских, и он, чуть выдохнув и вытерев свой меч, снова бросился в бой. Краем глаза он заметил на возвышенности холма Рената, которого теснил к дереву тролль. Меч парня отлетел куда-то далеко, и он вжимался в ствол, будучи безоружным.

— Да чтоб тебя!.. — проронил сквозь зубы Джейсон и, достав из сапога кинжал, метнул его в тролля. Пусть Ренат и предатель, в чем Кэмбел не сомневался, умирать ему пока что рано.

Дальше Джейсон, напрочь забыв о парне, продолжил сражаться с троллями, и не заметил, как с холма спустился Ренат.

Шаг. Джейсон вонзил свой меч в тролля.

Шаг. Джейсон отбил атаку сразу троих и увернулся.

Шаг. Ренат приказал нескольким троллям отступить наверх, оставив только тех, что были в поле зрения Джейсона.

Шаг. У Рената затряслись руки и задрожала нижняя губа.

Шаг. Джейсон получил рану в руку и чуть вскрикнул.

Шаг. Ренат достал из сапога кинжал, подаренный Эльзой.

Шаг. У Джейсона по спине расплылось бордовое пятно.

Джейсон часто-часто задышал, выронив из рук меч и прислонив их к груди. Он уже падал на колени, но был вовремя пойман Ренатом, из глаз которого потекли преждевременные слезы. Его всего била дрожь, словно в лихорадке, а Кэмбел, хватая тонкими губами воздух, взглянул а кинжал с рукояткой в виде пумы, а потом в глаза Рената, который едва не отшатнулся и не сам не упал на колени от страха.

— Ты... — с гневом прорычал Джейсон. — Это всё... сделал ты... — он задыхался, а из его рта потекла кровь.

— Д-да... — из глаз Рената побежали слезы пуще прежнего, застелив пеленой тумана его взор. Так проще. Он не видит черного, пробирающего до костей взгляда. — Это был я. Давно. С тех самых пор, как ты начал меня подозревать, — тихое откровение, бередящее души обоих.

К удивлению Рената, Джейсон сдавленно засмеялся, выплевывая кровь.

— Я в-всегда з-знал... что ты тот еще с-сукин сын, — Ренат за это всадил еще один удар кинжалом Кэмбелу в спину, и тот вскрикнул.

— Ошибаешься, — Ренат стиснул зубы, и его взгляд обрел четкость. — Я — избранник богини Таш, я — тот, кому предначертано изменить этот мир, я — тот, кто стал преемником Мираза! Я — тот, из кого вырос великий человек!

— Из тебя выросло невнятное позорище, — Джейсон говорил, как победитель. С него текла кровь, он задыхался от удара в спину, но смел смеяться. Злобный, хитрый и несносный лис. — Преемник М-мираза! Труса! — каждое слово, как плевок и проклятье сразу. — Убийцы! И ты тоже убийца, которому в-всадят стрелу п-предатели! Как и ему!

— Ты ничего не знаешь! Я... нет! Я буду великим! — Ренат почти шептал эти слова, будто умоляя Джейсона признать, что это так, будто нуждаясь в этом больше всего. — Эльза будет моей, и мы с ней сядем на трон! А тебя забудут! — он сорвался на крик.

Из глаз Джейсона потекли слезы. От боли, но не от потери достоинства.

— Ты ис-исчезнешь, Ренат. Твои слова и то, что ты называешь в-великим. Ты сгинешь в объятьях Т-таш, — черные глаза смотрели на Рената, а слова резали хуже ножа. — И моей д-дочери тебе не видать. Т-ты поймешь, когда она всадит стрелу т-тебе в сердце... М-меня н-никто не з-забудет. Тебя — д-да!

Ренат закричал. Закричал так громко, что река содрогнулась. Он всадил Джейсону еще один удар кинжалом в спину и, вытирая руки об самого себя, бросился бежать прочь, как ребенок, испуганный грозой. Он даже не заметил, как Генри стоял недалеко от них и сам дрожал, как лист на ветру.

