Нокрейн

   Листья за окном медленно опадали с деревьев, кружляя в воздухе до самого асфальта. Вертелись до самого дна. Они уже повяли и выглядели, мягко говоря, безжизненно. Покидали родные места и умирали – неприметно, тихо. Принимали вес своих собратьев и со временем покрывались толстым слоем снега. Они не были важны, по весне на замену придут другие – живые.

   Отец пришел на шум чайника. На его руках красовались резиновые перчатки, на лбу выступали капельки пота.

– С окнами я закончил, – он отложил перчатки и вымученно присел на диван.

– Чистая посуда на местах, крупы я перебрала, стирку закинула.

   Мы с папой затеяли генеральную уборку. Ближе к ночи должны были отправиться в бар, а пока – решили вычистить квартиру. Мама была на работе, до понедельника её и вовсе ждать не стоило. Киллиан поехал на дачу ещё несколько дней назад и с того момента не появлялся.

– Мы молодцы, – отец протянул мне ладонь, в которую я с радостью хлопнула своей.

– Чай будешь?

– Пожалуй не откажусь, – я только собиралась встать, но папа остановил, – я сделаю. Тебе кофе?

– Да, спасибо, – на лице появилась улыбка.

– У тебя есть планы на вечер? Ты вся суетишься, явно в ожидании чего-то.

– Да, собираюсь с компанией погулять.

– Компанией? Ты о Джессике и Мэри?

   А вот об этом я точно не хотела говорить. До сих пор передёргивало от звучания их имён.

– Нет, – я поджала губы в раздумьях, как бы продолжить, – я познакомилась с ребятами из универа. Хорошие люди. Занимаются музыкой, пишут треки.

– Интересно. Уверена, что им можно доверять? – папа всегда переживал обо мне, но никогда ничего не запрещал. Наверняка знал, что это бесполезно.

– Да, не стоит волноваться, – отчасти это было ложью. Я не знала, можно ли им душу изливать, но пока и не собиралась этого делать. В целом, с ними я чувствовала себя в безопасности. Родителям действительно было не о чем беспокоиться.

– А что с нынешними подругами? – отец поставил на стол кружки и присел напротив. С ответом я замялась, сказать было нечего. Правду – не хотелось, ложь – её и без того в моей жизни было сполна. Он бы не догадался, но я ещё долго испытывала бы вину и омерзение за недосказанное.

– Хорошо, допрашивать не стану, – он сделал глоток горячего чая и крепко выдохнул от наслаждения.

   Я слабо улыбнулась и мысленно поблагодарила его за доверие. Он и представить не мог, как для меня это было важно.

- - -

   Приоткрыв входную дверь, я услышала само начало. Фоновая мелодия, краткие стучания барабанных палочек и голос. Чистый, чувственный голос и текст. Трек начинался с завораживающего припева. Заинтересовал с первых же слов. Аж сердце участило свой ритм.

   Я переступила порог и тихо прикрыла за собой дверь, не отвлекаясь от прослушивания. Сколько бы треков не было услышано мной вживую, этот казался нечто особенным. Ритм западал в душу с каждым ударом палочек по тарелкам, а голос будто обращался ко мне. Это было настолько реально, что мне удалось прочувствовать эмоции вокалиста.

   Струны гитары излучали звук на фоне, не перебивая пения. Барабаны были, как ничто, в тему. Сама мелодия также оказалась лишь фоновым звучанием, но и она была идеально подобрана к смыслу. Но всё стихало на определенных куплетах и предложениях, когда Адам зачитывал текст. Оставались лишь томные биты, сопровождающие его речь.

« Мне хотелось любить, проживать все те чувства,
которым давно пора было вспылать.
Но, порой, понимал – не на грани безумства,
чтобы кому-то себя доверять. »

   Я оставалась незамеченной, скрываясь за стенами коридора. Но, за эти пару минут успела почувствовать себя полноценным специалистом в музыкальной сфере. Песня прошла через душу, впитала в неё весь свой смысл. Я пережила этот трек всем телом и испытала легкую дрожь на его завершении. Мурашки пробежались по коже и также быстро на ум пришел вывод: это было слишком прекрасно для своей неуслышанности.

   Ребята громко выдохнули. Облегчённо и радостно. Я сделала несколько шагов вперёд и, заметив на себе их взгляды, шумно опустошила лёгкие в широкой усмешке. Будто не дышала всё это время.

– Ты давно пришла? – Реналь встала из-за барабанов и, обойдя ребят, направилась ко мне.

– Как раз на начале этого трека.

– И как? – серые глаза заблистали от радости. Девушка так и ждала моей реакции, затаив дыхание.

– Это лучшее из того, что я слышала вживую.

   Реналь завизжала и вприпрыжку отправилась на кухню, приобняв мене в знак приветствия.

