27 глава
— А как Хе меня нашел? И зачем ему нужна была Айрин? Почему он сразу не перехватил меня у портала, в первый же день, когда я еще ничего толком не понимала и плохо соображала? Предложил бы помощь, обманул, притворился кем-нибудь сострадательным и навязал договор. Опоил, попробовал зачаровать, наконец. Он же не знал, что мой дар отторгает чужую магию. Зачем выжидать и рисковать? В этой истории вообще много непонятного. Случайного. Нелогичного. Такой могущественный древний темный маг, веками все планировал и столько ошибок допустил. Странно...
Я снова бодрствовала и уже даже могла сидеть, обложившись подушками и прислонившись к Чонгуку. Пила чуть горьковатый отвар из большой керамической кружки и жмурилась от удовольствия, поглядывая в окно, на безмятежно голубое небо.
Все-таки жизнь прекрасна, как ни крути.
— То, что древний, согласен, с этим не поспоришь. А вот могущественный — вряд ли, — усмехнулся светлейший. — Сама посуди, Ли-са, откуда там особой силе и опыту взяться? Простой ученик, которого отослали работать в хранилище... Вряд ли он многое умел, иначе его в бою рядом бы держали. Скорее всего, толку от Сунана было мало, его использовали как мальчика на побегушках и как дополнительный живой ресурс. Ходячий накопитель магии. Хе просто повезло, что учитель погиб прежде, чем иссушил его до дна. А потом... Он оказался последним носителем темного дара. Единственным владельцем бесценных артефактов, амулетов, изобретений и рукописей наставника. В этом все его преимущество. И еще в том, что мы не подозревали о его существовании. Хитрый, беспринципный, тщеславный, готовый на все, чтобы обрести власть и бессмертие — да... Но не всесильный. И ошибок он сделал немало.
Чонгук шевельнулся, разворачиваясь так, чтобы было удобнее на него опираться. Осторожно притянул меня к себе, и я прижалась спиной к его груди, укутываясь в ласковое тепло, слушая негромкий голос.
— Темные маги, действительно, умели строить врата между мирами, стабилизировать их и вытягивать из другой реальности то, что необходимо. Это и сблизило нас с ними в свое время. Когда-то они по просьбе одного из первых драконьих императоров перенесли к нему имани из другого мира. В благодарность попросили сущую малость. Несколько капель крови от каждого дракона... иногда. И союзнический договор, по которому мы должны, в случае конфликта, защищать их интересы. Однако этого им показалось мало, они решили подчинить себе молодых драконов. Когда мы узнали об этом, сразу разорвали договор и все отношения с темными, хотя они уже считали нас чуть ли не своей собственностью.
Чонгук прервался на полуслове, словно заново переживая события прошлого. То, что случилось даже не с ним — с его предками. Я не торопила, просто молча накрыла его ладонь своею.
— Порталы открывали только сильнейшие из темных, — наконец снова заговорил он. — У Хе не хватило бы ни знаний, ни способностей. Зато в его распоряжении имелись нужные приспособления, книги, с десяток заполненных до краев накопителей магии, а самое главное — сфера поиска, сконструированная его наставником. Хе настроил все, как надо: строго по описаниям. Оставалось лишь снимать отпечатки аур у появлявшихся на территории королевств молодых драгхов — с чем темный с успехом справлялся — добавлять данные в сферу и ждать. Век за веком...
Сильные пальцы коснулись моих волос, перебирая пряди, аккуратно массируя затылок, и я на миг потеряла нить разговора.
— М-м-м... А что дальше?
— А дальше к Хе попал слепок моей ауры. Сфера поиска, впервые за долгие столетия сработала и указала на Айрин.
— На Айрин? — я даже привстала от удивления. — Почему? Она, что, тоже...
