Глава 72
Леви
Леви давно начал замечать, что Кира стала более замкнутой. Она часто избегала его взглядов, словно что-то прятала за своей внешней сдержанностью. Временами она была рядом с ним, но он чувствовал, что она отдалялась всё больше и больше. Её поведение казалось ему странным: она стала носить более закрытую одежду, даже когда этого не требовала погода, и всегда старалась скрыть своё тело от его взгляда. Леви не мог не замечать, как она отворачивалась или быстро меняла тему, когда он задавал ей вопросы о том, что с ней происходило в плену.
Эта дистанция разрывала его изнутри. Он знал, что с ней происходят внутренние мучения, но она не позволяла ему заглянуть в свои мысли и чувства. Каждый раз, когда он касался ее руки, Кира отстранилась, и каждый раз это ранило его ещё сильнее. Леви больше не мог терпеть.
Ночью, когда они остались наедине в его комнате, Леви почувствовал, что настал момент разорвать это молчание. Кира сидела на краю кровати, её взгляд был устремлён в никуда. Она казалась такой далёкой, словно её мысли блуждали в далёких уголках сознания, недосягаемых для него.
— Кира, — тихо позвал он, садясь рядом с ней.
Она не сразу ответила, но всё же повернулась к нему, её глаза были наполнены печалью и неуверенностью. Леви взял её за руку, ощущая её холодную кожу под своими пальцами.
— Ты прячешься от меня, — сказал он с тихой, но твёрдой уверенностью. — Ты думаешь, что я не замечаю, но я вижу, как ты пытаешься держаться на расстоянии. Почему?
Кира опустила взгляд, не зная, что сказать. Её страхи нарастали, и она не могла заставить себя признаться в том, что действительно её тревожило.
— Леви... — её голос был едва слышен. — Я просто... боюсь.
— Больше не нужно бояться, — ответил он, поднимая её руку к своим губам и целуя её пальцы. — Ты не одна. И никогда не будешь.
Её сердце забилось сильнее. Она хотела ему довериться, но что-то внутри все еще держало её в плену. Леви, чувствуя её колебания, аккуратно потянулся к пуговицам на её одежде, его движения были мягкими и нежными.
— Позволь мне увидеть тебя такой, какая ты есть, — тихо произнёс он.
Кира на мгновение замерла, её глаза широко раскрылись. Она знала, что, если позволит ему это, Леви увидит всё — все её шрамы, все следы от экспериментов, которые оставил Джин. Она не могла скрывать это дальше, но страх, что он отвергнет её, пронзал её сердце, словно лезвие.
Леви видел, как её глаза блестели от тревоги. Он не торопился, давая ей время, чтобы принять это решение самой. Ее руки слегка дрожали, когда она медленно начала расстегивать верхнюю часть своей одежды. Тишина в комнате стала оглушительной, только дыхание Киры и его собственное слышались в этом моменте.
Леви наблюдал за тем, как Кира медленно расстегнула свою одежду. В этот момент он видел в ее движениях не только физическое напряжение, но и внутреннюю борьбу, которую она вела с самой собой. Ее глаза отражали тот страх, который так долго терзал ее — страх быть отвергнутой, недостойной, страх, что ее прошлое, запечатленное в этих шрамах, изменит всё между ними.
Когда Кира наконец сняла верхнюю часть одежды, Леви увидел её шрамы. Они были повсюду — глубокие, неровные линии, оставленные бесчисленными опытами, следы от игл, порезов и ожогов. Эти раны не зажили полностью даже с её регенеративной способностью. Леви словно почувствовал каждую боль, что она пережила. Он вздрогнул, но не от отвращения — от ярости и боли за нее.
Его рука медленно потянулась к одному из самых глубоких шрамов на ее спине. Его пальцы едва касались её кожи, как будто он боялся, что сможет причинить ей боль снова. Кира стояла, не двигаясь, её дыхание было неглубоким, и она ощущала его прикосновение всем своим существом. В этом прикосновении было столько любви, заботы и уважения, что она, наконец, позволила себе отпустить часть своих страхов.
— Я больше не та, кем была, — прошептала Кира, её голос был полон боли и горечи
Леви слегка приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза.
— Ты всегда будешь той, кем была, — его голос был низким, но наполненным уверенностью. — Твои шрамы не изменили тебя. Я люблю тебя, Кира, и никакие отметины на твоём теле не смогут этого изменить.
Он посмотрел на неё с такой решимостью и нежностью, что она не могла сомневаться в его словах. Это было не пустое утешение, не попытка скрыть правду. Леви был искренен. Она ощутила, как его пальцы начали осторожно скользить по её коже, касаясь каждого шрама, но не с сожалением, а с уважением к тому, через что ей пришлось пройти.
— Ты сильнее, чем когда-либо, — сказал он, его губы приблизились к ее уху. — И я не позволю никому снова причинить тебе боль.
Кира почувствовала, как её сердце замерло. Она боялась этого момента, но сейчас, в руках Леви, все ее страхи начали рассеиваться. Она доверяла ему больше, чем кому-либо, и это чувство начало возвращаться к ней. Он не увидел в ней монстра. Он видел ту самую Киру, которую всегда любил.
— Леви, — прошептала она, наконец-то давая волю своим эмоциям. Она прижалась к нему, чувствуя тепло его тела и уверенность в его руках.
Его дыхание стало глубже, когда он обнял её. Они оба осознали, насколько сильно нуждались друг в друге, особенно после всего, что произошло. Леви, склонившись ближе, осторожно поцеловал её в губы — это был мягкий, но глубокий поцелуй, полный всех тех чувств, которые они сдерживали в течение столь долгого времени.
Кира ощутила, как его руки нежно гладили её по спине, а затем медленно спустились ниже, касаясь ее тела с такой осторожностью, как будто она была для него чем-то бесценным, сокровенным. Леви не торопился, каждый его жест был пропитан любовью и заботой.
Она ответила ему, её руки сами начали исследовать его плечи и шею, и в этот момент между ними уже не было расстояния. Всё, что отделяло их ранее, исчезло. Одежда медленно упала на пол, но этот момент был больше, чем просто физическая близость — это было их примирение, возвращение друг к другу.
Леви наклонился, и их тела соприкоснулись ещё ближе. Это было как танец — плавный и медленный, наполненный нежностью и страстью. Их дыхание смешивалось, сердца били в одном ритме. Каждый поцелуй, каждый вздох были наполнены смыслом. Леви касался её, как если бы это было самое важное, что он когда-либо делал.
Эта ночь стала для них символом нового начала. Всё, что было раньше — боль, страдания и страх — исчезло в теплоте их прикосновений. Кира чувствовала, как Леви обнимал её, как она погружалась в его руки, ощущая его поддержку и любовь. Они были вместе, и больше ничего не имело значения.