4
Когда комната очистилась от алых следов расплаты, а прислужницы, вместе с
« женщинами-кошками», которых, словно собак на цепи, вывел тот самый охранник, по имени Сатир, покинули покои главного, Даниил, хлестнув меня острым взглядом бездонно-чёрных глаз, снова кого-то позвал:
– Завир! И в комнату влетел немолодой бородатый мужчина в белом жакете, длиной чуть ниже колен, в шароварах, с белым тюрбаном, намотанным на седую голову:
– Звали, Господин?
– Проверь её, – мучитель вальяжно клацнул пальцами.
– Будет исполнено, Господин! – седоволосый откланялся.
– Проверь, девственница ли? – уточнил Хозяин.
– Пойдём, милочка, – старик недовольно сморщил нос, оценивая запах моей «маскировки».
– Нет! Прямо здесь и сейчас. Моё терпение на исходе! Я хочу поиграть. Немедленно! Что он имеет в виду? Но прежде, чем я успела о чём-либо подумать, пожилой мужчина по имени Завир резко схватил меня за плечо и развернул лицом к колонне.
Коленом вжал между ног, попытался раздвинуть их пошире, вынуждая меня невольно всхлипнуть. Боковым зрением я видела, как седовласый натягивает на свои руки латексные перчатки. Звук тянущейся резины…. Мне стало дурно. И невыносимо жарко.
А Даниил, присев на бортик керамической чаши фонтана, деловито закинув ногу на ногу, взглядом голодного хищника наблюдал за моим позором, когда пожилой незнакомец, брезгливо стащив с моего впалого живота штаны, пытался нащупать промежность. Господин не отличался терпением. Поэтому, громко цыкнув, он выплюнул новый приказ:
– Только не надо упрямиться, девочка. Наклонись, раздвинь ноги и расслабься. Привыкай. Скорой это простое действие станет для твоей грязной задницы обычным делом.
Припав лбом к холодной опоре, я закрыла глаза, мечтая об одном – просто раствориться в воздухе. Не прошло и секунды, как там, между ног, я ощутила мерзкие прикосновения пальцев Завира, которые уже успели проскользнуть в тесные девичьи глубины на пару сантиметров внутрь, отчего мне стало некомфортно и даже немного больно.
– Ну? – Хозяина распирало любопытство.
– Слишком тугая, Господин, – подданный отчеканил заключительный диагноз.
– М-м-м… Великолепно! – губы Даниила растянулись в победной улыбке. Ведь именно он станет первооткрывателем, который наградит меня статусом женщины… и, конечно же, статусом «постельной тряпки».
– Что прикажете делать дальше? – поинтересовался врач.
– Выметайся. Но через двадцать минут снова явись. Когда я закончу с девчонкой – заберёшь её на осмотр и приведёшь в опрятный вид. Быстро натянув штаны на обнаженные ягодицы, я прижалась лбом к стене, пытаясь не расплакаться. Мне уже было всё равно даже на то, с какой одержимой жадностью Даниила смотрел на мои голые ягодицы, как и на то, с какими стараниями старый извращенец проталкивал внутрь меня свои мерзкие пальцы.
Я хотела лишь одного… Чтобы моё сердце остановилось, и я не испытала тех сумасшедших мучений, которые мне были уготованы в будущем.
– О, забыл сказать, Господин. На промежности девчонки я обнаружил засохшее семя. Вот только не могу понять… Она же всё ещё девственна, как так получилось? И анальный проход никогда не использовался для половых сношений.
– Вот твари! Какая-то гнида всё же успела поглумиться над моей собственностью! Пусть хоть и поверхностно. Разузнай и накажи!
– Слушаюсь, – Завир, уважив Хозяина низким поклоном, быстро выскользнул из комнаты. А Даниил, откашлявшись, поспешил ко мне.