36 глава
Выйдя из кабинета, направилась в игровую комнату, где начала убирать разбросанные игрушки. Нужно было бы, конечно, дождаться мальчиков и заставить их самих убирать всё, но хотелось тишины.
То, что услышала от Ивана Петровича, кое-что мне объяснило и заставило понять. Понять именно то, о чём всегда дядя Вова умалчивал в наших разговорах о его семье. Особенно про своих сыновей.
В наших беседах он время от времени говорил о том, что виноват перед сыновьями, особенно, перед младшим. Что кое-что не просчитал и упустил.
Но я всегда думала, что он имеет ввиду какое-то упущение в вопросе воспитания. И уж никак не предполагала, что дядя Вова говорит именно о том, что он виноват в том, что Сергея посадили.
Я не представляла, что может испытывать Сережа зная, что благодаря решению дяди Вовы, он столько лет провел в тюрьме. Судя по тому, как он всегда говорил об отце и в каком тоне, то мужчина до сих пор на него зол и не простил. Даже и не знаю, можно ли простить такое.
Сочувствие и жалость, которое я сейчас испытывала к Сергею, как-то перекрывало отрицательные эмоции к мужчине. А именно их я и испытывала всё время с того момента, как ушла из его спальни.
И как говорить мне Сергею то, о чём попросил меня дядя Вова?!
Незадолго до своей смерти, когда близнецы уже сопели в своих кроватках, мы с ним сидели на кухне и у нас получился довольно интересный разговор, смысл которого мне стал понятен именно сейчас.
Тогда он начал первый говорить:
— Света, есть кое-что, о чём я хочу попросить тебя. Когда через два года Сергей выйдет из тюрьмы и вы встретитесь, передай ему кое-что от меня, — дядя Вова замолчал. А я почему-то не решалась прервать это молчание — уж слишком он выглядел тогда несчастным и грустным. И только спустя минут пять, не меньше, он продолжил. — У него ко мне отношение будет не совсем любящим и сыновьем. И не вздумай как-то защищать меня и говорить что-то хорошее, когда услышишь его — так ты только сделаешь хуже, поверь мне. Но однажды, когда он будет готов, а ты это поймёшь по его поведению или словам, передай ему мои слова. Только слово в слово, ничего не меняя, хорошо?! — только дождавшись моего кивка, он произнёс эти слова, которые хотел донести до сына. — Если ты, сын, приедешь на мою могилу когда-нибудь — для меня это будет знак того, что ты меня простил.
После своей речи дядя Вова встал и ушел в свою комнату, а я сидела в полном шоке и пыталась понять как соотнести всё то, что я знаю о пожилом мужчине, а знала я его только с хорошей стороны за эти два года — как доброго и заботливого дедушку своим внукам — и то, что он только что сказал.
И только сейчас всё встало на свои места.
За размышлениями я даже и не заметила, как навела в детской идеальный порядок. Зря я его, конечно, сделала — после ужина с помощью мальчиков всё вернулось к тому же виду, что и было при моём приходе.
Полной неожиданностью для нас троих стало появление Сергея, который возник на пороге комнаты.
Он спросил то, что для меня стало шоком, а для Ваньки — радостью:
— Не против моей компании, пацаны?
Ваня с радостным визгом вскочил и бросился к Сергею. Леша, так же как и я, даже не сдвинулся с места — мы с ним сидели за детским столиком и рисовали до прихода мужчины. Правда, после заданного вопроса, Леша улыбнулся.
— А ты меня поучишь ещё каким-нибудь приёмам? — почти захлебываясь от радости, спросил Ванька у дяди и подлетев к тому, схватил за руку и потащил во внутрь комнаты.
— Если будешь себя хорошо вести, — серьёзно ответил Сергей, но покорно позволял себя тащить. Посмотрел на нас с Лешей и спросил небрежно. — А вы чем занимаетесь?
— Рисуем, — чуть покраснел Леша и взяв свой листок, протянул Сереже. — Меня Света учит танки рисовать.
Тот дошел до нас, таща теперь за собой Ваньку, который висел на его руке и не отпускал. Взял протянутый ему листочек и стал рассматривать рисунок.
— Не хочу обидеть Свету, — протянул задумчиво Сергей, возвращая племяннику его творение. — Но она не совсем понимает, как правильно их надо рисовать. Я покажу тебе, как нужно это делать.
Я покраснела и завелась от его слов. Согласна — мне проще показать, как рисовать цветочки и животных, но и танк в моём исполнении был довольно неплох!
— Чур, я первый! — заканючил Ванька, понимая что внимание дяди может переключиться на брата. А рисовать он никогда не любил, да и терпения подождать своей очереди у него просто не хватит.
Это был странный вечер. Очень!
Сергей играл с мальчиками. Показал им несколько приёмов борьбы, потом из лего соорудили что-то непонятное для меня, а затем достали настольную игру и продолжили уже в неё играть. Он довольно спокойно и доброжелательно разговаривал с племянниками, смеялся и даже иногда довольно строго журил Ваньку, который донимал брата как обычно, так как он умел и любил.
На меня, сидящую всё это время за столиком, Серёжа даже не обращал никакого внимания — как-будто я и не присутствовала в этой комнате или представляла собой просто какой-то предмет мебели.
Иногда, правда, взгляд натыкался на меня, но он быстро отводил его и продолжал общаться и дальше только с близнецами.
Но даже этих пару секунд, когда мы смотрели в глаза друг друга, хватало, чтобы рассмотреть в его глазах печаль и уныние, что-ли. Это было настолько неожиданно и непривычно для него, что иногда я даже боялась двигаться — настолько не хотела спугнуть это его состояние, то как он общался с племянниками.
Я поглядывала на часы всё чаще и чаще, понимая, что пора закругляться и отправлять мальчиков спать.
