это был самый настоящий момент, их момент.
31 декабря.
В доме парня с самого утра царила праздничная суета. До назначенного времени встречи Чан и Ханна были заняты на кухне, готовя закуски к праздничному столу. Запахи специй, разных нарезок и свежих овощей заполняли дом, создавая уютную атмосферу. Чан, то и дело пробуя ингредиенты, получал от сестры замечания за то, что "объедается, а не помогает".
— Чан, если ты еще раз стащишь кусочек, я пересолю всю еду назло! — грозилась Ханна.
— Да чего ты, я умру щас от голода, просто проверяю на вкус! — оправдывался Чан, в очередной раз жуя что-то вкусное.
Они смеялись, болтали, обсуждали, что бы ещё добавить на стол. В 18:00 Чан позвонил в доставку и оформил заказ, пока Ханна ушла собираться.
Через час, забрав еду у курьера, старший сразу отправился за Феликсом. По пути он заехал в магазин за алкоголем — пусть лучше останется, чем не хватит.
Феликс сел в машину, поздоровавшись с Чаном, он был немного взволнован в ожидании празднования, но улыбался.
— Ну что, как настрой на празднование? — спросил старший.
— Немного переживаю, а у тебя? — спросил Феликс, смотря на Чана
— А чего переживать? — хмыкнул парень — Я если честно, жду курантов больше, чем кто-либо, — Чан улыбнулся, выруливая на дорогу.
— Надеюсь, мы не будем просто сидеть и ждать их? — Феликс взглянул на него с лёгкой усмешкой.
— Ой, ты еще не тусил с нами, не боись, у нас вечеринка в лучших традициях! — Чан подмигнул, прибавляя скорости.
Приехав, они поднялись в комнату Чана, где Феликс оставил вещи, а затем тут же спустился вниз помогать накрывать на стол.
Чан и Феликс хлопотали в гостиной, наводя последние штрихи перед приходом гостей. Внезапно по ступенькам раздались лёгкие шаги, и через мгновение к ним подошла Ханна, держа в руках небольшую коробку, аккуратно перевязанную лентой.
— Чан, — окликнула она, подойдя ближе.
Старший обернулся и удивлённо посмотрел на сестру.
— Я подумала, что во время празднования будет совсем не до этого, поэтому хочу подарить сейчас, — с тёплой улыбкой сказала Ханна, протягивая коробку. — Я сделала это своими руками и надеюсь, что тебе понравится.
Заинтригованный, Чан принял подарок, осторожно открыл его и достал из коробки. Он увидел прозрачный стеклянный куб – маленькую копию их дома, а над домом была размещена гирлянда из фотографий. Их семья, их детство, счастливые моменты, запечатлённые на бумаге.
Сердце Чана на мгновение замерло. Воспоминания нахлынули волной – радостные дни, когда вся семья была вместе, смех, тепло семейного очага. От этого стало немного грустно, но в то же время так по-домашнему.
Он медленно поднял взгляд на сестру, а затем, не говоря ни слова, просто шагнул вперёд и крепко её обнял.
— Спасибо, Ханна, — его голос был тихим, но наполненным искренней благодарностью. — Это лучший подарок.
Феликс молча наблюдал за ними, чувствуя, как внутри разливается тёплое чувство. Ему нравилось видеть Чана таким — настоящим, трогательным, искренним.
Спустя минуту Чан аккуратно закрыл коробку и поднялся в свою комнату. Он поставил её на полку, которая, казалось, ждала именно этот подарок.
Вскоре всё уже было почти готово, а в 20:50 дверь позвонили Сынмин и Чонин. Чан открыл, встречая друзей.
— Ну наконец-то! — Ханна выскочила из кухни, широко улыбаясь.
— А что, кто-то скучал? — подмигнул Сынмин, снимая куртку.
Чонин скромно улыбаясь, поздоровался с Ханной, которая ответила ему тёплым кивком.
— Мы вот с гостинцами! — бодро объявил Сынмин, ставя контейнеры с закусками на стол.
