4
В одиночестве забытых картин
Нанесенных на кирпичные стены,
Я шатаюсь этой ночью один,
Разбираясь в неполадках системы.
Подогревая грани мегаполисных рек,
Я вдыхаю полуночную стужу.
Мое сердце переходит на бег,
Когда тебя я так долго не вижу.
БУРИТО И ЁЛКА - ТЫ ЗНАЕШЬ
Стас
Рассеянно хожу из угла в угол своей комнаты. Ее коротенькие шортики сбили с толку, отчего я с трудом улавливал смысл разговора, а когда дошло, было уже поздно.
Что? Какими друзьями? Если другом, который будет любить и оберегать, который ее трахает, вылизывает каждый миллиметр хрупкого тела, которому она принадлежит, то да. Осталось только объяснить мое представление дружбы ей. Я лажанулся, опять. Неужели она не почувствовала того же, что и я в тот вечер? Мне показалось, что-то изменилось тогда между нами. Теперь точно не отступлюсь.
После воскресенья хотел увидеться с Ксюшей, но не получалось. Опять на работе загрузили, засиживался допоздна, как всегда, заказчики тянут до последнего с замечаниями и правками. Предоставляешь проект будущего строительства, все хорошо. Потом начинается: передумали, разонравилось, хотелось бы подешевле. И вот Станислав Викторович должен сидеть до ночи и переделывать. Конечно, я не один такой везунчик, у моих коллег тоже бывают чп.
Но сегодня смог во время оказаться дома и поговорить с ней, итог печальный. Я одновременно раздосадован и зол на себя, ну что за кретин!
Кто там опять названивает? Если с работы, фиг я приеду.
— О, Ромка, ты прям чувствуешь, когда звонить.
— Конечно, мы же как однояйцевые близнецы, как ниточка с иголочкой, как Лелик и Болик.
— Короче, я тебя понял, очень смешно. — в отличие от меня друг в хорошем настроении, неужели с девушкой помирился. По его рассказам она ураган.
— Ну давай, вещай, что опять натворил.
— Как раз-таки ничего.
— А надо бы, мы же с тобой уже разговаривали об этом. — когда он успел обзавестись таким назидательным тоном, сам вечно косячит в отношениях со своей девушкой.
Я не выдерживаю и выкладываю Ромке и про кино, и про воскресенье.
— Ты дурак, такой шанс упустил. — его ответ нисколько не удивляет.
— А то я не знаю! Нет, теперь точно все расскажу, надо дождаться подходящего момента. И будь что будет, но просто друзьями, я точно не смогу с ней быть.
— Вот это мой мальчик, давай, я в тебя верю. Мне надо опять уехать, держи в курсе. Летом хочу познакомиться с твоей девушкой. И мне плевать, как ты это сделаешь!
— Ой-ой-ой, я твою тоже еще не видел.
— Вот и увидишь. Давай сладкий, целую. — уверен, если бы разговор был лицом к лицу, Рома послал бы воздушный поцелуй, еще и подмигнул.
— Фу, прибереги слюни для своей зазнобы. — еле сдерживаю смех.
— Свет очей моих, не гневайся!
— Да пошел ты, любимый! — услышав его смех, не сдерживаюсь в ответ. Вроде бы мы и повзрослели давно, а наши извечные подколы никуда не пропали.
Весь следующий день не могу сосредоточиться на работе, пытаюсь придумать, как объясниться с Ксюшей. В итоге так ничего и не приходит на ум, поэтому решаю отвлечься, на свежую голову лучше думается. Ромыча нет, значит, ночные покатушки проведу в одиночестве.
На часах двенадцать ночи, дороги практически пусты, моя идеальная Москва. Обычно она шумная, беспокойная, люди все куда-то бегут, не видят, что происходит вокруг них. Ведь надо всего лишь остановиться и оглянуться. А архитектура. Город, который был несколько раз разрушен и восстановлен, каждый раз получая новый облик. Город, который видел бесчисленное количество завоевателей и не покорившийся им.
