38
POV TAEHYUNG
Еду на работу, между прочим, на очень серьезную деловую встречу, а улыбаюсь сейчас как полный кретин. В голове только она. Моя малышка Дженни.
Вспомнил, как проснулся раньше и полчаса любовался тем, как сладко она спала. Ее разметавшиеся по подушке волосы, ее порозовевшие щечки, когда она засмущалась моего обнаженного вида. Прямо сейчас до одури хотелось развернуть машину и поехать к ней.
Я не знаю, что со мной происходит. Мне еще никогда так не рвало крышу от женщины. Становлюсь просто каким-то одержимым и слишком... мягким что ли. Последнее для меня вообще не привычно.
А когда вчера встретил ее на дороге заплаканную, растрепанную и испуганную, меня накрыло такой волной ярости. И снова чисто случайно увидев эти жуткие синяки на руках, я понял что случилось. Она убегала от какого-то подонка и старательно скрывала это от меня. И этим подонком оказался племянник Монабана. Как я об этом узнал?
Еще в тот первый вечер, когда милая незнакомка прочно засела в моей голове, и я захотел снова отыскать ее. Если Дженни я тогда в темноте рассмотреть не смог, то голос парня, ворвавшегося в беседку с целью ее найти, и которого она так испугалась, был мне смутно знаком.
И тот случай в ресторане, когда какой-то холеный пацан держал ее за руку, я не сразу узнал в нем родственника своего старого партнера. А когда узнал, подумал почему-то, что они встречаются.
Я был так зол на всю эту ситуацию, на себя до сих пор дико желающего ее, что совершил необдуманный поступок — предложил ей тогда деньги.
А когда понял, что этот ее «парень» пытался ее изнасиловать, я как с цепи сорвался. Поехал тогда и начистил ему морду.
Чэнг! Мысль о том, что Дженни тогда была девочкой, когда этот урод пытался залезть к ней в трусы, просто выводила меня из себя. Стиснул руль, представляя на его месте шею Читтапона. Все-таки нужно было его добить! Но если он снова хоть раз покажется в поле ее зрения, я займусь вопросом — засадить его далеко и надолго. Сделаю все, чтобы она его больше не увидела.
И еще до нашей с ней первой ночи, я уже четко для себя решил, что не хочу ее отпускать. Хочу видеть ее рядом с собой. Поэтому навязчивая мысль, преследовавшая меня последние сутки — переезд Дженни ко мне — не казалась мне теперь такой дикой. В понедельник вечером как раз и займемся этим вопросом.
Вчера вернулся домой поздно. Дженни так и не позвонила, но я подумал, что ей пока и правда не до меня. Написал ей короткое сообщение, пожелав «Сладких снов», и сам завалился спать.
На следующий день ситуация повторилась и я решил позвонить ей сам. Может что-то случилось? Сидя в своем кабинете, между совещаниями набрал номер девушки, уже ожидая услышать ее голос, но, увы. Ни на первый звонок, ни на второй отвечать явно не спешили, а потом и вовсе скинули. Нахмурился и убрал телефон в сторону, когда в кабинет постучали и зашли директора.
День выдался по-настоящему тяжелым, настроение уже было паршивое, но когда по пути домой я снова позвонил девушке, и меня снова проигнорировала, скатилось ниже плинтуса. Если не можешь взять трубку, разве так сложно написать короткое сообщение, чтобы я не изводился?! Вот дрянная девчонка. Приедет, отшлепаю так, что даже сесть будет больно!
В голове вдруг возникла картинка ее голенькой пятой точки у меня на коленах, которая нехило меня так завела. Всего второй день ее не вижу, а уже с ума схожу по этой маленькой ведьмочке.
Но в следующий момент весь мой пылкий настрой сошел на нет, когда телефон на панели засветился и я увидел новое сообщение.
Джен: «Это все было ошибкой. Прощай».
Какого хера происходит?!
Перечитал еще раз. Нет, в конце не было никакого примечания, что это просто неудачная шутка. Очень плохая неудачная шутка.
Так вот почему она стала меня игнорировать. Снова вбила какую-то глупость в свою головушку. Ну, прям чувствовал, что не нужно было вчера ее отпускать. Что за несносная девушка.
Недолго думая, разворачиваю машину и мчусь в сторону выезда из города, по пути открывая ее электронное личное дело. Пока сама мне это в лицо не скажешь, хрен тебе, а не прощай!
POV JENNIE
Я не верила словам Лисы про невесту Тэхена ровно до того момента, пока пальцы сами не потянулась вбить волнующий меня запрос в интернете и развеять все мои сомнения по поводу любимого мужчины.
