29
Юлия
Сказка Золушки заканчивалась в полночь. Моя же – на следующее утро. Странно, но внеплановый выходной подействовал на меня очень плодотворно: я снова встала раньше будильника на сорок минут. И чувствую себя вполне бодрой и выспавшейся.
Поворачиваюсь набок и любуюсь спящим Даней. Он красив. По-мужски. Притягателен. А во сне еще и расслаблен, отчего кажется моложе своих лет.
Тихонько провожу по колючей щетине кончиками пальцев, невесомо целую в нос так, что Даня хмурится во сне, и выскальзываю из его объятий. Как в лучших романтических фильмах, подхватываю его рубашку, накидываю на голое тело и бегу в ванную. Хочу успеть, пока муж спит. Наспех принимаю душ, чищу зубы и в той же рубашке мужа спешу на кухню. Никогда не любила готовить завтраки, а тут прям вдохновение подгоняет. Хочется порадовать чем-то Даню. Сама не знаю, что на меня нашло.
– Аромат божественный, – шепчет муж на ухо, подкравшись сзади. Его шаловливые руки уже забираются под рубашку и дразнят меня, заставляя вмиг вскипеть кровь. – Доброе утро, кошка.
– Доброе, – мурлычу от удовольствия. Прикрываю глаза и трусь щекой об Дани. – Накормишь?
– Конечно, садись. Суечусь по кухне, расставляя тарелки с нехитрым завтраком и чашками с кофе на столе. Хочу сесть на свое место, но муж перехватывает меня за руку и заставляет опуститься ему на колени. Я вспыхиваю, как спичка, от пикантности ситуации: спортивные штаны мужа так себе преграда...
Мы кормим друг друга с рук, распаляясь все сильнее. Я знаю, что мне еще несколько дней нельзя, но это не мешает нам друг друга дразнить. Я уже вся горю, когда Даня, целуя мою шею, выпаливает на ухо:
– Сегодня посети, пожалуйста, своего врача. Замираю, напрягаясь. Мне совсем не нравится, в какую сторону внезапно сворачивает наш разговор.
– Зачем? У меня ничего не болит...
– Вчера я был неосторожен, забыл о защите. И нужно, чтобы врач подобрала для тебя подходящую экстренную контрацепцию и в будущем уберегла от нежелательной беременности.
Весь романтический флер и испаряется, как капля воды на шипящей сковородке. Прикосновения Дани уже не кажутся мне приятными и возбуждающими. Мне хочется скинуть с себя его руки и отойти на безопасное расстояние.
– Что-то не так? Отворачиваюсь, глядя в окно. Даня больше не трогает меня, но испепеляет взглядом, который я чувствую каждой клеточкой тела.
– Юля.
– Все в порядке, просто...
– Уже успела нафантазировать парочку детей и дать им имена? – усмехается муж, складывая руки на груди. А мне становится мерзко от его тона. Мне кажется, что в нем слышится издевка. И я снова чувствую себя использованной.
Даня подобрался ко мне, разбил мою стену лишь для того, чтобы я безупречно отыграла роль у его родителей, и чтобы забраться в мои трусы. А я поверила, что он не такой му**к на самом деле, каким хочет казаться. Дурочка. Глупая дурочка.
– Извини, – соскальзываю с его колен, и окидываю мужа максимально безразличным взглядом – Я опаздываю на пары. К врачу заеду.
Не оборачиваясь, ухожу в свою спальню. Мысленно благодарю, что Милохину хватает мозгов не идти за мной и не требовать ответов. Одеваюсь на автопилоте, сажусь в машину, механически здороваюсь с водителем. Не прощаясь с мужем, еду в универ. Пары там пролетают мимо меня – я все время размышляю над словами Дани. И крепко задумываюсь: а хочу ли я детей вообще? А хотела бы их от Милохина? Ответ мне очевиден из-за моей утренней реакции, и это не на шутку меня пугает. Машина уже ждет меня у входа. Падаю на заднее сиденье и устало откидываю голову на спинку, прикрывая глаза. Меня накрывает такая апатия, что не хочется совершенно ничего. Даже шевелиться лишний раз.
– Куда ехать, Юлия Валентиновна? Приоткрываю один глаз и скептически смотрю на водителя через зеркало заднего вида. На него резко напала амнезия, и он забыл, где я живу?
– Данил Русланович предупредил, что вам нужно к врачу, – невозмутимо поясняет мужчина – Какой адрес клиники?