— Ну что, готовы к самому лучшему вечеру года? — Чан хлопнул друга по плечу.
— Вопрос — риторический? — усмехнулся Сынмин.
Минхо и Джисон приехали через 20 минут, неся в руках еще несколько бутылок алкоголя.
— Я смотрю, кто-то боится остаться трезвым, — пошутил Чонин.
— Мы подготовились! — гордо заявил Минхо, ставя бутылки на стол.
К 22:00 всё было готово: стол накрыт, все в сборе, гостиная обустроена под вечеринку, а музыка, звучащая из колонок, заставляла всех пританцовывать. В воздухе витало лёгкое волнение, но все списывали это на предвкушение праздника.
— Может выпьем? Немного расслабимся хоть — предложил Чан, уже наливая всем алкоголя.
Феликс немного замялся, но, посмотрев на Чана, который уже протягивал бокал с коньяком, взял его.
— Только не переусердствуйте, — предупредила Ханна, принимая бокал с вином.
— Поздравляем всех с наступающим! — громко сказал Минхо.
Все чокнулись и сделали первый глоток.
До 23:00 первая бутылка коньяка была уже опустошена, все слегка опьянели, веселье набирало обороты. Танцы, смех, глупые шутки — всё смешалось в один тёплый вечер. Чан всё время был рядом с Феликсом, невольно касаясь его рукой, они периодически ловили взгляды друг друга, и младший чувствовал что-то тёплое, родное.
Чан помнил, что пригласил Хенджина. Даже не смотря на, то что их взаимодействие не особо складывалось, он все равно позвал его, потому что хотел примирения с Феликсом и надеялся, что они смогут поговорить.
В дверь вдруг позвонили. Чан, уже будучи навеселе, с улыбкой открыл дверь:
— О, кто к нам пришёл!
Хенджин вошёл, чувствуя запах алкоголя и шум весёлой компании.
— Рад видеть, — сказал Чан, протягивая ему бокал и приглашая в гостиную.
— Всем привет! — взяв бокал, Хенджин улыбнулся, встречаясь взглядами с каждым.
Все немного удивились, увидев что Чан пригласил Хенджина, но все равно улыбаясь здоровались и поздравляли с наступающим Новым годом. Феликс немного напрягся, не ожидая увидеть своего друга здесь. Он даже не знал, что Чан его позвал. Однако за все время он так и не нашёл в себе желания подойти и поговорить.
Тем временем атмосфера в компании становилась всё более уютной.
Сынмин и Чонин практически не отходили друг от друга: сидя на диване, они перешёптывались.
— Ты знаешь, что у тебя самая красивая улыбка? — спросил он, слегка приобнимая парня
Чонин лишь тихо засмеялся, потягивая свой напиток.
— Что? Это разве это неправда? — с лукавой улыбкой ответил Сынмин.
Чонин отвел взгляд, скрывая лёгкий румянец.
Минхо и Джисон тоже не отлипали друг от друга обнимались, шутили и переглядывались. Когда они танцевали, было видно, как Минхо неосознанно прижимается к нему ближе.
— Я не понимаю, зачем вы до сих пор делаете вид, что "просто друзья", — заметил Чан, когда Минхо в очередной раз приобнял Джисона за талию.
— А кто сказал, что мы скрываемся? — усмехнулся Минхо, прижимаясь ближе.
Джисон только ухмыльнулся, потягивая содержимое бокала.
Ханна, уже познакомившись с Хенджином, легко поддерживала с ним разговор. Они обсуждали всё подряд — от любимой музыки и фильмов до забавных историй из жизни.
Иногда они смеялись, иногда серьёзно размышляли о чём-то важном, постепенно узнавая друг друга лучше. Хенджин оказался приятным собеседником, и Ханна чувствовала, что разговор с ним складывается естественно, без неловкости. Они наслаждались атмосферой праздника, ощущая, что этот вечер действительно особенный.
Феликс чувствовал, как алкоголь приятно расслабляет его тело, а музыка наполняет гостиную мягкими ритмами. Он кружился в танце вместе с Чаном, смех друзей звучал где-то на фоне, но он сосредоточился только на нём.
