Глава 25
Леви
Когда их губы слились в поцелуе, Леви почувствовал, как напряжение, накопленное в его сердце, наконец, нашло выход. Кира была с ним, здесь и сейчас, и его больше не волновало ничего, кроме этого момента. Их поцелуй становился всё глубже, страстнее. Леви чувствовал, как его тело откликается на ее прикосновения, как его пульс учащается, а боль от раны отступает, вспыхнувшая внутри него страсть полностью затмевала ее.
Её губы были теплыми и мягкими, и каждое прикосновение только усиливало его желание. Леви уже не мог думать ни о чём другом — только о ней. Он забыл о своём контроле, забыл о своей привычной сдержанности. Единственное, что сейчас имело значение, это её близость.
Он осторожно поднял её и аккуратно переместил на кровать. В его движениях было смешение страсти и заботы — с одной стороны, он чувствовал пламя, горевшее в груди, а с другой — не хотел причинить ей боль или заставить чувствовать себя неуютно. Он смотрел на неё, чувствуя, как его сердце сжимается от нежности и любви.
Когда они оказались на кровати, Леви наклонился к её уху, его дыхание было горячим, а голос хриплым:
— Кира... — прошептал он, его голос звучал глухо и наполнен желанием.
Он начал медленно, осторожно снимать с неё одежду, каждая деталь этого момента была наполнена чувством и трепетом. Но когда он увидел, как она смутилась и слегка отстранилась от него, Леви остановился. Ее глаза метались, а на щеках проступил легкий румянец.
— Знаешь...до этого у меня никогда не было подобной близости с кем-то, — тихо призналась Кира, её голос был неуверенным, и она прикусила губу, явно волнуясь.
Леви замер. Он понимал всю важность этого момента для неё. Его взгляд смягчился, а все его резкие черты стали почти нежными. Он осторожно поднял её лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.
— Кира, — сказал он, его голос был глубоким и спокойным. — Ты уверена, что хочешь этого? Если нет, мы можем остановиться.
Ее глаза встретились с его, и она кивнула. Леви почувствовал, как его сердце сжалось от любви и заботы. Он медленно, почти благоговейно, провёл рукой по её щеке, желая показать, что он здесь для неё, что её чувства и желания для него важнее всего.
— Я буду бережным, — прошептал он, наклоняясь ближе и целуя её снова, теперь более нежно.
Кира расслабилась в его объятиях, её тело откликнулось на его прикосновения. Каждый момент был наполнен взаимной заботой и доверием. Их близость была больше, чем просто физической — это было единение двух душ, которые наконец позволили себе стать по-настоящему уязвимыми друг перед другом.
Они двигались медленно, осторожно, каждый шаг был полон значимости. Леви вёл её с той же аккуратностью, с которой всегда действовал в боях — но сейчас это было намного важнее. Он чувствовал, как её тело откликается на его прикосновения, и понимал, что наконец может позволить себе быть тем, кто дарит ей счастье и нежность.
***
Когда всё закончилось, они лежали рядом, дыша глубоко и медленно. Леви смотрел в потолок, его сердце еще бешено колотилось, но внутри воцарилось странное спокойствие. Кира лежала, прижавшись к нему, её дыхание было ровным и умиротворенным. Она казалась такой хрупкой и нежной в его объятиях, но в то же время он понимал, что ее сила заключалась не только в её умении сражаться, но и в её способности разрушить его стены.
Леви почувствовал, как что-то изменилось внутри него. Его привычная броня, которую он носил на протяжении многих лет, больше не защищала его. Эта ночь, эта близость с Кирой, окончательно её разрушила. Он больше не мог прятаться за своим холодным фасадом — не перед ней.
Её любовь и доверие разбудили в нём то, что он так долго подавлял. Леви знал, что отныне он больше не будет прежним. Его сердце теперь принадлежало ей, и это было для него чем-то совершенно новым, пугающим, но в то же время освобождающим.
Он повернулся к ней, посмотрел на её лицо, расслабленное и спокойное, и тихо прошептал:
— Ты сломала меня... но, наверное, так и должно было быть.
Кира не ответила, она уже задремала, её лицо отражало умиротворение. Леви осторожно обнял её крепче, ощущая, как от её тепла его тревоги растворяются.
Этой ночью он понял, что больше не один. Броня разрушена, и он был готов принять это.