Сначала катаюсь за городом, как движение рассасывается, еду ближе к центру. Конкретного пункта назначения нет, но почему-то оказываюсь на смотровой МГУ. Раньше часто приезжал полюбоваться этим зданием-красавцем и побыть одному. Особенно, только переехав сюда, нужно было многое осмыслить. Потом жизнь наладилась, привычка забылась. Стараюсь не углубляться в ужасные воспоминания, которые опять грозятся задушить своей тяжестью и стыдом.
И вот я снова здесь: город кажется бесконечным, снежный покров окончательно сошел недавно, но зелени пока нет. Такой вид немного режет глаз, потому что привычней видеть Лужники, утопающие в зелени. Через пару недель все будет, а в июне начнется Чемпионат мира по футболу, и сюда будет сложно попасть.
Домой я возвращаюсь под утро, на душе спокойно. Чувствую, скоро найдется ответ на мой вопрос.
Я был прав, решение само приходит ко мне в лице папы:
— Стас, вставай, мы сегодня улетаем с Наташей на недельку, может придется немного задержаться, поэтому общий сбор на кухне для получения ЦУ. — он расталкивает меня, после чего резко распахивает шторы.
— Пап, ну что я там не слышал: вечеринки не устраивать, дом не спалить, не затопить и так далее, голодом себя не морить, на работу ходить. Дай поспать. — из-за вчерашней прогулки я не в состоянии встать, потому зарываюсь головой под подушку, прячась от ослепительного солнечного света.
— Давай, давай, шевели ногами, ждем только тебя.
Ксюша
Похоже не одна я хотела с утра поваляться, дяде Вите приходится идти за Стасом, потому что тот не спустился к завтраку. Когда же появляется, бабочки в животе по привычке начинают шевелиться. Даже заспанный он очень мне нравится. Заметно, что парень еще не до конца проснулся: щурится и периодически зевает, сразу направляясь за кофе.
— Теперь, когда все на месте, начнем. — Дядя Витя всегда проводит инструктаж, хотя мы все прекрасно знаем, потому что они так часто уезжают. — Конечно, вы все помните, но у нас есть просьба к тебе Стас. Не мог бы ты повозить Ксюшу на занятия? Наташа очень переживает из-за этого маньяка.
Это точно, всю прошлую неделю мама отвозила и забирала меня с учебы сама. Я понимаю, как ей неудобно было, приходилось уезжать с работы, привозить меня домой и ехать обратно. Мои заверения, что справлюсь сама, на нее не подействовали. Хорошо, что скоро семестр закончится, а вот с осени, если его не поймают, надо что-то придумать, машину то я боюсь водить.
— С утра без проблем, но после занятий, как Наташа, сразу забирать не смогу, с работы не отпустят. — он переводит извиняющийся взгляд с мамы на меня.
— Ничего страшного, я могу в библиотеке до вечера заниматься, Как раз буду делать домашнее задание. А потом ты заберешь меня. Так нормально?
— Да. Я постараюсь не задерживаться.
— Вот и хорошо. Я очень переживала по этому поводу. — мама с облегчением вздыхает и улыбается. Она не представляет на какую пытку подписывает меня.
До вылета родителей день проходит в суматохе. Поездка выходит неожиданной, поэтому они собираются в суматохе, на бегу. В аэропорт едем всей семьей, за рулем Стас.
Возле зала досмотра мама чуть ли не плачет, как будто на месяц улетают. Глядя на нее, мне тоже становится грустно. Целую неделю в пустом доме.
— Ксюша, я давно тебя хотел спросить, почему журналистика? — я не ожидала, что Стас на обратном пути захочет поговорить со мной. Мне требуется несколько минут на обдумывание ответа.
— Сколько себя помнила, всегда что-то писала. В детстве я мечтала быть то писателем, то поэтом, то сценаристом, в итоге после школы поступила на журфак. А ты почему стал архитектором?
— Не поверишь, тоже в детстве все время рисовал. Мама была проектировщиком, мне очень нравилось приходить к ней на работу. — он замолкает с грустным выражением лица, вряд ли дальше расскажет. И действительно, переводит разговор:
— Ну что, дом в нашем полном распоряжении! — я чувствую, что его голос звучит неестественно бодро, — Какие планы?
— Завтра хотела с Инной встретиться, больше никаких.
