энтропия

В её камере было лишь одно маленькое окошко, расположенное так высоко, что казалось ненастоящим. Из-за того, что камера была под землей, это окно было на поверхности и пропускало лишь совсем немного лунного и солнечного света, освещая сырое местечко. Сакура была далеко не в восторге от этого положения.

       Именно после принятия своей судьбы, девушка наткнулась и на своё спасение.

       И всё это время она не могла никак понять, что ответ и ключ к её спасению кроется в той самой печати Связи.

       Она надеялась, что ещё не слишком поздно. Хотя где-то глубоко в душе девушка утверждала, что поздно никогда не бывает. Ища разгадку к проблеме, которая преследует её довольно долго, Харуно нашла то, что искала — раз и на всегда она избавится от Связи. А значит и от Мадары Учихи.

       Это был прекрасный конец её порабощению и всё произошедшее имело определенный смысл.

       Но сейчас ей нужно накопить много чакры, гораздо больше того, что имеется. И она будет ждать. Отдыхать и ждать подходящего момента. Она будет свободна.

***

       В ту ночь Мадара не спал.

       Несмотря на его внутреннюю борьбу с самим собой, уверенность в том, что его Сакура действительно заслуживает наказания, он не мог представить себе любимую в одинокой и холодной камере. Там, а не рядом с ним, лежа в теплой постели. То, как она свернулась калачиком и прижилась к нему спиной, ища большого источник тепла. Несмотря на всё это, он должен стоять и дальше при таких условиях и на таком месте — он лидер клана. Такому не чужды колебания и сомнения в своих решениях. Но он очень сожалеет об этом.

       Это была лишь слабость, как он решил, которую испытывает по отношению к розоволосой. Если ей было бы лучше избавиться от него, полностью отдалиться, то она бы это уже сделала или попыталась сделать. Но он всё равно, чего бы это ему не стоило, доберется до неё. Убежит? Найдет! Умрет? Оживит!

       Но даже сейчас… он не может заставить себя осмыслить её моральную кончину. В конце концов, ясно одно — Мадара примет эту слабость и зависимость, которые так ненавидел. Они просто необходимы ему.
      Когда наступило утро, яркий солнечный свет просочился в его комнату, мелькнув на кровать. Но сейчас не было того ответного блеска розовых волос. Мужчина решил, что происходящее немного остудит их обоих и будет в роли небольшой передышки. Но она должна быть рядом.

       Он видел её слезы, выступившие благодаря ему, и ясно понимал, что это ему никак не нравится. Ничто не мешало ей плакать. И ничто не мешало приносить ему боль.

       Конечно, её всё равно пришлось наказать, но далеко не так, как думал, когда был разгневан. Да и на самом деле он бы не стал её наказывать, потому что из-за этого она точно его никогда не полюбит. А есть ли у него вообще на это шанс? Эти мысли пришли ему в голову ранним утром, когда солнце уже успело начать согревать тело, словно оттаивало лед. Будто оно медленно, но верно размораживало его сердце, что так резко замерзло после смерти Изуны.

       Мысль о брате заставило сердце болезненно сжаться, принося нереальную боль. Но так же он понял ещё один не менее важный факт: если Мадара потеряет и Сакуру, то окончательно сойдет с ума.

       Может, это безумие и могло принести ему силы, а так же сократить влияние чувств на жизнь вообще, но его братик останется в памяти навсегда. И он никак не мог потерять то, что и для Изуны было дорого. Нанесение вреда Харуно лишь затмит память о родственнике. Да, она наказана, но не будет сломлена так, как брюнет представлял себе ранее, обезумев.

       Мадара ещё долго пролежал в кровати, размышляя о своей возлюбленной и о мести, от которой не отступится. Как же ему хочется полностью истребить клан Хьюго. Да и Сенджу — они тоже участники этой «войны». Пусть этот клан и не несет прямого отношения к смерти его семьи, но стоит напомнить о прошлом месяце и о Харуно, которая так любезно гостила у них. Как же они были глупы, если думали, что смогут спрятать и спасти девушку. Если бы розоволосая была под крылом клана Учиха, то его отото был бы жив.

       Когда солнце окончательно вышло из-за горизонта и уже возвышалось над землей, он встал с постели. Призвав слугу, проходящую мимо, Мадара попросил приготовить горячую ванную. Тепло должно расслабить его, поможет разобраться с мыслями и решить уже наконец, какую же судьбу преподнести Хьюго и Сенджу.

       После ванной Учиха быстро оделся и отправился к своей розоволосой возлюбленной. Однако на пути он встретил одного из своих людей — Учиху Рикуо.

— Мадара-сама, — почтительно начал мужчина, кланяясь. — Мы получили письмо от клана Сенджу. Оно в вашем кабинете и, похоже, что-то срочное.