— Нет, — короткий смешок. — Айрин не имеет ко мне никакого отношения. Просто, она оказалась твоим двойником на Атросе. С иномирянами такое часто случается. Двойники энергетически притягиваются, и это облегчает пространственный переход одному из них. Вероятную связь нужно обязательно иметь в виду, когда настраиваешь сферу поиска. Иначе возможен сбой... Хе не учел этого. Или не знал. Или невнимательно читал записки учителя.
— И ошибся?
— Именно. Принял желаемое за действительное, решив, что дочь Пэ и есть моя истинная. Устроился в пансион, постепенно подчинил себе девушку и сделал своей любовницей.
— Зачем? — Айрин, несмотря ни на что, было откровенно жаль. — Он ведь даже не любил ее.
— Ритуал привязки на девственной крови самый сильный. Хе не хотел рисковать. И знал, что я в любом случае не откажусь от имани — ни при каких обстоятельствах.
— А когда он сообразил, что не прав?
— Когда сфера неожиданно сработала еще раз, показывая более яркий и четкий след. В другом мире. Хе зарылся в книги, выясняя, в чем дело, нашел упоминание о двойниках и все понял. Айрин оказалась больше не нужна, и он безжалостно бросил ее, как надоевшую сломанную куклу, не заботясь о том, что станет с ней дальше. Закрылся в схроне и использовал всю оставшуюся энергию из накопителей, чтобы открыть портал, недалеко от своего убежища, и вытянуть настоящую имани. Он планировал добраться до тебя первым, но не рассчитал силы.
— Еще один просчет? — хмыкнула я.
— Я же говорил: ошибок у этого недоучившегося темного более, чем достаточно. Откат после призыва был настолько мощным, что Хе пришел в себя только через несколько дней. Эликсир на крови драконов у него закончился, накопители тоже... Понадобилось много дней и кровавых ритуалов с жертвоприношениями, прежде, чем темный восстановился. Ты к тому времени жила уже у теневиков. И напасть на твой след он не смог, как ни старался, хотя до него и доходили слухи о метаморфе, оказывающем особые услуги. У Ворона много недостатков, но, надо отдать ему должное, тебя он хорошо прятал... До поры до времени. Хе оставалось лишь вернуться к Айрин и ждать твоего появления, зная, что жизнь, как правило, двойников сводит. От нее он узнал о моем предложении, понял, что я тоже ошибся, разработал дальнейший план и... Опять потерпел неудачу.
В голосе светлейшего теплыми искрами разгорался смех.
— Проиграл одной решительной и очень деятельной иномирянке, которая сумела обернуться большой ящерицей и вытащить из меня кристалл подчинения.
— Не ящерицей, а драконом, — возразила я обиженно.
— Хорошо, пусть будет драконом, — не стал спорить мужчина, а просто наклонился и поцеловал меня.
Еще раз.
И еще.
— А почему провидцы сразу не указали, где меня искать? — спросила я, немного отдышавшись. — Скрывали? Или не знали?
— Знали, с самого начала, но не имели права говорить...
Пауза... А затем Чонгук продолжил — медленно, тщательно подбирая слова, словно обдумывая, что и как сказать.
— В последнем, самом крупном сражении той войны погиб брат императора. Он дрался на стороне иномирян, бок о бок со своей парой. Ким Дженни. Каждый драгх помнит ее имя. Она была не только метаморфом — сильнейшей проклятийницей и после смерти мужа прокляла драконов. Предрекла, что ни один из них больше не взлетит и не обретет свою пару. Что их потомкам суждено столетиями гоняться за призраками и тосковать об утраченном. Так продолжится до тех пор, пока один из нас не отыщет свою пару во тьме, там, где не ожидает встретить. Узнает ее среди тысячи лиц и масок. И сумеет удержать.
— Нет, ну так не честно, — фыркнула я. — Тысячи, масок точно не было, — Три... максимум, четыре, и все. Может... еще поиграем?
— Поиграем... — шепнули у самого моего уха. Хрипло так. Многообещающе. Обязательно... Но учти, теперь меня так легко не обмануть. Свою жену я отыщу даже на краю света.