Морщусь, как будто меня окатили ведром помоев. Противно. Зачем?! Вот зачем Дане нужно все испортить?! Только все начало налаживаться... Сначала заявляет, что развода не будет, что наш брак будет настоящим, а сам отправляет к гинекологу за таблетками...
Я не понимаю его! Совершенно! И это меня бесит! Называю водителю адрес и снова откидываюсь на сиденье, вяло наблюдая за пейзажем за окном. Так как люди еще на работе, мы быстро доезжаем до клиники. Прием длится не более получаса – врач пролистывает мою карту, смотрит последние анализы, которые я сдавала не так давно. Выдает листок с назначениями, я спускаюсь в холл и в аптеке на первом этаже покупаю необходимые препараты и бутылку воды. Выпиваю таблетку контрацептива и только тогда возвращаюсь в машину. Уже в дороге меня настигает звонок Дани. Достаю телефон из кармана и отвечаю, не открывая глаз.
– Ты освободилась?
– А ты не можешь позвонить и уточнить у своего водителя?
– Спасибо за совет, я так и сделаю, – Дани огрызается в ответ, но совершенно беззлобно.
– Ладно, я звоню по другому поводу. Я сейчас в «Базилико», ты какую пиццу будешь?
– Ты...где?!
От удивления я даже выпрямляюсь и резко распахиваю глаза. «Базилико» – известная пиццерия, где самая вкусная пицца в городе. Но там в основном тусуется молодежь, и мне сложно представить в ней Даню: в строгом костюме, сшитом на заказ, властного и брутального, покупающего... пиццу. От нарисованной в голове картинки все дурное настроение испаряется, а губы растягиваются в улыбке против воли.
– Даниэла, я в «Базилико», -терпеливо повторяет. – Поторопись назвать свою любимую пиццу, иначе я привезу на свой вкус. Я предпочитаю мясную и с морепродуктами.
– Буээээ, только не с морепродуктами! Я буду четыре сыра и с грушей и дор блю.
– Принято. Буду через минут сорок. А ты выбери пока фильм на свой вкус. Я снова теряюсь от резкой смены настроения и поведения Алана. Меня начинают напрягать такие качели. Долго я не выдержу, потому что с детства хреновый вестибулярный аппарат.
– Что происходит, Даня?
– А что происходит? – даже по тону мужа я представляю, как он пожимает плечами и хитровато улыбается – Мне понравилось проводить выходной со своей женой, и я ударно поработал, чтобы освободиться пораньше. Все, дома поговорим, моя очередь подошла.
Даня отключается, а я, зависнув, еще долго смотрю на мобильный в руке, как будто с призраком поговорила. Отмираю лишь тогда, когда водитель паркуется у дома и открывает мне дверь. Рассеянно благодарю мужчину и бреду в дом. Переодеваюсь в домашнее и ложусь на кровать, глядя в потолок. Именно в такой позе и застает меня муж.
– Голодная? – сканирует взглядом мое тело, прислонившись к косяку. Безразлично пожимаю плечами. Я совершенно не знаю, как себя вести с Даней. Каждое общение с ним напоминает хождение по минному полю – никогда не знаешь, когда рванет.
– Спускайся вниз, я приглашаю тебя в кино, – ухмыляется муж, отталкиваясь от косяка.
– Ух ты, так у нас свидание?
– Самое настоящее. Не опаздывай, Юля. Поначалу я хочу отказаться, но любопытство сильнее. Интересно, как сейчас поведет себя Милохин. Только этим я оправдываюсь перед самой собой, когда через восемь минут вхожу в гостиную. Даня уже разложил коробки с пиццей на низком журнальном столике и принес пакеты с соком. Один из них – мой любимый яблочный.
– Извини, колу взять не решился. Боюсь за наши желудки. Осторожно опускаюсь на край дивана рядом с мужем и тут же оказываюсь притянутой к его сильному телу.
– Как все прошло? – интересуется ровным тоном, включая сайт с поиском кино, а второй рукой лениво перебирая мои волосы.
Я знаю, что Даня имеет в виду поход к гинекологу, и мое настроение вновь падает ниже плинтуса.
– Нормально.
– Таблетку выпила? Этот вопрос служит катализатором моего взрыва. Взвиваюсь моментально и двумя ладонями отталкиваюсь от Дани. Поворачиваюсь к нему, глядя строго в глаза, только огонь из ноздрей не вырывается.
– Настолько не хочешь детей от меня? Боишься ответственности или что?!