Как только Ренат убежал, Джейсон пополз к реке, будто бы мог протянуть к ней руку и получить исцеление. Из его глаз потекли слезы, а сам он выл от боли в спине и закричал бы, если бы мог.

— Н-нет, н-нет... — лепетал он, касаясь кончиками пальцев воды. — Только не сейчас, я умоляю, т-только не сейчас... как же... Эльза... — он с усилием воли воспроизводил образы дорогих ему людей и пытался уцепиться за них, как за спасение чувств.

Генри не выдержал и робко пошел на помощь. Если он сейчас же поднимет Джейсона, обработает ему раны и перевяжет, если напишет королеве Люси, то она скоро прилетит на грифоне и исцелит его. Да, так должно быть.

Что же он наделал?..

Но здесь Генри услышал то, что заставило его остановиться и возненавидеть Джейсона больше, чем когда-либо.

— Сьюзен... — Джейсон уронил это имя со своих губ вместе со слезой. — С-сью...

Генри сжал в руке свой меч и сделал шаг назад. Еще. И еще. Он, как и Ренат, бросился прочь от следов своего преступления.

— Нет... не сейчас... умоляю, не сейчас... — у Джейсона больше не было сил пошевелить хотя бы пальцем. Он упал головой на землю, а его глаза начали медленно-медленно закрываться. — Сьюзен... Эльза...

Губы замерли, глаза перестали видеть хоть что-то, кроме пустоты и кромешной тьмы. Постепенно боль ушла, и стало очень, даже слишком легко. Ничем не пахло, а тело не чувствовало ни земли, ни воды, ни теплого вечернего солнца.

Всё замерло.

Джейсон вдохнул и разлепил ресницы. Его тут же ослепил яркий белый свет.

— Джейсон, — позвал нежный голос, похожий на самую тонкую ангельскую свирель. — Джейсон, вставай.

Он приподнялся на колени и узнал это белое прекрасное платье с открытыми плечами, платиновые волосы и добрую улыбку. Аламбиль протягивала ему руку, и позади нее была светящаяся белая дверь. Джейсону стало так легко и небольно дышать.

— Джейсон, вот мы и встретились, — Аламбиль помогла ему подняться, и Джейсон решил, что она его исцелила.

— Ты спасла меня? — с благой и белой благодарностью он улыбнулся ей, но Аламбиль мягко покачала головой и указала куда-то назад. Джейсон обернулся и увидел свое бездыханное мертвое тело. Только сейчас он заметил, что на нем самом простые штаны, сапоги и черная рубашка с разрезом на груди. — Но как же это... что же... Аламбиль, умоляю, мне нужно вернуться. Я должен всех предупредить и помочь им. Эльза... Она ведь не знает. Она доверяет Ренату.

Аламбиль отрицательно покачала головой. Тогда Джейсон сделал то, что никогда не делал ни для кого, кроме Сьюзен, — по своей воле встал на колени и с мольбой уставился на звезду мира и победы.

— Умоляю... — по его щеке прокатилась предательская, обжигающая кожу слеза. — Я должен их спасти...

— Ты уже сделал всё, что мог, Джейсон, — мягким касанием Аламбиль дотронулась до его волос. — Помнишь, что Дискорд сказала тебе, когда вызволила из реки? У Аслана для тебя была миссия, и ты её выполнил. Именно ради нее он вернул тебя сюда, дав тебе испытание любовью. Именно поэтому он оставил тебя еще ребенком в Тархистане. Именно поэтому Дискорд тогда спасла тебя.

— Что за миссия?

— Рождение Эльзы, — ответила Аламбиль, и Джейсон удивленно поднял на нее глаза. — Каспиан должен был отправиться и найти семь лордов Тельмара не из-за них, а чтобы встретить Лилиандиль. Аслан позволил Певенси остаться в Нарнии, чтобы они тоже выполнили свои задачи. Стефани и Эдмунд должны были убить Колдунью, например. Аслан использовал тайную магию, чтобы воскресить тебя и Лилиандиль, потому что должны были появиться те, кто спасет Нарнию и весь мир от Рената и богини Таш. Эльза и Рилиан. Они предназначены этому миру и друг другу судьбой.

