14
– ПОШЛИ ВОН!
Даниил швырнул меня на кровать, а сам принялся бросаться всем подряд в испуганных рабынь, прогоняя невольниц из покоев. Всхлипывая, девушки уворачивались от ваз, подушек, фужеров и прочих предметов, что сыпались градом в их сторону, а затем голышом бросились к выходу. Пользуясь моментом, пока мужчина отвлёкся, я быстро скатилась с постели, плюхнулась на пол и забилась под кровать.
Отдышавшись, Даниил присел на корточки возле кровати и злобно рыкнул:
– ВЫЛАЗЬ! Даже если бы захотела всё равно бы не смогла. От страха меня парализовало на месте.
– П-пожалуйста… П-пощадите, – взмолилась, тихонько застонав.
– Сучка! Да как ты посмела?! Сбежать! Прямо из-под моего носа. Я, значит, к тебе по-доброму? Накормил, отмыл… А ты, овца неблагодарная… ВЫЛАЗЬ, сказал!
– Н-не могу…
– А если помогу?
– Не надо… с-смилуйтесь.
– Хватит! Достала уже! – холодные руки сомкнулись на щиколотках… и меня резким рывком вытянуло из укрытия. – Овцой, неблагодарной себя возомнила? Тогда и будешь получать, как овца на пастбище! Ты посмотри, дрянь какая! Совсем не уважаешь своего Хозяина?
– Ч-что вы, ч-что вы… Я не хотела. Кклянусь!
– Поздно плакаться, шалавка. Наказания не избежать. С этими словами он швырнул меня лицом на ковёр, предварительно сунув под живот подушку, а сам – пристроился сзади.
Рывком стащил с себя брюки и ловко высвободил наружу страшное орудие пыток, которого я уже боялась до смертельной трясучки. Только не это! Отбиваться – бессмысленно. Паралич от страха в теле лишь усилился. Когда я ощутила дыхание этого чокнутого монстра на своей шее, наполненное алкоголем и травкой, то в полной мере поняла, насколько сильно налажала, решившись на этот дурацкий побег.
Даниил был под кайфом. Это значит, что он мог запросто перешагнуть грань сдержанности. Ещё тогда, когда мерзавец тащил меня за волосы по лестнице, я успела оценить его ужасные, бугрящиеся вены, со свежими точками от уколов, и чёрные, наполненные диким безумием глаза. Обнажив ягодицы, вздернув край платья вверх, практически до самой шеи, несколько раз хорошенько шлёпнув ладонью по мягкой части бедра, находясь на пике самого настоящего звериного бешенства, мужчина гневно зарычал:
– Чертовка непослушная! Ничего-ничего, сейчас папочка займется твоим воспитанием.
Я забилась в холодном ознобе, морально готовясь к самому худшему. В этот момент я даже испытала некую благодарность отцу за то, что тот часто порол мою худосочную попу тяжёлым кожаным ремнём. Соответственно, мои ягодицы уже привыкли к подобного рода издевательствам, выработав «иммунитет» к побоям. Тщательно помяв груди и бесстыже облапав промежность, резко хлестнув набухшим членом, будто кнутом, по изрядно вспотевшим бёдрам, Даниил обеими руками вцепился в мои ягодицы и развёл их на максимум в стороны, отыскивая узкий, ещё нетронутый вход в нежное тело. Проклятье… Теперь я поняла, что задумал этот безумный ублюдок! Овладеть моей попой. Прямо сейчас. Без предварительной подготовки. Не дожидаясь вечера.
Я вздрогнула, напрягалась, и сразу же ощутила его острые, как шило, пальцы, которые уже вовсю шарили возле крохотной дырочки, заявляя на неё права, как на законную собственность. Подёргиваясь от предвкушения, Даниил, как чистокровный наркоман при виде сладкой дозы, глубоко выдохнув, потёрся пальцем о нежную кожу ануса, и, легонько надавив на колечко, вошёл. Я дернулась, но мужчина держал меня настолько крепко, что наверно даже не почувствовал сопротивлений, и молча продолжил разрабатывать заветную лазейку. Затем он застыл. Готовясь вершить правосудие во имя наказания.
– Будем на сухую долбиться. Что б знала, как Хозяина гневать! – отстранившись, набирая разгон, он резко вставил свой толстый орган внутрь, как мне показалось, до самого упора. А я, взвизгнув от феерической боли, ощутила, будто в меня въехал трактор. И, опустив голову вниз, моментально провалилась в тёмную бездну.
Хоть за это спасибо… Что мучиться долго не пришлось.