Глава 36. Почему я должна остаться ?
Ты резко рвёшься вперёд, почти выскальзываешь из его рук, но он, даже шатаясь и едва держась на ногах, перехватывает тебя. Его ладонь упирается в стену рядом с твоим лицом, вторая цепляется за твоё запястье. Ты слышишь, как его дыхание сбивается, а по губам пробегает тень боли.
— Отпусти, — твой голос дрожит, но уже не от истерики, а от усталости и непонимания. — Почему я вообще должна остаться?
Он медленно поднимает глаза на тебя. Они темнее, чем обычно, в них нет привычного холодного насмешливого блеска — только усталость, злость и что-то, от чего у тебя перехватывает горло.
— Вот поэтому, — выдыхает он.
И прежде чем ты успеваешь понять, что он имеет в виду, он тянет тебя к себе и целует. Не осторожно, не мягко — резко, так, будто в этот момент это единственный способ заставить тебя замолчать, остаться, дышать.
Тепло его губ смешивается с вкусом железа — ты понимаешь, что это кровь, и только сейчас замечаешь, как он побледнел.
— Винни... — твой шёпот тонет в его дыхании, но он не отвечает.
Его пальцы соскальзывают с твоего запястья, хватка ослабевает, и он медленно, почти беззвучно оседает на пол, прижимая ладонь к боку. Под пальцами — тёмное пятно, которое быстро растёт.
— Чёрт... — твой голос срывается, и мир снова начинает гудеть в ушах, но теперь это уже не истерика, а паника.
Ты падаешь на колени рядом, хватаешь его за плечи, пытаешься поднять, но он тяжёлый, слишком тяжёлый. Его веки дрожат, он пытается что-то сказать, но губы едва шевелятся.
— Не смей... слышишь? Не смей! — ты кричишь, даже не замечая, что у тебя снова текут слёзы.
Он улыбается — едва заметно, почти по-детски, — и только шепчет:
— Я никуда...
И теряет сознание.