30
Практически полвечера я простояла около банкетного стола на раздаче, как вдруг осознала, что официантку, подававшую пищу, Илья отымел до потери сознания. И тут же поняла, что из «ходячих» осталась только я. Находясь под действием мощного возбудителя, девушки, лёжа на полу, удовлетворённо постанывали, измученные и истощенные после бурного секса. Их уже попробовали во все отверстия. Рабыни были очень красивы… Как на подбор. Разной внешности, национальности, возраста. От бледнолицых до темнокожих. От узкоглазых до синеглазых. Худосочных и слоних упитанных… На любой вкус и цвет!
Предчувствуя надвигающуюся опасность, я всё же попыталась заняться разливом вина. Но руки тряслись так сильно, что я чуть было не выронила на пол бутылку.
– Ох, брат! Вот это приём! – хриплым басом отозвался Илья, одновременно зевая и потягиваясь на диване. Очнувшись, одна девушка обвила рукой его ногу, и снова поползла к обмякшему члену, требуя добавки, но утырок брезгливо оттолкнул попрошайку прочь, надменно ухмыльнувшись,
– Хватит, подстилка ненасытная. До дыр ещё загоняешь. Безудержный хохот заполонил покои. Недовольно рыкнув, тигры резко проснулись и встрепенулись. Мужчины принялись болтать о бизнесе, хвастаясь выручкой от экспорта «товара», а я тихонько радовалась, что меня по-прежнему считали невидимкой. И до радовалась…
Неожиданно, Даниил щёлкнул пальцами, требуя подлить выпивки. Выдохнув от нарастающего напряжения, на ватных ногах я направилась к бандитам. Илья что-то там бубнил про расширение бизнеса, как вдруг дымящаяся сигара, которую жирный хряк деловито « посасывал» во зубах, выпала из его рта, угодив в пышную шевелюру рабыни. Запахло жареным. Отскочив от дивана, девушка успела среагировать, вовремя потушив едва не начавшийся пожар в её кудрявых волоса.
Илья, нагло выпучив свои крысиные глазёнки, уже вовсю драл моё беззащитное тело кровожадным взглядом. Проклятье! Ну вот меня и заметили.
– А это ещё что за чудо? – прорычал бандит, схватившись за вновь окаменелый член. – Новенькая, поди?
– Ага. – Лениво отозвался Даниил, даже не глядя на то, как я наливаю ему вино в стакан. Мои руки тряслись, поэтому, чтобы не пролить напиток на белоснежный шёлк его дорого костюма, я неуверенно обхватила бокал второй рукой и… вздрогнула. Когда поняла, что накрыла его руку своей. Даниил тоже встрепенулся, не договорив то, что хотел. Вместо этого, повернул голову в мою сторону и пристально мазнул по мне взглядом. Я даже и не думала глазеть на него в ответ. А кузен, подёргивая свою сморщенную «сосиску», продолжил беседу:
– Объезженная кобылка?
– А то! – Даниил, коварно ухмыльнулся. В принципе, я догадалась о чём пойдёт речь дальше.
-Дашь прокатиться? Моё тело пробила сильная дрожь, как при ударе молнией. Даниил напрягся. Его изящные руки сжались в кулаки и с силой вонзились в обивку кожаного дивана, одновременно с недовольным фырком:
– Э, нет! Не сегодня, брат! Грязные дни у девки…
Что это? Почему он врёт? Не было у меня месячных… Илья прекратил лыбиться. Его настроение явно испортилось.
– Вот проклятье! Уж очень приглянулась эта сочная малышка! Ну, пусть хоть соснёт?
Нет! Пожалуйста… Не позволяй! Не позволяй! Не позволяй! Прошу! Даниил нахмурился. Замолчал. Видимо, погрузился в раздумье. Но вскоре, опустошив бокал, неуверенно вякнул:
– Это можно.
Илья удовлетворённо потёр ладони друг о друга, а с ними и член заодно. После чего с ехидной ухмылкой обратился ко мне:
– Милочка, поди-ка сюда!
Я замешкалась. Смотрела то на одного выродка (которому принадлежала), то на другого (которому сдавалась в пользование), и не могла смириться с реальностью.
– Давай, крошка, сделай приятное гостю! – хохотнул кузен, мерзко облизав тонкие губы языком-слизняком.
Выбора у меня не было. Никогда. Даже с момента рождения. Вероятно, я пришла в этот мир, чтобы развлекать мужчин. В этом, по-видимому, и заключается смысл моего жизненного предназначения. Последняя попытка устроить бунт завершилась полной неудачей. Так как моя попа ещё недостаточно оправилась после порки – я не осмелилась спорить. Крепко зажмурившись, я опустилась на колени, обхватив руками толстый, пульсирующий жаждой орган, нагло напрашивающийся в мой рот. Как только я коснулась крайней плоти кончиком языка, едва-едва проведя по морщинистой головке снизу вверх, то услышала, как недоносок протяжно застонал, откинув голову назад к изголовью дивана.
