Глава 76
Кира
Тишина окутывала лагерь, ночь была спокойной, но Кира не могла найти себе места. Мысли о Леви не давали ей покоя.
В этот момент решение пришло само собой. Она накинула плащ на плечи и, глубоко вздохнув, вышла на прохладный ночной воздух. Она шла по узким коридорам казарм к его комнате, сердце колотилось в груди, как молот, но теперь она знала: отступать больше нельзя.
Когда она постучала, Леви сразу же открыл дверь. В его глазах отразилось легкое удивление, но он не стал задавать вопросов. Его взгляд, как всегда, был сдержанным, но в глубине она видела что-то ещё — что-то, что он скрывал, как и она. Он жестом пригласил её войти.
— Ты поздно, — сказал он спокойно, его голос был тихим, но в нём не было ни упрека, ни раздражения.
Кира шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Она стояла на месте, чувствуя, как дрожат руки. Леви сидел напротив, его лицо, как обычно, оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то — слабое, почти незаметное волнение. Кира с трудом нашла в себе силы начать разговор.
— Леви... — её голос дрожал, но она не могла остановиться. — Мне нужно поговорить с тобой.
Леви медленно поднял на нее взгляд, его глаза встретились с ее. Он молча ждал, давая ей время.
— Я должна извиниться, — начала она, с трудом сдерживая свои эмоции. — За всё... за то, что я отталкивала тебя... За то, что боялась показать тебе, что чувствую.
Леви поднял бровь, его выражение не изменилось, но Кира видела, как его глаза чуть сузились, словно он пытался понять, что она хочет сказать.
— Я думала, что если буду держаться от тебя подальше, будет легче... легче для нас обоих, — продолжила она, нервно теребя край плаща. — Я боялась, что ты увидишь во мне только монстра. Что ты не сможешь принять меня после того, как я стала титаном.
Она замолчала, ожидая его ответа, но Леви не спешил говорить. Он всё ещё смотрел на неё, и в его взгляде она видела не гнев, не разочарование, а что-то гораздо глубже — заботу.
— Я никогда не видел в тебе монстра, Кира, — наконец тихо произнёс он, отводя взгляд. — Ты всегда была... собой.
Она сделала шаг к нему, не в силах больше сдерживаться. Её голос сорвался на шепот:
— Я была неправа. Я не хотела признать, что ты важен для меня... Что мне страшно потерять тебя.
Леви смотрел на нее с тем же невозмутимым выражением лица, но его глаза, глубокие, как тёмное ночное небо, сказали больше, чем любые слова. Он встал со своего места, и в комнате повисла напряженная тишина. Он подошёл ближе, его руки коснулись её плеч — лёгкое, почти незаметное прикосновение, но оно дало ей понять, что он чувствует то же самое.
— Ты не должна бояться меня, — тихо сказал он, его голос был полон решимости и спокойствия. — Я здесь. Я всегда был здесь. И я не собираюсь никуда уходить.
Эти слова сняли последний барьер между ними. Она не могла больше сдерживать слёз — слёзы облегчения, слезы боли, которые она скрывала так долго. Леви притянул её к себе, обнимая так, словно она была для него всем, и Кира почувствовала себя в безопасности, как никогда прежде.
— Прости, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь. — Я не должна была отталкивать тебя...
Леви слегка отстранился, его пальцы мягко коснулись её подбородка, заставив её поднять взгляд. Его глаза, всегда такие холодные, в этот момент были полны тепла.
— Всё в порядке, — произнес он тихо. — Ты здесь, и это всё, что имеет значение.
Кира не знала, что ответить. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними не осталось ничего — ни страхов, ни сомнений. Леви наклонился к ней, и их губы встретились в поцелуе — мягком, осторожном, но наполненном теми чувствами, которые они так долго скрывали друг от друга.
Слова больше не нужны. Кира почувствовала, как сердце ее наполнилось теплом. Они оба понимали, что этот момент — начало чего-то большего. Леви осторожно отвел её к кровати, не отрывая взгляда от её лица, словно проверяя, уверена ли она в своём решении.
Она кивнула, давая понять, что готова. И в ту ночь, когда все страхи и сомнения были отброшены, они нашли друг в друге ту самую уязвимость, которую так долго прятали. Их близость была не просто физической — это было соединение душ, доверие, которое они позволили себе ощутить.
Они провели ночь вместе, и впервые за долгое время Кира почувствовала, что больше не одна.