— И то пророчество... — начал догадываться Джейсон.

— Да, гласило именно об этом, — Аламбиль подняла Джейсона с колен и нежно положила руки ему на плечи. — Ты проделал такой большой путь, — она улыбалась, — чтобы подарить этому миру возможность выжить и процветать. Ты страдал в Тархистане и после него во имя того, чтобы воспитать Эльзу такой, какая она есть сейчас. Сильная, смелая, гордая и боевая. Принцесса, рожденная в великой любви. Ты замечательно её подготовил, Джейсон. И теперь ты готов к завершению своего пути.

Джейсон закрыл глаза и представил свою папину дочку. Она сможет, справится. Он был уверен в этом. А Сьюзен... Перед отъездом он обещал ей, что они снова посетят Теревинфию. Это обещание он сдержать не в силах. Она будет ждать его, а увидит его труп. Внешнюю бездушную оболочку.

— Я так люблю их всех, — это была последняя мольба о возвращении. Но тщетно.

— Я знаю, Джейсон, я знаю.

Аламбиль мягко взяла его за руку и маленькими шагами повела его к светящейся двери. Дух Джейсона исчезал в ней. Таял, как капля дождя в утреннем солнце. А в голове крутилось лишь одно:

Эльза. Сьюзен.

*****

Битва кончилась победой нарнийцев, и поле уже очищали от трупов. Сдавшиеся тролли садились в тюремные повозки да злобно фыркали. Каспиан высматривал Джейсона, но что-то нигде не мог его найти. Юстас взял дело в свои руки расспросил солдат, где его видели в последний раз. Ренат и Генри бегло переглянулись, а потом разошлись в разные стороны.

— Джейсон! — кричал Юстас, пока друг не отзовется. — Джей, да где же ты?! — он уже начинал злиться и терять терпение. Почему Вред обязан собирать всех живых по полю боя, будто они сами не могут дойти? — Джейсон, гоблин за ногу, где тебя?.. — он не договорил. Увидел знакомое лицо возле воды и, прищурившись, узнал Кэмбела.

Юстас с отвисшей челюстью побежал вниз по склону и плюхнулся на колени рядом с телом Джейсона. Он увидел на нем много крови от ножевых ранений, и понял, что какая-то крыса ударила его в спину. Трусы!

— Юстас, что там? — спросил его Каспиан и, обнаружив тело Джейсона рядом с онемевшим от увиденного Вредом, побежал вниз, что было сил, едва не упав несколько раз. — Нет... Нет... — Кас положил корпус друга на колени и приник ухом к его сердцу. Тишина. — О нет! Нет! Нет! Нет! Джей, братишка! — он тряс бездыханное тело Джейсона в надежде, что тот очнется.

Нет, это ведь не кто-нибудь! Это Джейсон Кэмбел! Человек, который постоянно попадает в передряги, но всегда выходит из них живым! Он просто не может умереть, ведь это не может быть так... Это неправильно! Неправильно!

— Джей, брат! Братишка... — Каспиан упал лбом на грудь Джейсона и так истошно зарыдал, что даже у Юстаса заплакал.

Каспиан рычал сквозь слезы, проклиная и троллей, и это восстание, и «Аслана», и себя за то, что зачем-то взял его с собой. Это неправильно. Джейсон должен был жить. Не может быть правдой то, что никто никогда не услышит его шуток, что из его лаборантской не будет пахнуть всем, чем можно, что не увидит, как Эльза отпразднует свое совершеннолетие, что никогда больше не поговорит с Каспианом и не выпьет с ним виски.

Это неправильно.

Это неправда.

____________________________________________

Я ничего не хочу говорить по этому поводу.

Просто держите на случай, если ваше сердце разрывается так же, как мое...

Song: Red - "Let it burn"

Linkin park - "Roads untraveled"