Чан выглядел счастливым: его глаза сияли, губы растянулись в довольной улыбке, а движения были лёгкими и непринуждёнными. Феликс смотрел на него и не понимал — Почему он до сих пор не сказал тех слов, которые так долго держит в своей голове? Почему он не признался?
В какой-то момент, не выдержав этой неопределённости, Феликс наклонился ближе и тихо, но уверенно произнёс:
— Чан, мне нужно кое-что тебе сказать.
Старший, глядя на часы, не расслышал, что он сказал.
— Давай чуть позже, когда чуть потише будет, — сказал он, возвращая взгляд к Феликсу и мягко сжимая его руку.
Феликс хотел было возразить, но, встретившись с тёплым, уверенным взглядом Чана, только кивнул. Пускай позже — но он надеялся, что его признание наконец расставит всё по местам.
За две минуты до курантов, Чан убавив музыку со своего телефона, привлёк внимание всех.
— У меня есть кое-что важное для всех вас, — начал он, стоя перед Феликсом, который замер, не понимая, что происходит.
Всё вокруг замерли ожидая, что сейчас будет. Младший удивлённо моргнул, но не успел ничего сказать.
— Ликс, я долго думал, как и когда сказать тебе, и понял, что лучший момент — сейчас. Я просто понимаю, как много ты для меня значишь.
Феликс почувствовал, как у него перехватывает дыхание, а сердце начинает биться сильнее.
— Я хочу извиниться. За всё. Я долго думал об этом. О том, как в конце прошлого учебного года я начал шутить над тобой, — Чан говорил это с грустью в голосе. — И знаешь, тогда я сам не понимал, что делаю. Мне казалось, что это был просто способ привлечь твоё внимание. Мне жаль, что я выбрал такой глупый способ. Но чем больше я пытался привлечь тебя этими шутками, тем сильнее становились мои чувства. Тогда, с подготовкой к Чхусоку, я уже не мог их игнорировать.
Несмотря на то, что все были немного пьяны, они смотрели на Чана, с какой искренностью он это говорил. Такого от него не слышал никто.
— Я боялся признаться, боялся, что всё испорчу. И когда мы поссорились... — Чан опустил взгляд, взяв младшего за руку, потом снова посмотрел в глаза Феликсу. — Я думал, что уже ничего не вернуть. Спасибо, что дал мне шанс. Шанс снова показать свои чувства. Показать, кто я на самом деле.
Чан сделал шаг ближе, его пальцы мягко скользнули по ладони Феликса, сплетаясь с его пальцами.
— Поэтому я хочу оставить нашу «дружбу» и неопределенность в старом году, — он сделал паузу, глядя Феликсу прямо в глаза, его голос стал чуть тише, но в нём звучала твёрдая уверенность.
— А в новый год войти любящими друг друга людьми.
На этих словах часы пробили 00:00, под радостные крики друзей, звон бокалов и взрывы хлопушек, Чан наклонился, обнял и нежно поцеловал Феликса.
Их губы снова слились в поцелуе, как и тогда, в машине, но на этот раз всё было иначе. Теперь не было страха, не было сомнений — только тепло, которое накрывало с головой, только их взаимное желание быть рядом.
Их сердца бились в унисон, гулкие удары эхом отзывались в груди. Вокруг звучали радостные голоса друзей, но этот шум казался таким далёким, будто существовал в другой реальности.
Поцелуй был таким осторожным, но в нем чувствовалась такая смелость, благодаря которой Чан наконец открывался Феликсу. В этом касании губ было столько нежности, тепла и тихого «я здесь, и я твой». Это был самый настоящий момент, их момент.
И в эту самую секунду они знали: они больше не друзья, не просто два человека, которые когда-то боялись собственных чувств. Они были друг для друга чем-то гораздо большим.
Отстранившись, Чан прошептал ему на ухо:
— С Новым годом, Ликс
Феликс улыбнулся, благодаря старшего и поздравляя в ответ.