       Брюнет раздраженно вздохнул. У него уже были предположения, чего же может просить Хаширама. И писать об этом было бессмысленно. Но сейчас хочется рассказать всем о своих намерениях и планах на будущее. Он никогда не откажется от Харуно Сакуры, и это факт. Она вся его.

— Хорошо. Можешь идти.

       Рикуо тут же ушел, направившись к тренировочным полям. А Учиха решил, что Сакура может ещё немножко его подождать. Сейчас самое главное заставить Сенджу отступиться.

       Дойдя до своего кабинета, брюнет ухмыльнулся аккуратному завязанному свитку с гербом другого клана, нанесенного воском. Усевшись за рабочий стол, мужчина быстро прочитал содержимое письма.

       Разумеется. Это были требования о возврате Сакуры с угрозой насильственной расправы в случае игнорирования просьбы или отказа. Как же всё предсказуемо.

       В мгновение ока Мадара сделал свой выбор, нацарапав ответ и прицепив бумагу к одному из своих менее знатных соколов. Наверняка эта птица не вернется обратно, но он всё равно отправил её в назначенное место.

       А теперь… он может увидеть свою возлюбленную.

***
      Когда Мадара появился около двери в её камеру, Сакура резко проснулась. Первое, что она сделала, так это проверила уровень запаса своей чакры, а потом уже насторожено посмотрела на Учиху. У девушки не было никаких предположений касательно его прихода, но мысленно она уже готовилась к худшему.

       Ещё один раз. Это будет последний разговор, возможно, акт непослушания, и после она будет свободна. Раз и навсегда.

       Ониксовые глаза встретились с изумрудными. Но Харуно быстро отвела взгляд, побаиваясь неожиданного гендзюцу, боясь даже и думать о том, что её побег может отсрочиться. Надев маску застенчивой и испуганной овечки, розоволосая на мгновение посмотрела на мужчину, но потом уперлась в пол у его ног и стала ждать.

       Наконец он открыл двери и вошел в камеру, не говоря ни слова. С его заходом по спине пробежался табун мурашек. И потом она поняла по этому долгому молчанию и задумчивому взгляду, что он всё ещё злится на девушку за то, что та оказалась бессильна против него и его брата.

       Тем не менее, куноичи даже не поднимала взгляда с пола, но ожидала, что тот заставит вести её как… кого-то грязного.

       Она не забыла и никогда не забудет того, как Учиха Мадара прикасался к её телу, заставляя угодить ему, как он, можно сказать, изнасиловал её, как приказал удовлетворить себя.

       Она никогда не простит ему этих поступков.

— Надеюсь, ты хорошо выспалась, — наконец сказал брюнет. В его ониксовых глазах не было гнева, не было той злобы, которую Сакура ожидала. И явно он ждал её подтверждения. Фраза была сформулирована не только как утверждение, но и как вопрос, поэтому девушка решила, что лучше поскорее что-то ответить. Может, он пытается её заманить к ложному чувству безопасности?

       Но она не так глупа, чтобы попасться на такое.

— Да, — ответила розоволосая, так и продолжая лежать на кровати. Если он на самом деле думает, что это так, то он сильно ошибается. Если он на самом деле думает, что эти кровати достаточно удобны и принадлежат для сна, то он сильно ошибается. На самом деле она не спала почти всю ночь, думая и ища ответ на свой вопрос.

— Похороны и кремация Изуны будут через три дня, — вдруг сообщил Учиха. — Тебе разрешено прийти, если, конечно, хочешь этого.

       Как бы Сакура не хотела прийти туда, как бы она не желала всей душой проститься с Изуной, она кивнула, но уже мысленно прекрасно понимала, что через три дня её здесь не будет. И «связи» с Мадарой тоже. Если бы не сложившиеся обстоятельства, она обязательно бы бросила всё и пришла к человеку, который долгое время поддерживал и подбадривал её, но давать Учихе лишних поводов приблизиться к себе не хотелось.

— Я понимаю, что ты сделала всё, что в твоих силах… чтобы спасти его, — мужчина устало вздохнул, как будто этот разговор стал для него в миг неприятен. — Он был… дорог тебе… — в его голосе звучали искренность и горечь утраты. — И я верю, что ты и так это всё прекрасно понимаешь. Ты бы никогда не дала ему умереть.

       Харуно резко повернулась в сторону брюнета, уже внутренне сжимаясь от волнения. Неужели он… собирается выпустить её из тюрьмы?!

       Розоволосая напряглась. Этого просто не может быть! Если она снова будет близка с ним, то застрянет здесь надолго. Если она снова будет под его личным наблюдением, то убежать шансов не будет. Как бы то ни было, Учиха наверняка почувствует разрыв «связи», как только она сбежит, и сразу окажется рядом — вот почему важно, чтобы они были на расстоянии друг от друга. Нужно вообще быть как можно дальше от него, прежде чем она попытается избавиться от печати.

— Тем не менее, — снова заговорил Мадара. — Твое отсутствие попыток убедить отото остаться привело к его гибели. И я не могу этого просто так оставить.

