Исцелю и сломаю

За всеми этими разговорами и выяснениями отношений, я не заметила, как уснула. Легкая пижама в рубчик, серого цвета и теплые носки дарят комфорт. За окном так и льет дождь, а ветер все не прекращается. Ричард уснул около кровати и все это время не просыпался, лишь изредка вскакивал от сильного грома.

Вадим ко мне так и не заходил, Людмила Владимировна сказала, что он уехал ненадолго по делам, но к вечеру обещал вернуться. Неприятное чувство внутри меня снова начинает медленно пожирать. Неужели эти «дела» связаны с Аллой и он поехал к ней? А может он просто нашел новую игрушку для развлечений, чтобы не смотреть на меня? В голове крутится много мыслей, но все они сводятся к Вадиму.

Истошный крик желудка заставляет меня встать с кровати и пойти вниз, чтобы найти чего-нибудь перекусить. Ричард встаёт следом за мной и по пятам идёт на кухню.

Пирог, что приготовила Людмила Владимировна накрыт тонким вафельным полотенцем, а рядом стоит сок в графине. Достаю кружку и тарелку, чтобы наконец-то отведать этого сладкого угощения. В больнице меня кормили перловкой, гречкой и овсянкой. Сказать, что мне не хотелось это есть - ничего не сказать. Все было не соленое и пресное, чай не сладкий, а печенья такое твердое, что им можно было забивать гвозди. Наверное именно поэтому на такой «правильной» пище я и похудела.

Отрезаю себе небольшой кусочек пирога и сажусь за стол. Собака устраивается около моей ноги, видимо теперь он не будет отходить от меня ни на шаг. Глоток апельсинового сока с легкой кислинкой дарит наслаждение, а малиновый пирог растягивает его. Тишина, которая меня окружает, впервые дарит невероятное наслаждение. В доме тепло и уютно, в камине горит огонь.

– Мила, ты сразу на сладкое, а как же первое и второе? – заходит Людмила Владимировна.

– Не очень хочется, в больнице этим кормили каждый день, – при мыслях о ней строю недовольную моську, – хочется чего-то сладкого.

Женщина дарит мне теплую улыбку и удаляется на кухню, но через пару минут возвращается вновь. В руках у неё тарелка с небольшими булочка, которые обильно посыпаны сахарной пудрой.

– Я ещё испекла булочки с творогом, моя внучка их обожает, – ставит их рядом с пирогом. 

– Спасибо, – беру первую булочку, что лежит ближе ко мне, – я тоже их обожаю.

Откусываю кусочек и понимаю, что сейчас мне безумно не хватает родной обстановки дома. Но, к сожалению мне такого редко доводилось видеть, практически каждый Новый год мы с родителями уходили к их друзьям. Детей отправляли в отдельную комнату и не разрешали выходить оттуда до самого боя курантов. Только в деревне у бабушки с дедушкой я ощущала себя, как дома. Большая елка почти до потолка, много мишуры и игрушек.

За всеми этими воспоминаниями я и забыла про то, что около моей ноги сидит Ричард. Видимо ему тоже понравился запах свежей выпечки, раз он смотрит на меня глазами кота из Шрека.

– Ты тоже хочешь булочку? – чашу его за ухом.

В ответ мне прилетает довольный лай, а на лице Людмилы Владимировны расплывается улыбка.

– Я сомневаюсь, что тебе можно много, но от маленького кусочка ничего не будет, – протягиваю ему кусочек булки.

Собака аккуратно берет угощение из моих рук и вновь ложится около ноги.

– Ты прям как моя внучка, она тоже не может не поделиться угощением со своей собакой.

– А где ваша внучка? – делаю глоток сока.

– В другой стране, родители настояли на обучении заграницей, только вот она не хотела, – тяжело вздыхает.

Видно, что для родной бабушки не видеть внучку так долго очень тяжело. Ты не можешь приехать к человеку, чтобы повидать его, только телефонные разговоры и редкие поездки на праздники.

– Вы сильно по ней скучаете.

– Сильно, но хорошо, что она часто мне звонит. Научила ещё старую пользоваться компьютером и сенсорным телефоном.

– Ну вот видите, уж лучше так, чем никак.

– Согласна с тобой, – смеется.

За приятным разговором не замечаешь, как бежит время. На улице уже давно стемнело и приехал Вадим.

От громкого хлопка Ричард поднимается с пола и бежит встречать хозяина. Слышно только, как он в ответ здоровается с псом и гладит его. Через несколько минут в столовую заходит Вадим с какой-то папкой в руках. По лицу видно, что он чем-то крайне недоволен, но замечает меня и выражение лица меняется на спокойное.

– Вадим Иванович, я сейчас поставлю разогревать ужин, – в спешке поднимается из-за стола женщина.

– Хорошо, не торопитесь, – отодвигает стул и садится напротив меня.

Его взгляд вновь начинает меня прожигать, что хочется куда-нибудь спрятаться. По коже ползут мурашки, а ноги становятся ватными.

– Так и будешь молчать? – первый нарушает тишину в столовой.

– А что мне тебе сказать? – поднимаю на него взгляд.

Видимо такой ответ его крайне не устроил, раз он складывает руки на груди, а лицо становится хмурым.

– Что это были за гляделки с водителем?

Что?!