Как только их губы разъединились, комната наполнилась криками и радостным шумом.
— ДААА! НАКОНЕЦ-ТО! — первым заорал Сынмин, хлопая в ладоши.
— УУУУ, ЧАН, ФЕЛИКС, ВЫ ЛУЧШИЕ! — Минхо махал руками, обнимая Джисона.
— Поздравляю! — с широкой улыбкой добавил Хенджин. — Это было очень мило.
Феликс покраснел, спрятав лицо в ладонях, но Чан только рассмеялся и крепче обнял его за плечи.
— Вот теперь можно официально сказать, что год начался идеально! — сказал Чан, поднимая бокал.
— За новую пару! — сказал Джисон.
— Раз уж у нас тут вечер признаний... Я тоже хотел бы кое-что сказать — начал Сынмин.
Все замолчали и обернулись к нему. Чонин, стоявший рядом, слегка напрягся, но Сынмин лишь улыбнулся и взял его за руку.
— Мы с Чонином встречаемся.
На пару секунд в комнате повисла тишина, а потом раздался оглушительный взрыв эмоций.
Всё поздравляли и их тоже. Чонин сначала выглядел немного смущённым, но, видя, как тепло его принимают, расслабился и улыбнулся.
— Ну, теперь официально, — Чонин с нежностью посмотрел на Сынмина.
— Ну а вы, что молчите? — с удивлением Чан посмотрел на Минхо и Джисона.
— А что мы? — воскликнул Минхо, сделав невинное лицо.
Джисон только закатил глаза и вздохнул:
— Мы давно вместе.
— Даже не рассказали?!— сказал Сынмин и закатил глаза.
— Мы хотели оставить всё в секрете, — Минхо пожал плечами, но тут же усмехнулся. — Хотя, по-моему, это было слишком очевидно.
— Ой, да, очень «секретно», — сказал Чан. —
Джисон только смущенно чмокнул Минхо в щёку.
— Ну что, выпьем за все парочки? — поднимая бокал, предложил Хенджин, довольный всей этой романтической суетой.
— За любовь и лучшие пары этого нового года! — улыбаясь, поддержала Ханна.
Все радостно подняли бокалы, веселье только набирало обороты. Этот Новый год только начался, а уже принёс так много счастья и обещал быть по-настоящему незабываемым.
После всех признаний Чан решил сделать вечер ещё приятнее и вынес подарки для друзей. Он раздал их каждому, тепло поздравляя с уже наступившим новым годом. Хенджину он подарок не подготовил, но всё равно искренне обнял его и пожелал всего самого лучшего.
Когда очередь дошла до Феликса, Чан подошёл к нему, протягивая аккуратно упакованную коробку.
— Честно сказать, этим подарком я хотел удивить тебя, — Чан посмотрел ему в глаза. — Выбирая, я искал что-то особенное, и в итоге решил подарить тебе целый мир. Чтобы показать, как сильно я люблю тебя.
Феликс, услышав это, замер на секунду, а затем крепко обнял Чана, наклонившись к его уху:
— Это очень мило. Спасибо.
Пока Чан вручал подарок Феликсу, Минхо тоже передал свой подарок Джисону, а Сынмин — Чонину. Гости снова разразились поздравлениями, а потом праздник продолжился с новой энергией. Алкоголь лился свободнее, танцы становились всё более непринужденными, и все просто наслаждались моментом.
Ближе к часу ночи Феликс заметил, что Хенджин сидит в одиночестве, словно погружённый в собственные мысли. Под влиянием алкоголя и лёгкого толчка уверенности, который Чан ему дал, он понял, что действительно пора поговорить.
Подойдя к Хенджину, Феликс коротко кивнул в сторону кухни:
— Пойдем, надо поговорить.
Хенджин молча встал и пошёл за ним. На кухне было немного тише, чем в гостиной, и, как только они зашли, Хенджин первым нарушил молчание:
— Феликс, прости.
Феликс ничего не ответил, просто смотрел на него.