– Чёрт! Какая же сладкая… Даниил молчал. От начала и до окончания минета мужчина буквально ломал мой затылок своим ярым презрением.
Будто это я лично, по собственной инициативе, хуй его любимого братца затолкала в свой маленький рот, а не благодаря грёбаному указу тирана. Нехотя разомкнула непослушную челюсть, и усилием воли, переступая через гамму самых мощных негативных чувств, я взяла его в горло до самого упора, мгновенно почувствовав неприятный привкус нечистой плоти на языке. Большое спасибо виагре и прочей гадости, которой меня напичкали часом ранее. Именно поэтому я так быстро подчинилась. Ощутив власть, Илья схватил меня за волосы, намотал пряди на кулак, указывая, как правильно нужно двигаться, и задал новый ритм толчкам. Оказалось, сукин сын любит побыстрей да пожёстче.
– Такая робкая! Заметно, что новенькая… Тащусь от скромных сучек! В следующий раз обязательно попробую все твои щели! – недоносок хрипло взвыл, перехватывая мои руки. Одну – положил на основание члена, другую – пристроил на гигантских шарах, принуждая к массажу. А сам, энергично сжимая ягодицы, начал жёстко насаживаться ртом. После первого рывка я ощутила, как лопнула моя нижняя губа.
Откровенно говоря, мне не понравился ни его вкус, ни его запах. Хотелось прополоскать рот бензином. Но Илья, войдя в азарт, начал изрядно грубить, ускоряя ритм движений, пока я не почувствовала металлический привкус во рту. Помимо лопнувшей губы, казалось бы, мерзавец ещё и горло моё до дыр затёр.
– Воу, полегче, брат! Не испорть игрушку! – Даниил сделал замечание.
– Всё хорошо, хорошо, мать её… Под контролем, блеять! – хрипел насильник, откровенно сильно трахая мой рот.
Даже Хозяин не позволял себе подобного тиранства. По сравнению с Ильёй, Даниил казался ангелом. Да что я несу! После дурацких раздумий, я вдруг ощутила, как в глотку ударил мощный напор солоновато-вязкой жидкости, от которой я едва не захлебнулась. Илья застонал, с силой прижимая мой лоб к своим волосатым зарослям лобка, спуская всё до последней капли вглубь пищевода. Затем, дёрнув меня за волосы, поспешно закрыл мой рот ладонью, чтобы я не выплюнула его белок, и, насмехаясь, похвалил:
– Молодец! Глотай, игрушка, глотай! Как тебе? Вкусно ведь? Давившись спермой, словно ядом, роняя слёзы на шершавые ладони выродка, я ощутила себя полным ничтожеством. Дном общества! Как вдруг…
– Достаточно, Илья! Громкий рык Даниила вызвал настоящие волны дрожи в стенах комнаты, как при пятибалльном землетрясении. Кузен недовольно хмыкнул, толкнув меня на пол. Жадно хватая ртом воздух, я отползла к ближайшему углу и вжалась спиной в стену, прикусив собственный кулак, сдерживая рвавшиеся наружу рыдания, чтобы не разозлить мразей ещё больше своими жалкими всхлипами. Надоело! Всё осточертело! Такая грёбанная жизнь не по мне. Илья, в отличие от брата, оказался тем ещё дьяволом, а издевательства Даниила – нежными цветочками.
Балансируя между истерикой и нервным срывом, я решилась на отчаянный шаг. Тем временем, между братьями назревал конфликт. На повышенных тонах они о чём-то жёстко друг с другом спорили. Я же, пользуясь моментом, направилась в сторону тигров. Животные, развалившись возле балкона, с интересом поглядывали на возникшую шумиху. Сделав глубокий выдох, я резко сорвала пластырь с руки, что скрывал недавно заработанный порез на коже, а вместе с пластырем и уже образовавшуюся корку. На только что затянувшейся ране выступили капельки алой жидкости. Этого я и добивалась. Не раздумывая, я бросилась к хищникам. От запахах человеческой крови, тигры встрепенулись, рыкнули и уставились на меня голодными, дикими глазами с огромными расширившимися зрачками.
Несколько раз споткнувшись, я неуклюже упала в их могучие лапы, протягивая кровоточащую руку навстречу страшной смерти, мечтая лишь об одном… Чтобы мой пожизненный кошмар, наконец, завершился.
– Кусай, Графиня… Кусай… – жалобно шепнула клыкастому чудищу, – Прошу… Кошка грациозно поднялась на лапы и склонилась над моим бледным лицом, настолько близко, что горячее дыхание тигрицы в миг ошпарило щёки. Наши взгляды пересеклись.
Её – огненно-хищный. И мой… обречённо-безнадёжный. А расстояние между нашими телами теперь можно было измерить в сантиметрах. Меньше, чем за секунду, хищница одним махом острых когтей могла бы умело отсечь мне голову от туловища и одним лишь залпом проглотить. Но мне уже было всё равно. После столь мощного унижения хотелось лишь одного…