       Сакура старалась не обрадоваться при его словах.

— Но я не вижу нужды в твоей боли. Я считаю, что это одиночество и изоляция будут достаточными, чтобы показать тебе всю мою серьезность. Так же я хочу показать, что может произойти в будущем, если ты снова не будешь выполнять мои приказы. Сакура, ты будешь наказана гораздо жестче, чем сейчас.

       Она же могла лишь только положительно кивать, изредка действительно вслушиваясь в речь и едва улавливая смысл. Если бы плана своего собственного спасения не было, если бы не было того спасительного дзюцу, то она бы вслушивалась в каждое слово, боясь не понять смысла. Тем не менее, сейчас они не сильно волновали и ничего особо-то не значили для девушки.

       Учиха пристально наблюдал за Харуно, пытаясь понять её состояние, ища хотя бы внутренней реакции, ведь внешне она была спокойна. Но он видел лишь слабое облегчение, которые никак не напоминали мысли о скором побеге. Как бы он не смотрел на неё, мужчина успокоился и посчитал такое состояние вполне себе нормальным.

       Когда тишина в камере затянулась, брюнет вдруг резко отстранился от стены, на которую до этого облокачивался. Сакура сразу же напряглась, зная, что сейчас может произойти всё, что угодно. Вдруг ей придется выполнять то, что одновременно будет отвратным, но одновременно и приятным?

       Но Мадара лишь направился к двери камеры, открывая её и выходя. Потом он закрыл её за собой и запер на замок, избегая неожиданного побега.

— Помни о моих приказах, — теперь его говор был привычнее и больше похож на прежнего Учиху — зловещий и стальной.
      Харуно лишь кивнула, отворачиваясь, а он исчез.

       Зеленоглазая облокотилась спиной на стену, всё так же продолжая сидеть на кровати. Возможно, он решил, что, не видя необходимости на воздействии печати, не стоит заставлять её делать и то, чего она не хочет — то есть секс в том числе?

Нет! — тут же поправила саму себя девушка. Несмотря на то, что у Мадары возможное раздвоение личности. Он не мог так быстро перемениться за одну лишь ночь. Или… мог?

       Судя по своим же расчетам, Сакура просидела так около часа, а потом и ещё один. Тайно она наблюдала за местной охраной, выражая какой-то неподдельный интерес. Вскоре Харуно отметила, что где-то в конце коридора послышалось шуршание и шаги, а потом и разговоры. Всё это указывало лишь на одно — смена поста.

       Сейчас или никогда. У неё нет времени, поэтому нужно действовать быстро.

       Это было настолько простым делом, что Сакура просто не могла поверить в реальность. Всё, что ей нужно было сделать, так это вывести кровь Мадары из своего организма. А затем, согласно догадкам и некоторым знаниям о печатях, она будет свободна. Если его кровь не будет связывать их, то никакой техники толком то больше и не будет! Следовательно, она больше не под его влиянием. Это была не попытка сбежать. Это была попытка просто избавиться от печати. Даже если бы он почувствовал намерения девушки, то наверняка проигнорировал их, посчитав глупой надеждой.

       И, конечно же, до этой самой последней минуты это так и было.
      Сакура тщательно, но профессионально очищала свою кровь. Так же девушка чувствовала, что чакра сильно истощается, несмотря на идеальный контроль и точность применения. Как оказалось, эта техника нацелена на внешнюю сторону и зависит от её влияния, поэтому затрачивается так много энергии.

       С внезапным очищением, а значит и окончанием действия печати, розоволосая вздрогнула.

       А потом она почувствовала то, чего одновременно боялась, одновременно и желала. Тепло в ладони, где красовался герб клана Учиха. Внимательно наблюдая за своей рукой, Сакура была вне себя от радости — символ медленно, но верно начал исчезать.

       Из-за такого неожиданно попадания в прошлое, стало гораздо труднее контролировать себя и восстанавливаться. Ощущать слабое тепло по всему телу было до безумия приятно и даже непривычно, ведь до снятия печати всё было как-то иначе. Конец этому порабощению.

       Сейчас протекает короткая, но очень важная шкала времени. Нужно не забываться, а действовать до самого конца. Быстро наполнив руку чакрой, Сакура с легкостью раздвинула железные пруты в стороны так, что можно было бы пролезть через них. Затем уже пришлось концентрировать чакру в ногах, дабы была возможность со скоростью света убежать из тюрьмы, минуя охрану и маскируясь.

       Пройдя по дороге, девушка старалась избегать дома Учихи, а потом уже и все остальные строения, где можно было бы хоть кого-то встретить. Лучи солнца излучали непривычную теплоту и согревали кожу так, как никогда этого не делали. И Харуно Сакура чувствовала себя так впервые после прибытия в прошлое вообще.

       Наконец она свободна, по-настоящему и полностью…

       Она свободна