Глава 15. Фурия должна быть убита
И вот мы уже сидели в Главном зале, где собралось достаточно много драконов. Бира сидела по правую руку от своего отца, рядом сидел я и мой отец, а по левую руку сидел Грозокрыл и его семья, по них сидел Кривоклык и ещё кто-то, их имена я ещё не знаю. Все оживленно беседовали, кроме Биры. Она сидела не подвижно и пристально смотрела на двери.
- Инга, тебя что-то беспокоит? - осторожно спросил Смутьян.
- Нет, - равнодушно ответила Бира, сморщив нос, она делала так каждый раз, когда её называли Ингой, и дёрнув плечами. А потом обратилась ко мне, - Иккинг, тебе не кажется все это странным?
- Тебе пора бы привыкнуть к новому имени, - тихо сказал я. - А на счёт остального, судя по твоим малюсеньким рассказам, все это действительно странно.
- Можно я у тебя кое-что спрошу?
- Да.
- Все так ненавидят Ночных Фурий, потому что одна из них была на стороне Красной Смерти?
- Ну отчасти именно поэтому, - все так же тихо произнёс я. - Но вообще ненависть к Ночным Фуриям началась очень давно. Дикие Ночные Фурии неуправляемы и крайне жестоки. Их нельзя было увидеть, потому что они слишком быстро летали и всегда ночью. По сути никто не знал, как выглядят Фурии и это внушало огромный страх. Но потом появились...
- Такие Фурии, как ты? - тихо спросила Бира и бросила короткий встревоженный на двери. Я коротко кивнул. - Но все до сих пор боятся их?
- Все потихоньку начали привыкать, но потом у Красной Смерти появилась собственная Ночная Фурия, и все сново начали их боятся. Вот и вся история.
- А если кто-то из его армии узнал про тебя? Ну, что ты Ночная Фурия.
- Не бери в голову, - отмахнулся я, а к горлу медленно начал подниматься ком. Сомнения и страх все также медленно сковывать сознаете, и двигаться было все сложней.
Когда пришёл посол, я сидел неподвижно, словно ожидал приговора. Посол выглядел, как обычный воин, со множеством шрамов, левый глаз не открывался, а второй был светло-серым подозрительно прищурен и всматривался в каждое лицо.
- Меня послал к вам сам Драго Блудвист, - раздался хрипловатый голос посла. - Он предлагает вечный мир.
- Что ему нужно взамен? - спросил Смутьян. Бира сжала мою руку, мы посмотрели друг на друга, и она мягко улыбнулась.
- Нам стало известно, - начал посол хрипловатым и каким-то скрипучим голосом, - Что в вашем гнезде появилась Ночная Фурия. А в договоре, заключённом между людьми и драконами двадцать лет назад, сказано, что Ночная Фурия должна быть немедленно убита.
- Нет, - одними губами прошептала Бира, замерев от ужаса и страха и сильно сжав мою руку. Я же почувствовал, что кровь отлила от моего лица, к горлу подкатил ком и казалось, что волосы встали дыбом. Отец тоже побледнел, замер, пождал губы и на несколько мгновений перестал дышать. Мать, сидевшая к нам наискосок, тоже замерла, и я услышал тихий обречённый всхлип. Казалось, что все это страшный сон, и стоит только ущипнуть себя, как ты сразу проснёшься, и все будет хорошо, но все тело онемело и не желало двигаться.
Страх. Леденящий страх смерти сново настиг мою семью. Он будто следовал за нами по пятам, желая бустере нас нагнать и разорвать в клочья. Страх сжигал все внутри, оставляя лишь пепел и остывшие угли человека, который когда-то был жизнерадостным и не думал о смерти.
Смутьян все ещё о чём-то говорил с послом, но мне и всем было и так понятно, что я должен быть убит. Интересно в кого я такой уродился? И почему именно я? А если бы Ночной Фурией была Бира, смог бы я её так же грозно защищать от любых опасностей? Выдержал бы я такую жизнь или загнулся бы на первых минутах?
- Ночные Фурии всегда считались грозными и беспощадными. Для всех они всегда несли лишь смерть и разрушения, - будто сквозь толщу воды, до меня донеслись слова Смутьяна, но следующие слова подарили мне, нам надежду, - Но Фурия, с которой я познакомился три дня назад не такая, как все другие. Она никогда никого не тронет без причин!
-Договор есть договор, - произнес посол и кашлянул в кулак. - И с ним не поспоришь. Если хотите мир, Фурия должна быть убита.
Посол развернулся и ушёл, оставив после себя неугомонную толпу драконов, которые хотели расплаты. Они понимали, что теперь в них есть право убить меня и всех, кто будет меня защищать. Уходя из Главного Зала мы с Бирой чувствовали взгляды, полные ненависти и жажды мести...