— Лучше позови ее к нам, потому что мне надо будет ехать на работу, опять вызвали. И отвести тебя не смогу.
— Конечно, никаких проблем. — наверно это хорошо. Пока я не знаю как себя вести рядом с ним наедине, может Инна что посоветует.
Вечер каждый проводит в своей комнате. Ничего не хочется делать, паршивое настроение от отсутствия мамы только усиливается, поэтому спать ложусь пораньше, на удивление сразу заснув.
Когда я встаю, Стаса уже нет. Иногда здорово остаться одной, включив любимую музыку в гостиной на полную и прям так, неумытая, голодная, в майке и шортиках начинаю танцевать, чтобы поднять себе настроение. Кто бы увидел, не поверил, что я могу быть такой. До прихода подруги все же привожу себя в порядок, после чего готовлю лазанью и ее любимый лимонный пирог. «Сытая Инна — добрая Инна». Сама смеюсь над своей шуткой. Милочка, да ты походу сходишь с ума. Пора найти парня, но как, если в голове только один человек, как перестать думать о нем, мечтать. Даже после того, как мы все выяснили, сердце отказывается до конца верить. А он еще и каждый день возить меня будет. Ладно, что-нибудь придумаем.
— Привет, красотка. Ну рассказывай, как у вас со Стасом! — влетая в дом, словно ураган, радостно кричит подруга, сверкая своими зелеными глазами.
— Привет. Да никак, мы договорились быть друзьями. — я уже мысленно приготовилась получить нагоняй, сейчас что-то будет.
— Чего? Я не это тебе советовала! — Инна возмущенно сверлит меня взглядом, губы вытягиваются в тонкую линию.
— Я сразу тебе сказала, что он видит во мне младшую сводную сестренку, не больше. Я так устала от всего. Помоги мне перестать думать о нем, найди парня.
— Фига се, вот так поворотец. Где ж я его возьму? Извини, под кроватью не держу чемодан с запасными парнями.
— Мне любого.
— Ты же знаешь моего, у меня теперь нет ни друзей, ни просто знакомых противоположного пола. Всех отвадил, засранец. — она на автомате поправляет светлые волосы, которые итак лежат идеально.
— А у него случаем не завалялось холостого друга? — я делаю очень жалостливое лицо. Не могу поверить, что говорю это, какой кошмар!
— Может все-таки со Стасом не все потеряно?
— Как ты представляешь это? Такая к нему подхожу и говорю: «Знаешь, Стас, мы договорились быть друзьями, но я что-то передумала. Давай встречаться, ты мне нравишься». И не забывай, он в кого-то влюблен, пусть даже и безответно.
— Ладно, попробую узнать. Он говорил, что один друг страдает из-за неразделенной любви, чем черт не шутит, может вы друг другу и поможете. — надеюсь у него друзья не такие же громилы, как он.
Остаток дня мы бесимся, бегаем по дому, как будто нам по пять лет. Инна с поварешкой гоняется за мной, потом я с лопаткой за ней, давно так не смеялась. При том, что у нас разница в возрасте четыре года, но мы всегда были на одной волне, с самого детства. Мне никогда не было так легко со сверстниками, как с ней. Инна часто бывает моей поддержкой и защитой. Собираясь расходиться, уставшие и счастливые подходим к ее машине, когда подъезжает Стас. Подруга очень выразительно смотрит на меня, мол давай, действуй. Но я то знаю, что это ни к чему не приведет. Он присоединяется к нам.
— Привет. Инна, давно не виделись. Как дела? — а голос то уставший, загружают на работе. Как мне хочется его пожалеть.
— Привет, трудяга, нормально. Вот поднимала моральный дух подруги.
— Пока. Не забудь о моей просьбе.
— Пока, ребятки. — махнув рукой, она резко стартует с места. Как говорится, с кем поведешься. Она и раньше была как огонь, а теперь...
— Пока. — Стас закрывает ворота, и мы возвращаемся домой.
— Там лазанья и пирог есть, если хочешь.
— Спасибо, не откажусь. Что у тебя случилось, о какой помощи ты просила у Инны?
— Да так, ерунда. — всего лишь помочь тебя забыть. — Не обращай внимания.