– Какие ещё гляделки? – допиваю сок, которого оставалось на дне кружки немного.

– Сегодня, – поясняет мне, как маленькой, –  когда ты выходила из машины.

Никита всего лишь помог мне укрыться от дождя и успел схватить за локоть, когда я чуть не упала.

– Он всего лишь мне помог, гляделки устроил ты в больнице, – вновь обида покрывает меня с ног до головы.

– Какие к черту гляделки я там устроил? – взрывается первый Вадим.

– Ты слепой или тебе память отшибло? – вскакиваю из-за стола и мой крик разносится по всей столовой. – Думаешь я не видела, как эта стерва на тебя смотрела, как ты взял её номер телефона и как флиртовал. Не тебе мне притыкать, как я смотрю на других людей, когда сам готов залезть к молоденькой медсестре в трусы.

Кружка разбивается от сильного удара, как только я ставлю её на стол. Осколки покрывают белую скатерть, а часть из них летит и на пол.

– Мила, послушай меня, – уже спокойно произносит Вадим.

– Нет, – перебиваю его, – это ты послушай. Раз ты собираешься с ней спать и крутить все, что только можно, то ко мне даже не смей прикасаться. Можешь переписываться с ней сколько твоей душе угодно, а после мчаться к ней на всех парах, – предательские слёзы начинают бежать по щекам и я ухожу прочь.

Слышу, как Вадим встаёт из-за стола и следует за мной. В следующую секунду я уже прижата к твердей груди, а его пальцы зарываются мне в волосы. Цепляюсь за его рубашку и слёзы мигом делают её мокрой. За окном раздается неожиданный удар молнии, что я вскрикиваю от страха.

– Тише, – мягкие поглаживания по голове в какой-то мере начиная меня успокаивать.

Когда я прихожу в себя, Вадим берет меня на руки и усаживается на диван перед камином. Лишь только огонь в нём сейчас освещает гостиную.

– Я выкинул эту бумажку ещё в больнице, – целует меня в висок. – Мне не нужны никакие Аллы и другие.

– Что это были тогда за гляделки между вами? – отрываюсь от него, чтобы задать вопрос.

– Хотел узнать, если у тебя ко мне хоть что-то или все потеряно, – стирает соленые слёзы с щеки. – Ты же сама мне твердила, что все в прошлом, но оказывается нет.

– Ты издеваешься? – снова кричу на него.

– Знаю, что обидел тебя и прошу за это прощение, больше не буду.

– Где ты был?

– В офисе, потребовалось подписать документ, его нельзя было отложить на завтра, – не отводит от меня взгляда.

– Правда?

– Правда.

Я прижимаюсь к нему сильнее и от этого действия мне становится легче. Сильные руки, что заключают меня в кольцо уже не намерены отпускать. Прокручиваю в голове все события сегодняшнего дня и сон вновь одолевает меня. Рядом с нами усаживается Ричард, в зубах у него как всегда любимый шарик.

– Маленькая собственница, – Вадим начинает покрывать моё лицо мелкими поцелуями.

– Козел бесчувственный, – бурчу ему в ответ.

По всей гостиной разносится его громкий смех и он сильнее обнимает меня. Неужели спустя столько времени он показывает мне свои чувства. Ведь когда-то он отверг мои и четко обозначил границы, а сейчас он сидит со мной в обнимку. 

– Ничего не слышно по поводу моих родителей?

Поднимать эту тему для меня сейчас тяжело. Отец поступил ужасно, когда поднял на меня руку, а мама так и осталась стоять в стороне. За все дни, что я была в больнице, от них не было ни одного звонка или сообщения. Мне писали все друзья и первая из них была Алиса. Я никогда не устану благодарить судьбу за то, что свела меня с ней. 

На работе сейчас мне нашли замену, но как только я приду в себя, то снова смогу работать. Деньги, которые я откладывала на черный день сейчас лежат в банке. Родители и не догадывались об этом, всегда думали, что у меня настолько маленькая зарплата, что снять однушку будет проблематично. Но я знала, что когда нибудь мне придется уйти оттуда, а деньги понадобятся на первое время. 

– Они уехали из города, – убирает волосы мне за ухо.

– Как? – я готова была услышать всё, что угодно, но только не это.

Отец дорожил своим начинающим бизнесом так, как никогда не дорожил мной и мамой. Но тут они решают покинуть город и бросить всё.

– Я понятия не имею, но сейчас мои ребята наблюдают за ними.

– Мне нужно забрать свои вещи из квартиры.

Сейчас, когда в ней никого нет и я могу забрать то, что по праву принадлежит мне со спокойной душой.

– Мы вместе съездим туда и заберем их, хорошо?

– Да, – одной ехать туда мне не хочется.

Остаток вечера мы проводим вместе. Вадим так и продолжает разбирать бумаги,  но уже рядом со мной в гостиной. Ричард полон энергии и хочет играть. Один раз он даже чуть не сшиб все документы Вадима, на что мы с ним оба чуть не получили. Но видно, что тот обожает своего пса, при каждом удобном случае он уделяет ему внимание.

Заснула я также в его объятиях. Сильные руки обвили меня так, что я ощутила себя в коконе. Теплая кровать и мягкое одеяло моментально унесли меня в сновидения.

И именно в эту ночь мне снилось, как я катаюсь на лошади, а впереди виднеется море.