И как сжалось тогда мое сердце от обиды и разочарования, когда поняла, что слова бывшей подруги были более чем обоснованными. Он должен был мне сказать. Хотя... почему он мне вообще что-то должен?
Кем я была для него? Игрушкой на пару ночей? «Незаменимой» удобной помощницей, которую можно будет иметь на работе? А может позже он благородно возвел бы меня в статус своей любовницы? Все эти мысли так сильно меня разозлили, что я запустила почти пустой стакан с водой, стоящий рядом на столе, в стену. Стеклянная емкость с грохотом рассыпалась на пол мелкими осколками. Такой же разбитой сейчас выглядела и моя душа. Baboo!
Так больно, что хочется выть. Ненавижу его! Все было хорошо в моей жизни, пока я не встретила его! Он причина всех моих бед и расстройств.
Прорыдала всю ночь, а утром решила, что больше с Кимом я ничего общего иметь не хочу. Старательно весь день игнорировала его звонки и сообщения. Пусть катится на все четыре стороны к своей невестушке. Сделаю ему одолжение.
И вообще пора бы уже возвращаться к привычной для меня жизни. Для начала съезжу домой. До конца, так называемого, «отпуска» точно побуду там. А в понедельник напишу заявление и, наконец, уйду из его жизни. А если будет снова шантажировать договором — возьму кредит в банке и отдам ему эти чертовы деньги. Пусть подавится!
Всю дорогу домой на душе скребли кошки и комок подступил к горлу. Правильно ли я поступаю? Может, все-таки нужно было с ним поговорить? Узнать все от него? Всякий раз я задавала себе эти вопросы, когда телефон оживал и на экране появлялся его номер.
Но потом в голове снова всплывали те фото из статьи, которым всего неделя, где улыбающийся Кима по-хозяйски держит за талию эффектную девушку и я со спокойной совестью отключила разрывающийся телефон. Так-то лучше. Закрыла глаза и вздохнула, любуясь мрачным осенним пейзажем за окном маршрутки.
На втором этаже своего дома, практически перед самой дверью квартиры попыталась стереть кислую мину со своего лица и вернуть ему хоть какое-то подобие улыбки. Говорят, дома и стены лечат.
— Дорогоя, аньён моя хорошая, — омма открыла дверь и засуетилась вокруг меня. — Ты прям очень вовремя.
— Аньён, омма, — улыбнулась ей в ответ.
Пока разувалась, заметила мужскую пару обуви в коридоре, что меня очень удивило. Неужели у оммы кто-то появился?
— У нас гости? — вопросительно подняла бровь, указывая подбородком на черные мужские кроссовки.
— Ага, — как-то хитро посмотрела на меня ома. — Да еще какие!
Да уж, умеет оммани заинтриговать.
И какого было мое удивление, когда на кухне я наткнулась не на мужчину оммани возраста, а на молодого парня. Сидит тут, понимаешь ли, спокойно чай попивает на моем стуле. А на столе стоит шикарный букет белых роз.
Недоуменно посмотрела на омму. Я, конечно, хотела, чтобы она снова полюбила и была счастлива. Но парень то на вид всего на пару лет старше, чем я! Ну омма дает! Хоть стой хоть падай.
— Аньон хасейо, Дженнифер, — наконец, подал голос.
— Аньон хасейо, — поздоровалась я почти вежливо и прищурилась. Кого-то он мне напоминал.
— Не узнала? — искренне удивился парень.
— А должна была? — холодно поинтересовалась я.
С чего мне узнавать оммани ухажеров?
— Дорогая, ну ты чего? — поразилась омма, будто я глупость спросила. — Это же Чон!
— Какой Чон...
Вдруг парень улыбнулся, и я заметила ямочки на его щеках, а в уголке виска небольшой шрам. Эти ямочки... И такой же шрам, получил мой сосед и друг детства лет десять назад, когда полез мне на дерево за яблоком и, зацепившись за ветку, свалился. И тут до моей дурьей башки, наконец, дошло.
— Чонгук! — с визгом бросилась ему на шею, чуть не разлив, стоящий на столе чай.
— И сто лет не прошло, как до вас дошло, — с ухмылкой прокомментировал мое ранее недоумение друг детства.
Чон Чонгук восемь лет назад уехал с родителями на пмж в Америку, даже не доучился в школе, хотя ему оставалось полгода всего. Его отцу предложили какую-то хорошую работу заграницей, и он решил рискнуть. Ведь такие приглашения не делают каждый день.
Омме вдруг позвонили, и она вышла в другую комнату, чтобы ответить на звонок.
— Но как ты...? Когда?