Свою жену...
— А что будет с Айрин? — Я подняла голову, чтобы видеть глаза Чонгука. — Ты же знаешь, Хе подчинил ее, она выполняла его приказы.
— Знаю, — светлейший смотрел прямо и открыто. Не отводил взгляда. — По всеобщим законам, тот, кто находится под внушением и не контролирует себя полностью, считается недееспособным. Венчаться он тоже не может. Наш брак в королевстве официально аннулируют, а Айрин отправится на лечение. Целители очень осторожны в своих прогнозах, но обещают сделать все возможное. Если после выздоровления она захочет остаться в Сетхаите, ее просьбу удовлетворят. Пожелает вернуться под опеку родственников — препятствовать не станут. А вот Пэ придется ответить за свои действия. Его-то уж точно никто не принуждал, так что обвинение в подлоге графу обеспечено. Дальше пусть решает суд.
Ну, судьба Ханбина меня точно не интересовала.
— Значит, я теперь смогу оборачиваться драконом? — перешла я на более интересную тему.
— Вряд ли... — рассмеялся светлейший. — Это был не полноценный оборот, а, скорее, попытка поменять личину. Не самая удачная. Хоть и очень своевременная. Ты ведь не чувствуешь внутреннего зверя?
— Единственный ящер, который у меня имеется, вот этот, на руке, — я указала на татуировку.
— Да, это знак того, что наша связь полностью завершена.
Моего виска коснулись горячие губы, и я замерла, всем своим существом впитывая неспешную ласку.
Жаль, конечно, что мне не суждено стать драконом. Хотя, с другой стороны, если подумать... у меня уже есть один. И он мой. Весь мой. Навсегда. Я теперь в этом точно уверена.
Оставалось еще кое-что, о чем мне очень хотелось знать, но я все не решалась спросить. Откладывала, страшась ответа.
— Гук, скажи... А Хе может еще раз найти мой мир? Он ведь теперь умеет это делать? Мне очень-очень нужно.
— У тебя там кто-то остался? — пальцы Чонгука впились мне в кожу, голос стал каким-то деревянным.
— Сестра... Единственный близкий человек на Земле. Мне бы только взглянуть. Увидеть ее хоть на мгновение. Как она живет, все ли в порядке... У Сунана ведь сохранились какие-то рукописи, инструкции. И энергией его можно подпитать, в случае чего...
Ладони светлейшего на моих плечах снова расслабились.
— Сестра... — повторил он задумчиво. — Понимаешь, Ли-са, наша энергия Хе не подходит. Ему нужно совсем другое. Боль, страх, отчаяние, смертельный ужас... Ими он питается, восстанавливая магию. И именно их темные собирали в свои накопители во время пыток и кровавых ритуалов. Можно, конечно, отдать ему заключенных...
— Нет, — вскинулась я торопливо. — Не надо никого отдавать. Я не хочу такой ценой. Это неправильно. Пусть остается все, как есть.
— Провидцы забрали все из схрона. Будут изучать. У нас отличные лаборатории и талантливые маги, — Чонгук прижал меня к себе, утешая. — Может, когда-нибудь они научатся открывать порталы в другие миры, и ты встретишься со своей сестрой.
— Может быть, — кивнула я. Развернулась в объятиях Гука, уткнулась носом в его грудь и тихо повторила: — Может быть...
Через пару дней мне разрешили вставать, еще через сутки — выходить в сад на прогулку. А к концу недели — когда я уже чувствовала себя вполне бодро и, позаимствовав несколько книг из личной библиотеки инквизитора, увлеченно изучала все, что могла найти о Сетхаите — Чонгук заговорил об отъезде. Он закончил все свои дела в королевствах, и дома его уже с нетерпением ждали. Родители, совет старейшин, жрецы Озантара... Да, пожалуй, все драгхи.
Пора было возвращаться.
— Целители дали разрешение, — пояснил мужчина, останавливаясь у окна. — Если ты готова, я отдам необходимые распоряжения.