Видимо, Сергей всё-таки следил за мной краем взгляда, либо и сам почувствовал что уже довольно поздно — в какой-то момент строго обратился к пацанам:
— Так, всё, пора закругляться, — на нытьё Ваньки и робкие протесты Леши, продолжил ещё строже. — Уже очень поздно и вам пора спать. Если у меня получится, то завтра вечером ещё поиграем.
Я встала и направилась к двери. Пацаны, разочарованно вздыхая, но уже без возражений, засеменили вслед за мной.
Сергей, как сидел на ковре, так и остался там же, когда мы вышли из детской.
Последнее, что я заметила, когда закрывала дверь — он вертел в руках кубик от настольной игры и задумчиво смотрел куда-то в сторону стены, на которой висела специальная доска для рисования мелками.
Мальчики уснули и я прямиком направилась туда, куда меня, прям, тянуло — назад, в детскую игровую.
Сергей сидел в той же позе и на том же месте. Смотрел он теперь, правда, на свои руки, в которых вертел кубик-рубик.
При моём появлении, он даже не повернул голову в мою сторону.
— Ты в порядке? — очень тихо, словно боясь спугнуть его, спросила я.
— Не знаю…не совсем, — он даже не посмотрел на меня. Голос какой-то усталый и обреченный, что-ли.
Захотелось посмотреть в его глаза. Словно, там будут ответы на мои вопросы. С намерением увидеть взгляд Сергея, я дошла до него и опустилась на пол, садясь напротив, буквально в полуметре от него.
— Мальчики в полном восторге от сегодняшнего вечера, — начала говорить первой, когда увидела, что он даже и не думает смотреть на меня.
— Мне тоже понравилось. Петрович сказал мне…опять по ночам шастаешь по дому? — Сергей поднял голову и посмотрел на меня устало и нехотя. А взгляд странный — вроде и смотрит, но в то же время, как-будто не видит. — Я уже подумываю о том, чтобы после десяти вечера закрывать твою комнату на ключ, а открывать только утром.
— К пацанам сам будешь ходить по ночам? Они, знаешь ли, иногда просыпаются и им требуется присутствие взрослого, — еле слышный шепот с моей стороны. Довольно смелые слова с моей стороны, но почему-то не боялась говорить с ним на тему его племянников. — Да ты и сам уже знаешь, что Ваня тоже может по ночам бродить по дому… так что сам решай — закрывать меня или нет.
Сергей чуть усмехнулся, пристально смотря мне в глаза. Я была права — тема, связанная с мальчиками, не заставляет его злиться.
— Мне Иван Петрович рассказал, как ты попал в тюрьму и про дядю Вову кое-что! — сказала и замерла. Ощущение, словно прыгнула в реку и непонятно — утянет на дно или останусь на плаву.
Судя по тому, как исказилось его лицо…видимо, всё-таки, участь моя находится на дне этой речушки. Но, когда он заговорил, всё оказалось не настолько плохо.
— Да я уже понял, что он тебе проболтается рано или поздно.
Нравишься ты ему сильно.
Я нахмурилась, не совсем понимая, куда он клонит. Еще помнила день нашего знакомства, когда он предположил, что я являюсь любовницей его отца.
— Расслабься, Свет. Ничего такого, о чём ты сейчас подумала, — он насмешливо фыркнул. — Что за грязные мыслишки?!
— Ты сам когда-то подумал, что я и твой отец…ну… — возмущенно начала говорить я, но к концу предложения замолчала и покраснела, как рак.
— В восторге он от твоей кандидатуры на роль мамочки для пацанов, — уже серьёзно, но чуть язвительно, продолжил говорить Сергей. А потом выдал такое, что заставило меня онеметь и замереть на месте. — Подозреваю, что у него, вообще, сейчас мечта появилась — поженить нас с тобой. Создать, так сказать, полноценную ячейку общества.
Его глаза внимательно наблюдали за моим выражением лица. А я?
Единственное что могла — это глупо хлопать ресницами и чуть ли не с открытым от удивления ртом, смотреть на него.
— Только послушай меня внимательно и запомни, — вкрадчиво начал говорить Сергей. — Это ЕГО мечта! Не моя! То, что мы с тобой переспали… — Я ничего такое не думаю! — перебила его, пока он не произнес то, что я не хотела слышать.
— И не надеюсь! Думаю, что можно эту тему больше не обсуждать и не поднимать! Я не пятнадцатилетняя девочка, чтобы думать, что выйду замуж за того, с кем лишусь девственности. Было и было!
Проехали, как говорится! Предлагаю нам с тобой, вообще сделать вид, что ничего не было!
Сергей кивнул молча на мои слова, вроде как, соглашаясь с моим предложением.
— Ты уже присмотрела садик для пацанов? — прозвучал от него неожиданный вопрос, которому я ужасно обрадовалась. Сменили тему и слава богу!
— А уже?..
— Нет, пока нет! Через три дня можно будет вплотную заняться этим вопросом.
— Продажа фирмы через три дня? — выдавила из себя вопрос, пытаясь не думать о предыдущей теме нашего разговора.
— Да, — больше он ничего не добавил по этому поводу. Молчал и ждал, видимо, моего ответа на свой вопрос.
— Я нашла два садика. Хотела с тобой посоветоваться.
— Давай тогда через три дня вместе с пацанами и посмотрим на них, — неожиданно для меня предложил Сергей.
— Они будут в восторге, — улыбнулась я через силу. — Выехать, наконец-то, за пределы территории, да ещё и с тобой — двойной праздник для них будет, я так думаю.
Тогда я даже не подозревала, что у нас не будет ничего — ни этих трех дней, ни праздника, в виде поездки нас всех вместе куда-бы то ни было!