— Вернулся? Еще два месяца назад, — как ни в чем не бывало, ответил Чон, неторопливо жуя печеньку.
— И я об этом узнаю только сейчас... — обиженно буркнула себе под нос. Вот тебе и друг.
— Я обосновался в столице, — перевел тему Чон. — Твоя омма сказала, ты сейчас тоже учишься в Сеуле. Здорово. Будем чаще видеться.
— Ага, — опустила взгляд на чашку, все еще дуясь на парня.
И неудивительно, что я сразу его не узнала. За восемь лет от того тощего задохлика, с которым я провела почти все свое детство, не осталось и следа. Сейчас рядом со мной сидел крепкий симпатичный парень. Ух, чувствую, и не одной американке он разбил сердце.
— Ты очень изменился, — призналась я.
— Да? Нравится? — поиграл бровями парень и напряг мышцы на руке, показывая бицепс. — Потрогай, потрогай.
Ущипнула Чона за бок, и мы вместе рассмеялись. Не могу на этого дурака долго злиться. Я за ним скучала. Очень.
Вдруг парень схватил меня за ладошку и, заглянув в глаза, серьезно сказал:
— А ты все такая же... — и столько нежности было в его голосе, что мне сразу как-то неловко стало, — ... моя Нини.
А в следующий момент на кухню зашла омма и окинула нас странно довольным взглядом. Затем сообщила, что ей звонил врач ДжеБума. Мальчик уже очнулся.
Чон понял, что сейчас нам будет точно не до него и, поблагодарив за радушный прием и вкусный чай с печеньками, засобирался на выход.
— Чонгук - щит, приходи на ужин, — сказала внезапно омма. — Будет тетя с дочкой и ее мужем. Помнишь же Розэ? Посидим посемейному.
Чон почему-то смотрел на меня, отвечая моей омме:
— Конечно,оммани. Я буду.
После ухода друга детства, мы с оммой сразу же поспешили в больницу и уже через час подходили к стенам частной поликлиники.
В палате нас встретила приветливая медсестра, которая следила за состоянием мальчика. Условия здесь и правда, более чем. Перед кроватью даже висела большая плазма. ДжеБум до сих пора нас не заметил. Лежал на боку и смотрел какой-то мультик.
— Бумо, мальчик мой, — было видно, что еще немного и омма расплачется.
Ей так тяжело дались эти последние дни в ожидании и неведении.
— Хэй, маленький боец, — наклонилась и чмокнула брата в щечку.
ДжеБум был очень рад нас видеть. Конечно, видно, что он еще слаб, но держится, прям молодцом. Настоящий мужчина растет.
Позже к нам зашел врач. Почка у мальчика заработала, так что все хорошо. Через неделю ДжеБума уже можно будет забрать домой. Мужчина даст нам рекомендации по правильному уходу за ребенком и выпишет все нужные лекарства.
А вечером мы уже сидели в гостиной за большим обеденным столом. Омма, я, тетя и ее дочь с мужем, которые заехали, чтобы забрать ее домой. Немного позже подошел и Чон.
Торжественно вручил мне букет красных цветов и всучил в руки большую коробку с тортом, не забыв поцеловать в щеку.
— А что это у Дженни, наконец-то, жених появился? — подала голос моя родственница, когда в комнату вошел Чон и поздоровался со всеми.
— Это же Чонгук, тетя, — фыркнула я и вдруг поймала на себе недоуменный взгляд друга. Мол, «Какого фига?».
— Точно! — ударила себя по лбу тетя, а я усмехнулась ее реакции. Похоже, это у нас семейное тормозить. — Ну, ты конечно красавчиком стал прям. А девушка у тебя сейчас есть? — не в бровь, а в глаз.
Я насмешливо закатала глаза, присаживаясь рядом с другом. Ну, тетя как обычно. Хобби у нее такое — свахой подрабатывать. Особенно, когда не просят.
Но Чонгук - щи молодец. Не поддался на провокации тетки. Он ловко перевел тему и уже рассказывал о своих приключениях в другой стране. Даже я заслушалась, открыв рот. Окончил там школу, играл в футбольной команде, затем колледж, стажировка в крутой фирме. Его точно всего 8 лет не было?
Внезапно в квартире раздался звонок. Все были так увлечены беседой, что даже И не заметили этого.
— Я открою, — поспешила встать из-за стола.
Скорее всего, соседи. Они часто к нам заглядывают. Поэтому меня совершенно не насторожил чей-то поздний визит, но как оказалось зря...
— Ты что здесь делаешь?? — чуть не выкрикнула, удивленно округлив глаза.
На лестничной площадке стоял Ким и сверлил меня очень недобрым взглядом.