энтропия

Изуна и Сакура сегодня были более разговорчивыми за ужином, чем обычно. А вторая так вообще казалась обеспокоенной. Девушка во время трапезы не встречалась с ним взглядом и, когда тот прокомментировал что-то касающееся Харуно, отвечать ей не хотелось. Даже если это не было видно, это можно было почувствовать с помощью их «связи».

       Ещё одна вещь, которая была не менее странной, так это то, что Изуна попросился понаблюдать за предстоящей тренировкой, а Сакура же на это тихо согласилась. Так нет же! Он, в конце концов, отказался от присутствия брата. Мадара хочет побыть наедине с Харуно, а его отото и так часто видится с девушкой. Оказывается. Сейчас очередь старшего Учихи.

       Да и что уж медлить. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет провести больше времени вместе с красивой девушкой, но вот клановые дела всегда оказывались важнее. Учиха знал, что напугал девчонку своим поцелуем, но тогда… устоять было сложно. И, каждый раз, вспоминая это, он понимал и удивлялся тому, что смог потерять контроль. Нет, конечно же, он не жалел. Просто дальнейшие события казались странными: Сакура постригла волосы, стала очень послушной. Это утомляло. Мадара нашел очень привлекательную личность. Нашел её пламенный характер, а не это…

       Учиха решил, что «убьет» девочку во время тренировки, чтобы снова увидеть этот напор. Её внутреннее пламя.

       Когда они шли, то мужчина наблюдал за Харуно. Ей идет одежда шиноби. Сейчас её фигура была более заметной под слоем облегающего красного топа, который девушка надела, и ещё черные леггинсы, облегающие накаченные ноги. К бедру крепко прикреплена небольшая сумка с оружием, но, видимо, не часто использовавшаяся в бою. Ну да, с силой, которую он замечал, эта сумочка вообще не нужна. Идя позади Харуно, Мадара открыто восхищался открывшимся видом. Она шла с лёгкостью, держа себя уверенно и гордо, и это сильно притягивало.

       Когда парочка дошла до частной тренировочной площадки, они разошлись. Мадара решил не брать с собой оружие, просто оставив то в своей комнате. Это спарринг и здесь упор больше на её способности, они интереснее.

       Однако… это не значит, что он не победит.

       Они встали друг напротив друга, так и кружа по площади. В тишине. В гробовом молчании. Но уже через несколько минут мужчина встал ровно:
— Ты будешь нападать или так и останешься стоять там?

— Я была удивлена, услышав о том, что Вы хотите сразиться… — он чувствовал, как девчонка хочет сорваться и накричать на него, но голос всё равно был спокоен.

— Очень хорошо.

       Мгновение, и Учиха прыгнул вверх, бросая в неё несколько кунаев. Девушка увернулась от двух, третий отбила своим кунаем прежде, чем отскочить назад и сохранить между ними расстояние. Мадара снова начал атаку, но Сакура лишь только уворачивалась от неё, поворачиваясь и прогибаясь. Наблюдая за всем краем глаз, в голове темноволосого проскочила мысль: а спарринг ли это?

       Тем не менее, она избегает его.

       Когда лидер клана бросился напрямую к куноичи, был несколько разочарован: по скорости девчонки было понятно, что она больше специализируется на лечении шиноби. Они должны сохранять себя, поэтому уклонение — ключевой момент в обучении. При этом она ещё отказывается показать свои возможности. Да, Мадара знает силу удара Сакуры, но почему-то та не демонстрирует её. Ничего кроме уклонения.

       И это начинает раздражать.

— Дерись, Сакура, — скомандовал он, позволяя резкой боли сразить юное тело. «Связь» сработала, когда Харуно попыталась проигнорировать приказ. Учиха увидел в глазах вспышку гнева и ухмыльнулся. А вот сама Сакура прыгнула вперед и ударила кулаком по земле, создавая большую ударную волну и кратер перед собой. Он с легкостью отскочил.

       После удара и сквозь поднявшееся облако пыли проскочило несколько точно направленных кунаев. От одного Учиха увернулся, направляя назад второй и третий. Один из них попал в дерево, а вот другой скользнул по плоти.

       Когда пыльное облако опустилось на землю, на глаза бросился глубокий порез на плече. Однако, это вовсе не смутило Сакуру, девушка снова набросилась на Учиху. Мужчина и мог с легкостью увернуться, но интерес к её навыкам тайдзюцу не позволил.

       Она нацелилась правой рукой на него, вознамериваясь ударить. И кажется, она делала это часто. Однако Учиха не одобрял предсказуемость атак. Опять мгновение, и тело розоволосой с легкостью подпрыгнуло вверх, кулак откинулся назад. Но девушка тяжело пнула его прямо в бок. Да, он решил позволять ударить себя, но, к его удивлению, это был не удар, а пинок! Да и какой — на боку точно скоро появится неприятный синяк. Видимо, Сакура может концентрировать чакру и в ногах.

       Совершенный контроль.

       А когда розоволосая приземлилась на землю, она топнула той же ногой, разрывая и делая кратер шире. А Мадара, вместо того, чтобы уйти в сторону, прыгнул вперед, вытягивая руку. Девушка попыталась уклониться, но была схвачена за руку, вздернута, оттолкнута и прижата к земле. Подле ее горла блеснуло лезвие куная.

       Её слишком легко убить. Нет, она достаточно опытная куноичи для своего возраста и ранга, но преимущество лишь в медицине и, по его мнению, делать на поле боя девчонке нечего. Вообще.

