Как Приручить Дракона

Одинокая ладья медленно плыла по ещё спокойному морю. В ладье лежала девушка двадцати семи лет отроду, мать четверых детей и жена вождя. Сегодня вечером после двух дней мучительной агонии умерла Бира. Для всех это стало ударом, ведь на протяжении двенадцати лет она боролась не только за свою свободу, но и за свободу всего острова.

Я стоял на берегу, рядом стояли наши дети, только Наффинка не было. Я не вину его, ведь мальчику всего пять.

Держатся было тяжело. Внутри, будто тяжелый камень, тянет вниз, а в горле застрял протяжный крик. Она была не только моей возлюбленной, она была для меня лучшим и верным другом. Я знал, что всегда могу на неё рассчитывать, а теперь... Что теперь делать? Может это моя вина?

- Иккинг, не стоит винить себя, - тихо сказала мама, положив свою ладонь мне на плечо. - Разве она хотела бы, чтобы мы скорбели потеряли все?

- Её смерть не будет напрасной, - твёрдо сказал я, а потом обратился ко всем, - У каждого из нас есть за что бороться. Мы проходили через многое, смогли победить в самых опасных схватках, едва не потеряв все. Но враг, который скоро будет здесь, слишком силён. Поэтому я обращаюсь ко всем вам с просьбой уходить. Уводите свои семьи подальше от этого острова пока ещё можно спастись.

- Может Иккинг и говорит верно, - громко и уверенно проговорила Хедер. - Но если мы уйдём сейчас, хотя бы не попытавшись спасти весь остров, то Олух уйдёт в небытие. Больше не будет этого народа! Не спорю, каждый должен спасать свою семью! Но сможете ли вы простить себе то, что однажды испугались?! Даже если мы и сбежим сейчас, то кто вам даст обещание, что Гриммель не найдёт вас всех и не перебьёт по одиночке?! Никто! Мы сильны пока держимся вместе! Так отстоим наш дом вместе! Кто готов отдать жизнь за своего вождя, за свой дом, за свою семью, выйдете вперёд!

Мгновение гробовой тишины. Даже шёпота не было слышно. Лишь собственные удары сердца отдавались в ушах, а в горле стоял ком. Кто-то наверняка думал, что и Олух через столикое прошёл и сейчас испугался, решил сдаться. Разве это тот Олух? Нет конечно.

- Мы годами сражались за свободу! - сказал Плевака, нарушив наконец тишину. - Каждый из нас потерял в этой войне родных и близких! Мы смело шли на жертвы, никогда не отступали, а теперь хотим сбежать как трусы! Разве этому мы учились столько лет?! Неужели смерть Стоика Обширного была напрасной? Хедер права, мы сильны пока вместе, но Иккинг прав. Враг силён. Многие годы его не мог одолеть никто, так мы будем первые!

Толпа воодушевляюще взревела. С разных концов слышались обрывки фраз: «Они все правы!», «Мы должны постоять за свой остров!», «Ничья смерть не была напрасной!». На глаза наворачивались слезы. Вдруг вспомнилось как когда-то каждый из них меня призирал и считал недостойным.

- Как трогательно, - раздался голос, который навсегда остался в моей памяти. Гриммель. - Сколько наблюдал за вами, все никак не могу понять, что же в вас такого особенного, раз вы рискнули бросить мне вызов.

- Зачем пришёл? - спросил я, загораживая детей и смотря на Гриммеля, который стоял на летающем аппарате. К длинным цепям были прикованы Смертохваты, они то и держали эту штуку в воздухе.

- Я пришёл с предложением.

- Иккинг, что бы это ни было не соглашайся, - тихо шепнул мне на ухо Каспий.

- Отдайте мне последнюю Ночную Фурию и ваш остров не тронут. В противном случае... - Гриммель не договорил.

- Мой ответ не изменился. Ты не получишь дракона! - перебил его я.

- Что ж. У тебя будет время подумать, а чтобы ты принял правильное решение, придётся примерить очень страшные меры. Ведь среди вас нет одного маленького человечка... Даю время до заката.

Земля ушла из-под ног, когда я понял о ком речь. Наффинк. О Боги! Нет!

Я что есть мочи сорвался с места. Многие недоумевали, но я все равно бежал. Бежал чтобы спасти. Этот день не может отнять кого-то ещё. Только не сейчас.

Наффинк был на обрыве. Он любил приходить в такие места и смотреть на горизонт. Ещё его мать ругала за это, ведь боялась, что мальчик мог упасть. Когда я почти прибежал к обрыву, раздался крик Наффинка.

- На помощь! - кричал Наффинк.

Я выбежал из кустов. Огромный Смертохват подходил к моему сыну все ближе и ближе, а мальчик едва держался, чтобы не сорваться вниз. Его бирюзовые глаза полные страха и слез смотрели то на меня, то на дракона. Но помимо страха, там было и осознание. Осознание того, что может произойти. В его возрасте это было удивительно. Наверно и в этом он пошёл в мать.

- Наффинк, стой! - крикнул я, прежде чем мальчик сделал последний шаг назад. - Нет!

Он полетел вниз, а дракон, грозно рыча, стоял на краю и не давал даже подойти. Где-то вдалеке виделась летающая штука Гриммеля. И мне казалось, что я слышу его смех. Горячие слезы щипали глаза и обжигали щеки. Не успел. Не спас. Что же тогда я за вождь, если не смог уберечь свою семью?

Рухнув на колени, я все ещё смотрел на дракона. Этот день отнял у меня слишком много.

Тут раздался громкий драконий рёв. И рядом с обрывом пролетел белоснежный дракон. Он приземлился между мной и Смертохватом, который был готов атаковать. Присмотревшись, я понял, что это фурия. Но не ты самая. Другая.

Выгнув белоснежную спину и раскрыв крылья, фурия грозно зарычала. А прижавшись к её ногам, сидел Наффинк.

Раздался залп. Потом ещё и ещё. Смертохват, не удержавшись, упал с обрыва. Дневная фурия подняла голову высоко к небу и зарычала в знак победы.

Когда дракон повернул голову, я увидел эти глаза. Бирюзовые, как волны, с овальным зрачком. Такие знакомые и такие родные.

- Бира? - тихо спросил я, но дракон взметнулся в небо, забрав Наффинка собой. Он не кричал и не дергался. Можно было подумать, что он знает кто это.

Но кто бы ни был этим драконом, он спас Наффика. Только куда теперь Фурия его унесла? И что только что произошло? Почему я назвал эту фурию Бирой? И тут я вспомнил. Скрытый мир. Мир, где живут драконы. Туда я и отправлюсь...