17
Однажды, как обычно, после официального отбоя в покоях Хозяина, мы с Розой, уединившись на кухне, надраивали столовые принадлежности, мололи языками и попивали чай с просроченным печеньем.
Роза – единственная добрая душа, которой можно было вдоволь выговориться, как церковному батюшке, и ещё вкусняшку тайком урвать. Но порой от её «несладкого» характера можно было ждать чего угодно. Так вот, настроение было более-менее хорошим, и я, привыкнув к новому статусу «уборщицы», неожиданно вдруг вспомнила прошлое, которое часто мерещилось мне страшными бессонными ночами.
А именно то, как Даниил, в облике краснокожего демона, берет меня в разных позах, а перед моими глазами постоянно мелькает его уродливая маска, которую он срывает со своего лица во время надвигающегося оргазма. Далее, услышав свой собственный крик, на посиневших от ужаса губах, я лишаюсь сознания, так и не узнав, что скрыто под маской чудовища. И этот вопрос не даёт мне ни секунды покоя. В общем, набравшись смелости, убедившись, что на кухне только мы с Розой, я уверенно спрашиваю кухарку о наболевшем:
– Роз, а ты знаешь, что у Господина с лицом? На что кухарка, от удивления, чуть было тарелку из рук не выронила:
– Совсем, что ли, сбрендила такое спрашивать? Язык не дорог? Если кто-то услышит, что мы с тобой сплетни по углам собираем, касательно внешности Господина, то нас моментально сделают инвалидами.
-Ох, прости. Просто снятся сны всякие дурные. Думаю, если я узнаю правду, может быть хоть тогда успокоюсь. Он ведь… Он ведь… –Делаю паузу. Сглатываю.
– Столько боли мне причинил… Никогда этого не забуду.
– Ну ладно, – женщина смотрит на меня с явным пониманием, – поведаю я тебе страшную тайну нашего Господина. Я ведь с самого рождения Даниила в этом притоне клятом бандюков развлекаю, включая его отца, скотину. Сколько всего я здесь натерпелась, словами не передать! – повариха делает тяжёлый выдох, словно переживает заново всю свою боль, и, хватаясь за сердце, продолжает, – Мать Даниила была больна. Каким-то безнадёжно страшным психическим недугом, вроде шизофрении, который появился у неё после родов. Когда у Наркобарона родился долгожданный наследник, мамаша, страшась своей «упитанной» внешности, до чертиков тронулась умом. За беременность Госпожа отрадно поправилась и считала себя не тоще годовалого телёнка. А когда почувствовала горечь измены мужа из-за своей изменившейся внешности, чокнулась окончательно, приказав всех красивых женщин, с которыми спал муж-изменник, тайно отравить. Благо, я в их число не входила, ибо красотой не блистала. Много тогда рабынь полегло… Жесть просто. Такие траты баснословные… Узнав о данном инциденте, Тагир, отец Даниила, не на шутку разгневался на супругу. Более того, если бы не ребёнок, он за подобную дерзость уже давно бы отправил Госпожу на виселицу. Но супруга Тагира была из благородных кровей, с чьими предками был заключён особый деловой договор. Чтобы вернуть прежнюю красоту, вместе с этим и признание любимого, сумасшедшая отправилась к ведьме, проживающей в глубоких таёжных лесах острова. Старуха околдовала мать Дамира, предложив совершить специальный ритуал для возвращения утраченной красоты.
Ровно в полнолуние, в двенадцать ноль-ноль, она должна была наполнить кипятком, смешанным со специальной кислотой, большой серебряный чан и… бросить в это «зелье» собственное чадо, отобравшее самое дорогое, что есть у женщины… Её молодость и красоту. Безумица мгновенно согласилась, исполнив сей окаянный ритуал. Не задумываясь о страшных последствиях, она тотчас же пожертвовала собственным дитём, надеясь снова завладеть признанием мужа. Но ничего не вышло.
От этого чудовищного рассказа у меня волосы дыбом встали, а сердце набатом билось где-то в ушах. Роза, оглянувшись по сторонам, приблизилась ко мне практически к самому уху и перешла к эпилогу рассказа:
– В общем, дурочка сделала всё, как велела ведьма. Но за секунду до преступления в комнату, где совершался ритуал, ворвался Тагир и буквально выбил кричащего младенца из рук безумной. Практически за секунду до гибели. И за секунду до того, как женщина кинула бы его в кислоту. Но ребёнок всё же пострадал. Малыш ударился о край ванночки и часть кипятка, разбавленного кислотой ведьмы, всё же пролилась на его личико… Вот так вот Даниил и заработал своё уродство, благодаря неизлечимой болезни своей тронутой матушки и наплевательского отношения отца.
– М-да уж – нужные слова исчезли из мыслей. Я настолько сильно прониклась историей, что невольно поставила себя на место маленького Даниила. Слёзы потекли по щекам. Горло сдавило горечью. Ужасная судьба! Ужасный поступок матери! Мне стало невыносимо сильно жаль Даниила.
– А дальше, когда Даниил повзрослел, мальчика, из-за его ужасной внешности, постоянно преследовали проблемы: насмешки со стороны девушек, с которыми он рос, неприятие отца, изоляция от сверстников.
– Поэтому он и вырос таким… э-м-м… жестоким?
– Именно. Всё началась тогда, когда некие девушки, дочери друзей отца, во время очередного светского приема в поместье, грубо отвергли ухаживания Даниила. Они его унизили, назвав неполноценным уродом и прилюдно высмеяли. На что парень, получив глубокую психологическую травму, обернулся в настоящего бездушного монстра. Он попросил отца изготовить ему маску и больше никогда не появлялся без защитного лика. А тех глупых девушек, оскорбивших его честь, парень подкараулили в тёмном переулке и… избил, в ответ за грубость. Так Даниил поступал с каждым обидчиком. Пока не вошёл во вкус. С тех пор боль и избиение стали для мальчика некой страстью, своеобразным наркотиком. Возможно, тут ещё проявились гены матери-шизофренички.
– А что случилось с матерью?
– Мешок на голову, камень на шею… и в море рыбок кормить, в наказание за причинение вреда наследнику.
– Господи… Да у них, оказывается, вся семейка, чёкнутая!
– Не то слово… – Роза закатила глаза. – Вот такая вот, милочка, история.
– Ужас, а не история. Но почему Даниил не избавился от ожогов? Сейчас ведь существует столько современных методов. Кухарка покачала головой:
– Частично исправили. Кислота проела кожу до костей. Даже самая современная пластика оказалась бессильной. К тому же, Даниил слеп на один глаз. Ни операция на глазах, ни операция на коже не завершились стопроцентным успехом. Кожу удалось восстановить частично. Поэтому Хозяин до сих пор носит маску. Некоторые специалисты твердят, мол, что прокляли мальчика. Ведьма прокляла. Расплачивается теперь, видать, Даниил за грехи предков своих жестоких. Но я-то не верю в эту херню магическую. Хотя, кто знает. Вишь, ни одна операция не помогает. Сильно приелась, зараза бесова…
– А ты видела его шрамы? – я нервно сглотнула, крепко стиснув в руках тарелку, которую уже минут двадцать полировала полотенцем до самых трещин.
– Боже упаси! – женщина перекрестилась.
– Мне, знаешь ли, жить ещё хочется. Того, кто хоть глазком посмеет взглянуть… ждёт страшная и мучительная смерть.
– Бывали случаи?
– Бывали. И не раз. Таковы законы. И этот – номер один в персональной конституции правил Дамира. Смерть всем, кто лицезреет его ужасную карму.
Как вам?