– И многое ты слышала? – Адам сделал несколько шагов вперед. Парни позади него продолжили работать над инструментами, совсем не отвлекаясь на нас.

– Я работаю в баре, где выступают музыканты и их группы. Шумно, классно, но не так чувственно.

   Адам стоял слишком близко, но я не собиралась подавать виду. Чтобы меня смутить, потребовалась бы уйму усилий. Это почти нереально. Единственное, что меня смущало – рост парней в этой компании. Ох, черт, у меня затекала шея, смотря на их лица вблизи.

– Значит, безумство тебе зашло?

   Я не поняла его вопроса. Сузила глаза и продолжила глазеть на Адама.

– Это название трека! – крикнула мне Реналь с кухни и парень усмехнулся, отводя взгляд.

– Зашло, но мне хотелось бы услышать и другие.

– Успеешь, сегодня репетиция до ночи, – ответил Брайан, откладывая гитару.

   Тем временем Адам скрылся за дверью балкона. Его силует можно было осмотреть за приоткрытыми жалюзями. Он вышел на перекур.

– Кто будет кофе? Чай? Тосты?

– Мне как обычно, – с усмешкой бросил Брайан и подошел к Реналь. Нейт продолжил настраивать аппаратуру. 

– Тосты... Звучит заманчиво, – девушка обернулась на мой комментарий и подняла в руке авокадо. – Буду. И кофе.

   Брайан негромко включил музыку и я будто пропала. Отстранилась от всего и взглянула на картину от третьего лица, будто попала в фильм. А это было схоже: группа музыкантов, вечера на студии, дружная атмосфера и души, вложенные в их музыку. Без одного пропадут остальные – это стало очередной настойчивой мыслью в моей голове.

– Ты чего тут застрял? – я подошла к Нейту, который, видимо, и не думал отходить от аппаратуры.

– Не люблю сидеть без дела.

   Он выглядел сосредоточенно. Настраивал какие-то кнопки и выключатели, наблюдая за реакцией лампочек. Каждая горела своим цветом, некоторые мигали и переливались, изливая иные цвета.

   Его работа показалась мне наиболее сложной. Вокал нужен также, как и другие инструменты, но, если другим ребятам было позволено проявлять творческий потенциал, то тут нужны были основы, базы, требуемые должного изучения.

– Тебе нравится то, что ты делаешь? – спросила я напрямую. Нейт отвлекся и выпрямился, смотря на меня. – Другие ведь делают всё, как чувствуют. А ты, я так понимаю, как заложено во всех книжках и учебниках, придерживаясь четкости и не имея прав на ошибки.

   Парень вдруг широко улыбнулся и поджал губы, сдерживая смех. Он осмотрел Реналь и Брайана, готовящих другим перекус, а после – Адама, выпускающего дым вдаль, смотря на заливистый горизонт.

   Глядя на друга, его улыбка стала другой. Больной и... благодарной. Сложно было прочесть взгляд человека, который вечно скрывал недосказанное, смотрел, будто пытаясь выразить всё, что думал.

– Это вовсе не скучно. Я выражаю эмоции в музыке также, как и другие. Просто понять это явно сложнее, – Нейт продолжал смотреть на силует за окном.

– Адам тебе настолько близок?

   Парень тяжело вздохнул и перевел взгляд на инструменты. Он поправил стоящую рядом гитару и опустил глаза в пол, размышляя над ответом.

– Он мне как брат. Большего сказать не могу – не сумею выразить чувства в словах.

   Я знала, что проведу эту ночь на работе. Но и подумать не могла, что цитаты музыкатов не захотят меня отпускать до самого утра.

– Давайте ещё « Зазеркалье », потом будем есть, – сказал Адам, прикрывая за собой дверь балкона.

– Твой любимый трек, куда же без него, – Реналь отложила тосты.

– Больше года его на постоянке играем, а ты, будто боишься, что кто-то не попадет хоть в одну ноту, – Брайан улыбнулся своим размышлениям и нацепил гитару.

   Остальные довольно быстро сгруппировались, заняв свои позиции. Я присела на диван и завороженно всех осмотрела. Напряглись, как на бой, глядя на свои инструменты. Адам смотрел в стену напротив и хрипом прочищал горло.

– Нейт, – не своим голосом дал он команду. Тембр был чище и мелодичнее. Уже тут я приоткрыла рот, ставя себя на то, что последующие пару минут окажутся незабываемыми.

   Начало без слов показалось знакомым. Одна лишь мелодия отозвалась в сердце и оно заметно пропустило несколько ударов. Но начался текст и меня будто от жизни оторвали. Дыхание сбилось, а ладони быстро вспотели.

   Я знала этот трек. Очень хорошо знала. Последние несколько месяцев жила им, пока не услышала на... концерте.