— Мне очень жаль, что всё произошло именно так, — продолжил Хенджин, избегая взгляда друга. — Я не знал, что тебя это напугает
Феликс перебил его:
— Я просто не ожидал этого от тебя.
Хенджин открыл рот, но не успел вставить ни слова, потому что Феликс продолжил:
— Меня усыпили. Просто схватили и отвезли в какую-то промзону, не отвечая ни на один мой вопрос. А там был ты.
Хенджин выглядел потрясённым.
— Подожди... Что? — он покачал головой. — Я вообще не знал, что тебя усыпили. Всё должно было быть по-другому.
Феликс глубоко вздохнул.
— Я не хочу возвращаться к этому. Ты для меня близкий друг, поэтому я не могу держать на тебя обиду. Всё уже в прошлом, и я хочу там это оставить.
Хенджин внимательно посмотрел на него, а потом кивнул.
— Спасибо...
Они обнялись, окончательно оставляя все разногласия позади. Когда вернулись в гостиную, никто даже не заметил их отсутствия, потому что все были увлечены танцами и весельем.
К пяти утра усталость и количество выпитого начало брать верх. Сынмин и Чонин ушли спать раньше всех, заняв спальню родителей Чана. Минхо и Джисон направились в гостевую спальню, обнявшись и ускользнув незаметно.
Ханна, оглядев последствия вечеринки, предложила Хенджину ночевать у неё на раскладном диване.
— Тут после вечеринки полный хаос. Не думаю, что тебе хочется засыпать среди пустых бутылок, — сказала она.
Хенджин с благодарностью кивнул и последовал за ней.
Когда Чан осмотрел, всем ли есть место где спать, он почувствовал приятную усталость от алкоголя, но вместе с тем – невероятное тепло от всего, что произошло в эту ночь. Новый год выдался по-настоящему особенным.
Феликс ждал его у двери спальни, лениво опираясь об стенку. В его взгляде читалась лёгкая сонливость, но губы всё равно растянулись в мягкой улыбке, когда Чан подошёл ближе.
— Пойдём спать, — тихо сказал Чан, открывая дверь.
Они быстро переоделись и легли на кровать. Чан обнял Феликса, зарывшись носом в его волосы. Он чувствовал, как младший постепенно расслабляется в его руках, доверяя ему целиком.
«Этот Новый год действительно лучший в моей жизни», — пронеслось у него в голове.
Перед тем как заснуть, Чан вдруг вспомнил, что Феликс хотел что-то сказать ему раньше, когда они танцевали.
— Ликс, а о чём ты хотел поговорить? — сонно пробормотал он.
Феликс на секунду замер, а потом тихо выдохнул, будто набираясь смелости.
— Я хотел сказать... — он перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть старшему в глаза, — что я люблю тебя, Чан, люблю тебя.
Сердце Чана дрогнуло, но прежде чем он успел ответить, Феликс движимый моментом и алкоголем в организме мягко коснулся его губ, оставляя на них теплый, влажный след.
Это было всего мгновение, но Чану показалось, что время замерло. Феликс отстранился, его дыхание было тихим, но прерывистым. Он смотрел на Чана чуть затуманенным взглядом, будто сам не до конца осознавал, что только что сделал.
Чан внимательно изучал его лицо, наслаждаясь этим моментом. В груди разливалось приятное тепло, а лёгкое головокружение от алкоголя делало ощущения острее. Феликс рядом, тёплый, родной. И этот поцелуй... Он не только радовал Чана, но и в какой-то мере даже возбуждал. Но всё это было под действием выпитого, в разгар ночи, когда чувства и разум путались в хаосе праздника.
Не говоря ни слова, Чан крепко обнял Феликса, укутывая его в своё тепло. Младший расслабился в его руках, тихо выдохнув, и позволил Чану держать его так, словно он был самым ценным в этом мире.
Наконец, позволив усталости и алкоголю взять своё, они уснули, ощущая друг друга рядом и понимая, что этот Новый год действительно начался с чистого листа.
Конец