Готова ли я? Трудно сказать. Неизвестность всегда страшит... немного. И в то же время будоражит, манит. Новыми возможностями. Открытиями. Новой, интересной жизнью. В любом случае, здесь меня больше ничего не держит, разве что...
— Я хочу увидеться с друзьями.
Замерла, не представляя, как светлейший отреагирует на просьбу — все-таки отношения у него с Вороном сложились, мягко говоря, непростые. Но взгляда не отвела: станет возражать — с Лисом пойду.
И услышала в ответ:
— Они ждут вас завтра, после обеда.
Чонгук шагнул ко мне, перехватил книгу, которая свалилась с колен, когда я вскакивала, вслед за книгой поймал меня, обнял и пояснил, улыбаясь:
— Я знал, что ты не уедешь, не попрощавшись с ними. Все равно поступишь по-своему. Наденешь личину, дождешься темноты, вылезешь в окно, побежишь к теневикам, и мне потом придется искать тебя по всему городу. А если еще и дракон подключится... Бессонная ночь горожанам обеспечена. Нет уж, с меня хватит, предпочитаю контролировать ситуацию.
— Если не можешь предотвратить безобразие — возглавь его, — фыркнула я, давясь от смеха.
Очень уж живо представила себе, как я в образе толстухи мечусь по улицам, а надо мной летает серебряный красавец-дракон и осуждающе рычит, распугивая поздних прохожих.
— Кто это сказал? — вскинул брови светлейший.
— Один умный человек из моего мира. — Я на секунду прижалась к мужчине и тут же высвободилась. — Пойду, расскажу Хосоку. Он ведь еще не знает?
Да, Лис уезжал со мной.
Он вообще, пока я отлеживалась и отсыпалась после лабиринта, успел не только поладить с Чонгуком, но и проникнуться к нему немалым уважением. Мальчишка даже доверил прежде ненавистному инквизу свой главный секрет — рассказал о даре очарования.
— Представляешь, Лиса, для таких, как я, в этом их Сетхаите есть специальные школы. Бесплатные. Даже со стипендией. И никто потом не принуждает работать на государство за медяки.
Друг возбужденно размахивал руками. Лицо его раскраснелось, глаза сверкали. Он явно пребывал в восторге, сообщая мне эти сногсшибательные новости.
— Инквиз... Лорд Чон то есть, уже предложил мне на выбор несколько школ поближе к столице. Чтобы мы с тобой могли видеться... На каникулах. Ты же не возражаешь?
Конечно, я не возражала, хоть и не хотелось отпускать от себя мальчишку, расставаться с мечтой о маленьком домике и тихой совместной жизни. Но так для Хосока точно будет лучше.
Ворон оставался в королевствах. Крыс тоже не пожелал ничего менять в своей жизни, бросать мастера, и на следующий день мы с Лисом поехали прощаться.
Светлейший выделил нам сопровождающих, шепнул несколько слов Лису, на что друг молча и очень строго кивнул, и помог мне сесть в экипаж.
— Я заеду за тобой, Лиса, — произнес Гук напоследок, перед тем, как закрыть дверь кареты. — Через час. Надеюсь, часа тебе хватит?
И я вдруг вспомнила, что почти то же самое он говорил, когда я уезжала из его дома в Деиме к Пэ, чтобы поменяться с Айрин местами.
Круг замкнулся. Я вернулась к тому, от чего недавно сама же убегала. И была уверена, что навсегда. Надо же... Прошел всего лишь месяц, а кажется — целая жизнь.
Встреча с друзьями вышла странной. Натянутой, напряженной.
Мы беседовали о чем угодно. О Хе, о Айрин, о Гнезде. О том, что ожидает теперь Ворона, как преемника грандмастера — об этом уже официально объявили всем теневикам. Вспомнили даже о Чха. Крыс сообщил последнюю дворцовую сплетню — и откуда он только их брал. Мён принял Джиюн, как мать своего будущего наследника, а вот Ыну отказали от места в королевской канцелярии, хотя граф лично хлопотал за новоявленного родственника.