« Все твои скелеты, глядя из-за прочных стен, вместе
выпивали, улавливая мирный свет... »

   Дар речи отняло аж до последнего стука барабанных палочек. Мне действительно было нечего сказать. Сердце билось в разы быстрее, наслаждаясь музыкой, но сама я была в полном смятении.

   Адам пел волшебно. Ритм песни играл в синхрон со стуком моего сердца, это действительно было невероятно. Мне хотелось встать и начать подпевать, визжать от восторга и реветь от того, как я чувствовала эту мелодию. Но ступор оказался сильнее бурных эмоций.

– Теперь можно перекусить, – подытожил Брайан после завершения трека.

– Я на перекур, – Адам отпустил микрофон и вновь отправился на балкон.

– Нейт, я тебе крепкий чай заварила, – Реналь принесла большую кружку и отдала её другу. Тот кивнул в знак благодарности и перевёл взгляд на меня. Только когда та ушла, он тяжело сглотнул горячий напиток и спросил:

– Узнала?

   Шок поразил всё тело, меня просто парализовало. Хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть пару раз.

– Удивительно. Ты раньше не замечала?

– Нет, я тогда... – была под дозой, но ему не нужно было этого знать, – Неважно. Это мой любимый трек.

– Я заметил это ещё на концерте, – Нейт усмехнулся и медленно переместился на кухню.

   Как только я начала чувствовать ноги, они понесли меня к балкону. Я вошла во внутрь и тихо прикрыла за собой дверь. Места там было не так много: окна открывали вид на ночной город, напротив находился подоконник и широкое окно с видом на студию.

   Адам рассматривал уличные фонари, медленно выпуская дым изо рта. Руки были сложены на груди, спина напряжена. Если боковое зрение у него не сильно развито, он ощущал моё присутствие.

– Почему раньше не сказал?

– Думал, что узнаешь.

   Я томно вздохнула и подошла ближе. Город действительно манил своей атмосферой: белые облака на фоне ночного неба, куча звезд, рассыпанных в темноте, горящий свет в некоторых квартирах, яркие фонари, которые казались лишь небольшими светлячками с такой высоты. Их яркость освещала лишь томный асфальт.

– Не узнала.

- - -

   Ближе к полуночи Адам подвез меня к бару. С порога в голову ударил шумный порыв народа. На сцене выступала очередная группа, привлекшая моё внимание. Контраст с разбегом в пару последних часов окунул меня в реальность. Это было не круто.

   Группа Адама выступала в разы лучше, намного чувственнее и живее. Сравнение заставило меня усмехнуться и неохотно приступить к работе.

– Ты сегодня позже обычного, – я уже успела позабыть голос брата. Он протирал бокалы за стойкой и изредка поглядывал на меня.

– Я удивлена, что ты вообще появился.

   Киллиана мне не хотелось слушать, как и музыку со сцены. Куча народа не вызывала дрожи в теле, яркие проекторы не цепляли взгляд, а от блестяще вымытой посуды аж кривилось лицо. Будто с непривычки. 

   Я очень любила работать в баре родителей, но порой появлялось желание спрятаться в глубокой тишине, передохнуть и убежать подальше от этого места. Так случилось и в этот раз.

– Джейн, – брат опустил полотенце и сделал несколько шагов вперёд, – прости за резкость. Я просто запутался в тугой паутине и уж никак не хотел втягивать тебя в это.

– Ты всегда был рядом. Всегда помогал, слушал и говорил. Мы обсуждали и решали всё вместе. Доверяли друг другу.

– Джейн...

– Хватит, – я была совершенно спокойна, легкую дрожь в теле скрывала музыка на фоне, – у меня нет настроения, чтобы выслушивать это сейчас. Не отвлекайся от работы, ещё найдем время всё обсудить.

   На брата я не смотрела. Боялась поднять глаза и увидеть в них хоть что-то. Любые его чувства вызвали бы невыносимую тоску, а терпеть это было не в моих силах.

   Я просто продолжила убирать стойку и сортировать бутылки вина. Руки также слегка подрагивали, но я старалась уверенно держать ценности и неподъемную гордость, так и вырывающуюся наружу.

   Киллиан тяжело вздохнул и скрылся за стенами кухонного отдела. Лишь тогда выдохнула и я. С глухим стуком поставила бутылку на стол и подняла взгляд на сцену. Несколько парней выступало с кавером очень классной песни, но их голоса коверкали музыку так, что невозможно было слушать.

   Раньше это не цепляло моего внимания, сейчас – хотелось просто выгнать их из зала и больше не давать возможности поганить искусство. Возможно, я вошла во вкус, вживую услышав действительно хорошие песни.

– Джейн, нам помощь нужна, – коллега аккуратно коснулась моего плеча.

– Уже иду.