Даня вновь меняет свою ипостась за доли секунд. Из расслабленного кота становится опасным хищником. Прищуривается и стискивает зубы, хладнокровно заявляя:
– Я не готов к детям. Даня как будто не чувствует моего состояния и специально подкидывает дров в мой костер негодования. Я себя не контролирую, поэтому мой язык работает быстрее мозга, и слова бьют по самому больному.
– Лиана, она поэтому сделала аборт? Тогда ты тоже был не готов?!
– Лиана, – цедит каждое слово сквозь зубы, – сделала аборт, потому что ей в принципе не нужен был ребенок. Ни мой, ни чей-то еще. Сомневаюсь, что за эти годы что-то изменилось. Ее всегда интересовали мои деньги. Именно это она сказала мне при расставании. И именно поэтому она сейчас замужем за Морозовым. И они вдвоем прессуют мой бизнес, вставляя палки в колеса, чтобы я не получил инвестиции Завьялова.
– Я подумала, что у тебя пожизненная прививка от детей из-за Лианы, из-за ее жестокого аборта, – растерянно бормочу, сдуваясь. После этого выплеска эмоций у меня полное опустошение внутри. Пустыня.
– Мы с Лианой никогда не обсуждали этот вопрос. Да, я не фанат карапузов, но я не хотел бы, чтобы от моего ребенка избавлялись, как от ненужного мусора. Считаю, что подобное решение должны принимать оба.
– Ты совсем не хочешь детей? Категорично?
– Сейчас я все же больше склоняюсь к тому, что дети – это не мое. Я не вижу себя в роли отца, – Алан пожимает плечами. А я совсем сникаю, как будто муж только что вынес приговор нашему будущему – Если бы ты забеременела, то я не отправил тебя на аборт. Но предпочитаю предупредить ситуацию, а не бороться с последствиями. Да и сейчас не лучшее время. Подумай сама: мой бизнес трясет, Морозов – выходец из девяностых, он не брезговал криминалом в те годы. И сейчас он ищет мои слабые места, чтобы надавить, если законные способы иссякнут. А я не могу себе позволить, чтобы моей семье что-то угрожало. Ну, и сама подумай: ты учишься и еще слишком молода, чтобы заводить детей. Тебе надо закончить универ, состояться, как личность, пожить для себя, получить от этой жизни все...И позже можно будет попробовать вернуться к этому вопросу. Но точно не сейчас.
Отвожу взгляд в сторону, задумавшись над словами Дани. С одной стороны, он прав. Не могу не признать, что в его словах есть здравое зерно, а с другой...Вдруг он не изменит своего мнения? Как же я смогу прожить эту жизнь совсем без детей? Да, я не готова становиться мамой прямо сейчас, но позже, возможно, через пару лет, точно хотела бы розовощекого малыша.Тяжело вздыхаю, а Даня мягко берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
– Что не так, Юля? Ты так хочешь ребенка? Киваю, признаваясь честно:
– Да, я хочу родить. Не сейчас, в будущем. Но обязательно хочу состояться как женщина, как мать. А еще сейчас вдруг вспомнились твои родители. Они будут ждать внуков, а мы...мы, получается, их обманываем. И мне стыдно, потому что они у тебя замечательные и так хорошо меня приняли.
– Не думай об этом, – ласково гладит меня по щеке – Мы не должны оправдывать чьи-то ожидания. Не должны заводить детей, потому что от нас от этого хотят наши родные. Ребенок – это не зверушка, и надо трезво оценивать свои силы и желание. Ребенок – это навсегда. Не думай о моих родителях, они поймут со временем. У нас своя жизнь.
Даня щелкает пультом, давая понять, что разговор окончен. Подхватывает кусок пиццы и как ни в чем не бывало с удовольствием откусывает и наслаждается вкусом. Больше мы не возвращаемся к этому вопросу, он так и остается открытым. Мы забываем про этот нелегкий разговор, отложив его до лучших времен, и наши отношения снова выравниваются.
Две недели живем спокойно, как молодая семья. У нас даже получается что-то похожее на медовый месяц: много страсти, совместно проведенного времени и узнавания друг друга. Беда приходит тогда, когда ее совсем не ждем. Ее приносит звонок поздним вечером, когда мы с Аланом собираемся спать. Муж отвечает и сереет буквально на глазах. Сердце пропускает удар, и в голове созревает мысль, своими ядовитыми щупальцами укореняясь все прочнее: случилось страшное. Непоправимое. Диалог Дани получается отрывистым, коротким. Он отбивает вызов и еще некоторое время смотрит в стену, не мигая. А я жду, когда же он поделится бедой.
– Что случилось? – все-таки выдавливаю из себя шепотом.
– Папа умер. Третий инфаркт.