— Ходят слухи, что твой дракон приложил к этому лапу, — хохотнул маг.
Да, мы обсуждали многое. Только вот самого главного, того, что волновало больше всего, избегали. Словно боялись об этом заговаривать.
Я первая не выдержала. Прервала свой очередной рассказ на полуслове и, помолчав, тихо произнесла:
— Спасибо за все, Намджун.
Ворон стиснул зубы, нахмурился, но я упрямо продолжала:
— Знаю, ты сейчас скажешь, что делал это в первую очередь для себя. Пусть так. И все равно, мне есть, за что тебя благодарить. За то, что принял, помог устроиться в этом мире, дал работу, защищал... И за то, что согласился участвовать в охоте на чернокнижника. Хотя мог бы отказаться. Я ведь знаю, как ты к Чонгуку относишься.
— Лично для инквиза я и пальцем о палец бы не ударил, — дернул уголком губ Ворон. — Если бы не ты... Этот улхов Хе тебя никогда в покое бы не оставил. Так что, считай это прощальным подарком от меня, Лиса. На память...
В его глазах мелькнула какая-то тень, лицо на мгновение словно свело судорогой. Я протянула руку, но он быстро отступил, увеличивая между нами расстояние.
— Надеюсь, ты не напридумывала себе невесть что и не собираешься, упаси Озантар, разрыдаться от жалости на моей груди? — поинтересовался насмешливо. — Я свою выгоду в этом деле не упустил, поверь. И процент большой запросил. И надбавку за срочность.
— И о будущем сотрудничестве с инквизицией успел договориться, — добавил Крыс. Подмигнул мне таинственно. — Там такие перспективы вырисовываются... м-м-м... Дух захватывает.
— Это точно, — ухмыльнулся мастер. — Так что, если тебе когда-нибудь надоест твой дракон, возвращайся. Примем назад, так уж и быть. По старой памяти.
— Она не вернется, — качнул головой старый маг.
— Может, и не вернется, — стерев с лица усмешку, неожиданно серьезно согласился Ворон. — Но никто не запретит мне ждать.
Теневики не пошли меня провожать, остались в гостиной.
Мы обнялись с Крысом на прощание. Ворон себя обнять не дал — отодвинулся и даже руки заложил за спину, всем своим видом демонстрируя, как к моим порывам относится. А потом я молча, под взглядами, буквально прожигающими мне спину, спустилась по лестнице, аккуратно закрыла за собой входную дверь и направилась к карете, возле которой нас с Лисом уже ждал Чонгук.
— Все? — коротко поинтересовался он.
— Да.
Я глубоко вздохнула. На мгновение вскинула голову, разглядывая безоблачно-синее небо и смаргивая невесть откуда взявшиеся слезы, а потом решительно повернулась к Чонгуку.
— Теперь точно все. Можно ехать учиться... Кстати, Чонгук, а ваши банки с местными сотрудничают? Мне нужно открыть счет и перевести деньги из Ксареса в Сэтхаит. Нет... пока только часть денег... И проценты... Интересно, какие они там у вас проценты по вкладам? И о договоре хранения надо бы выяснить подробнее. Ну что ты смеешься? Я же совершенно серьезно спрашиваю. Ну, Гук...
— Лиса, ты чудо — меня порывисто обняли. — Мое упрямое, предприимчивое иномирное чудо. Ни на что не похожее. Любимое. Оставайся всегда такой.
— Останусь, — заверила совершенно искренне. — Куда я денусь? Даже если тебе надоест, и ты попросишь меня обернуться милой, послушной, домашней женой, боюсь, все равно ничего не выйдет.
И я прижалась к мужчине, размышляя: мне и в самом деле сейчас, вот только что, минуту назад, как бы между прочим объяснились в любви или просто послышалось?