— Отпустите, — сказала Сакура сквозь стиснутые зубы.

       И вот, пока темноволосый прижимает розоволосую к земле в свете заходящего солнца, прижатое к паху бедро напряглось и дыхание под ним усилилось. В нос ударил сладкий девчачий запах, отличающийся ото всех других, какие он когда-либо ощущал.

       Потребовалось лишь несколько секунд, чтобы понять, что это за аромат. Он не ощущал масел для ванн или различные крема, но её недавно выкупанное тело… Запах, который он ощутил — поймал, это запах Сакуры. Красивой и соблазнительной Сакуры.

— Отпустите, — с нажимом повторила Харуно, ещё громче, начиная брыкаться и пытаясь вырваться. Ох, если бы она знала, что этим только возбуждает его, то не делала бы этого. И Мадаре очень бы понравилось так же «играть» в постели. Он любит борьбу, конфликты. И не важно, что Учиха сильнее любого его сексуального партнера. Это борьба за господство. И именно она сейчас его так сильно возбудила.

       Мужчина проигнорировал просьбу, зарываясь носом в розовые волосы и глубоко вдыхая. Девушка тут же успокоилась, затаив дыхание.

       Проведя по волосам кончиком носа, он скользнул по шее, касаясь губами мягкой кожи. И Мадара позволил себе провести языком по часто бьющейся синеватой жилке.

— Слезьте, — сердито прошипела Сакура, отворачиваясь в сторону — отдаляя шею и вообще голову от него. Лишь бы её услышали. И она была услышана, но вот только проигнорирована. Опять.

       Учиха быстро и по-хозяйски перевернул девчонку на спину, заставив ту шокировано раскрыть глаза. Свободная рука сразу направилась к его щеке, концентрируя чакру, но была так же быстро схвачена и удар проскользнул прямо в землю.

       Ониксовые глаза налились кровью — шаринган активирован, внимательно смотря в лицо Харуно, будто запоминая каждый его миллиметр. Чуть приоткрытые губы, шокированные глаза. В них мелькает страх.

— Поцелуй меня, — потребовал Мадара.

— Что? Нет… — голосок зеленоглазой дрогнул, но потом сразу же перешел в крик. Боль пронзила всё тело — она ослушалась приказ.

       Учиха был уверен, что разряд боли был достаточно сильным. И он позволяет ему постепенно увеличиваться до тех пор, пока он не поймет, что она готова послушаться его. Из глаз уже полились горькие слезы и потекли куда-то вниз по лицу, скрываясь в волосах и траве, а взгляд стал умоляющий. Нет. Он не будет ждать. Мужчина сам впился в эти бледно-розовые губы, быстро проникая языком вглубь.

       Инстинктивно Сакура раскрыла рот шире, касаясь своим языком его. И Мадара только задавался вопросами о её опыте. То, как девчонка целуется — неохотно и вынуждено, но так же неуверенно и нежно, говорит о многом. Именно эта неопытность только подливает масла в огонь, заставляя ублюдка свирепствовать и злобно сжимать рот. И он сжал. Пусть её язык запутывается в этом танце. С ним. С его.

       Он поцеловал её в губы, смутно замечая, что слезы так и идут. Пауза. Короткий поцелуй в подбородок. Губы уже снова налились кровью и даже маленькими синячками. Сакура тяжело дышит, а из груди вырываются глухие всхлипы, но он слишком увлечен синеватой жилкой на шее, проводит кончиком языка и наслаждается её приторным вкусом. У Харуно буквально перехватило дыхание, и Мадара повторил это действие, обнаружив, что реакция на это уж слишком бурная — да девчонку так внезапно захлестнуло возбуждение, что она сама это, наверное, не понимает. Всхлипы смешались с хрипотой и это заставило его член дернуться от пульсации.

— Остановитесь, — прошептала она мягко и испуганно. — Пожалуйста.

       Учиха отстранился, но он вовсе не планировал останавливаться — это сделал громкий голос Изуны, раздавшийся с другой стороны тренировочного поля:

— Сакура! Была засада, тебе нужно быть в медпункте!

       Его старший брат зарычал — его прервали, и, жадно поцеловав, буквально укусив девушку в шею, он слез. Мадара протянул руку, помогая встать, но Харуно уже успела подняться сама, быстро направляясь в свой кабинет — в целительный сектор.

— Что происходит, аники? — Изуна подошел к нему.

— Ничего. Пожалуйста, скажи Йошине, чтобы немедленно пришла в мою комнату.

       Брат ушел так ничего и не ответив. Но от Мадары не ускользнул недовольный взгляд. Интересно. Очень интересно.

       Учиха-старший вернулся в дом, волнуясь за девушку, которая просто убежала к своим пациентам. Он снова зарычал, уже представляя, как та жмется к ним, как прикасается и успокаивает. Как нежными руками утешает и залечивает раны.

Он намерен получить такую же заботу и к своей персоне, такую же привязанность и к себе. И не важно сколько это будет стоить. Сколько и чего. Мысли хаотично носились по всей голове, а член так и продолжал пульсировать и уже буквально ныть от желания, пока перед глазами мелькали моменты, когда Учиха смотрел на эту розочку. Моменты, когда они рядом, когда были близки.

       Не важно. Он разочарованно подарит свое возбуждение Йошине, а вот завтра снова увидит источник своих чувств и мыслей. Завтра ей не нужно будет работать в целебном секторе.

       Она будет с ним…