19
Сегодняшним утром мне нездоровилось. Дни «разгрузки» были самыми тяжёлыми. Два раза в неделю в особняк привозили продукты питания, которые лично мне «выпадала честь» принимать.
Убивало лишь то, что свора выродков с мускулами, спокойненько мотали сопли на кулак, поглядывая над то, как хрупкая женщина-худышка таскает огромные мешки с картошкой. Более того, некоторых ушлёпков это, мать их, возбуждало! И как обычно, мерзавцы по-свойски наяривали своих гнилых червяков в ближайших кустах. Правда, меня их выходки больше не расстраивали. А уже… реально бесили!
Сегодняшним прохладным утром, в гордом одиночестве, я принимала очередную партию продуктов. Как вдруг, на втором заходе неловко потянула поясницу. Острая боль резко парализовала спину, буквально лишив меня способностей к передвижению. Несколько минут я немощно лежала на траве, глядя в безоблачное небо, пытаясь не шевелиться в надежде на то, что боль отступит. Но я ошибалась… Если не раскидаю продукты по полкам погреба вовремя, через тридцать минут меня ждёт наказание плетью.
– Чего разлеглась? – неожиданно, голубое небо поглотилось чёрной тучей… в виде хмурного Сатира. Парень буквально закрыл собой весь небосвод, скрестив на выпуклой груди свои здоровенные ручища, демонстрируя мне идеально крепкие и сильные бицепсы, нависнув точно над моим, влажным от слёз лицом.
– Т-тебе какое дело?
Надо же… Я впервые посмела огрызнуться головорезу. Глядя в глаза. Да просто уже всё в край достало!
– Да забей! – он резко шикнул, собираясь убраться по своим делам.
– Стой. Можешь… э-м-м… помочь мне подняться? С ума сошла?
Ты что, Мил, помощи у этого недоноска смеешь просить? Да он вместо руки, разве что хуй свой плешивый протянуть сможет. Удивлению не было предела, когда Сатир шустро протянул мне свою крепкую лаптю, облачённую в перчатку с обрезанными пальцами, а когда наши руки коснулись друг друга, рывком вздёрнул меня на ноги, прижав к твёрдой груди, на что из моего горла невольно вырвался вопль боли.
– Ты чего? – боец посмотрел на меня с непривычным недоумением, когда я, теряя равновесие, столкнулась лбом с его упругими рельефами.
– Да ничего, блин, спину потянула! А поосторожней никак? – взвизгнула в ответ, вкушая «удивительно приятные» ощущения в районе покалывающей пояснице. Такие, словно головорез мне не приподняться помог, а с автомата в спину пальнул.
– Ну да, забыла, вы же по-другому не умеете. Природой не дано.
С чего это вдруг меня потянуло на конфликт? Похоже, вместе с растяжением позвонков, я и мозги тоже потянула. Ну всё. Сейчас ударит. Или к тиграм бросит… Но каково было моё удивление, когда голубые глаза Сатира, сверкнув странным блеском, наполнились не злобой, или агрессией, а наоборот – блеснули пониманием. Тогда же начали происходить непонятные вещи… На одно плечо он взвалил мешок картошки, на другое – меня, и деловито зашагал по газону в сторону кухни. «Ну вот, на казнь понёс!» – зашипело подсознание. Но оно ошиблось.
Так как парень, осторожно усадив меня на крыльцо, быстро принялся разгружать прицеп, таская огромные мешки, словно пушинки, из кузова в кладовку. У меня аж челюсть отвисла при виде этой странной картины. Парень реально поломался, зачем ему мне помогать? Ничтожному мусору. А может, он просто принял вызов? И теперь пытаясь доказать, что он и не мудак вовсе, а нечто лучшее?
Я будто заворожённая глядела на то, как быстро он шныряет туда-сюда, обращаясь с грузом, как с резиновыми мячами. Но больше всего моё внимание привлекли его шикарные бицепсы, что ритмично напрягались во время нагрузок. Вот это да! Что происходит? Я не верила собственным глазам. Сатир был высоким и сильным юношей, с большими голубыми глазами, широкими плечами, крепкими ногами и приятным тембром голоса. Когда, разумеется, вёл себя как нормальный парень, а не безнравственный урод. Но его лица я никогда не видела. Как и лиц других бандитов, которые они скрывали под трикотажными « шапками», с прорезями для рта и глаз.
Наверно здешние мужчины носили маски, чтобы не вызвать ревность к их внешности «без изъянов» у предводителя. Тем самым они были солидарны с Хозяином. И тем самым, берегли себя от опасности. От зависти Даниил мог бы запросто казнить любого мужчину, который оказался бы слишком хорош внешностью, в отличии от него самого.