35. Проигрыш +18
мама бы отказалась от меня
________________________
Горячий язык движется вдоль чувствительной кожи в такт бьющемуся сердцу. Ритмичные движения пальцев внизу живота дурманят голову. Он явно недоволен моими попытками сдержать стоны, хоть и не говорит об этом вслух.
Он терзает шею поцелуями, полностью оправдывая недавние обещания о настойчивости.
Я не пытаюсь сдержать глухой протяжный стон, когда два пальца прогибаются и надавливают изнутри.
От резкой волны сладостной истомы, взрывающейся прямо в жилах, тёмная пелена окутывает голову, а от переизбытка чувств мозг рискует отключиться.
Перочинный ножик выскальзывает из дрожащей ладони, оставаясь одиноко лежать на моём теле поверх бежевой кофты.
Проигрыш обеспечен.
— Кажется, мы приближаемся к окончанию нашего спора, госпожа, — сухо оповещает телохранитель, оглядывая свои труды сверху вниз изучающим взглядом. Благо в силу гуляющего перед глазами тумана не могу заметить насмешливого внимания, слишком уж сосредоточена на том, чтобы не застонать в голос от качественных манипуляций.
Движения двух пальцев во мне приняли более настойчивый темп. Мужчина будто считывал мой пульс и определял, когда именно нужно остановиться, где нажать, когда ускорится.
И в таком темпе, то ускоряя, то замедляя проникновение пальцев во мне, он продолжает терзать моё тело, приближая момент пика, а затем специально отдаляя вновь.
— Это я, пожалуй, заберу, — он складывает ножик свободной рукой и убирает оружие обратно в карман чёрных брюк, вероятно опасаясь, что я непроизвольно могу навредить себе. — Сегодня он нам больше не понадобится, не так ли?
Он издевается, или всерьёз думает, что в эту секунду я способна хотя-бы на подобие внятного ответа?
Каждый новый толчок пальцев внутри отдаётся волнами жара, заполняет голову слабостью. Мои ноги дрожат, я стараюсь сжать бёдра, но с каждым разом сил на слабые потуги остаётся всё меньше. А вот недовольство телохранителя нарастает, ведь если одна моя ладонь покоится на плече мужчины, то другая продолжает сдерживать непрерывный поток вырывающихся стонов.
В конце концов он свободной рукой перехватывает тонкое запястье, отстраняя от губ и прижимает сбоку от моей головы. Нечестно! Я стараюсь вырвать руку, безрезультатно тяну на себя, но добиваюсь лишь очередного ехидного смешка и саднящей боли в запястье.
Укоризненный взгляд направляется на мучителя. Издевательства всё никак не заканчиваются: он вновь замедляет круговые движения большого пальца на клиторе, вынуждая меня извиваться и немного приподнимать бёдра.
— Хватит, я ведь уже… мхм… — стоит мне открыть рот, как ритмичные толчки возобновляются с новой силой. Тихий стон сходит с губ, я дёргаюсь в чужих руках от нарастающего комка удовольствия внизу живота.
Три томных поцелуя остаются на шее, заставляя неосознанно прогнуться им навстречу. Остатки самообладания уносит с новым резким толчком пальцев и нажатием на чувствительный бугорок нервов.
Не знаю, как мне до сих пор удаётся терпеть эту пытку, тело дрожит от любого мимолётного прикосновения, от влажного дыхания на ключице, вздрагивает от прижимающейся к соскам груди, пусть даже через ткань кофты.
Точно. Только сейчас замечаю, что на нас слишком много одежды для подобных манипуляций, но этот факт ничуть не смущает мужчину, а меня, погружённую в ворох настойчивых ласк, и подавно.
— «Уже» что, Мулан?
Жалею, что открыла рот. Телохранитель не спешит, вновь замедляясь. Это пытка, испытание на прочность, и прямо сейчас я рискую сломаться. Плотно смыкаю губы и еле сдерживаюсь от того, чтобы не начать умолять.
Он ждёт ответа, толкаясь пальцами внутри меня мучительно-медленно, тем самым не позволяя пламени потухнуть в женском теле.
Я старательно молчу, инстинктивно стараясь отстраниться от обжигающего дыхания. И в наказание за это молчание толчки прерываются, после чего тело с головы до кончиков пальцев пробирает дичайшими мурашками. Мерзавец выгибает пальцы, зажимает чувствительную точку внутри и одновременно задевает клитор. От излишней стимуляции жилы словно прошибает электрическими волнами, я стараюсь отстраниться или сжать бёдра хоть чуточку, но тщетные потуги быстро пресекаются сильным телом надо мной.
— «Уже» что? — хриплым шёпотом повторяет он, на этот раз вплотную прижимаясь к уху.
— Я проиграла… — наконец сдаюсь, прикрывая глаза.
С этими словами на губах, мужчина совершает два решающих толчка внутри меня, приближая тело к желанной разрядке. По чувствительной коже вновь скользит невесомый поцелуй, и я наконец обмякаю в чужих руках. Силы по крупицам покидают ослабшее тело, толком даже не выходит отдышаться.
Я вновь предпринимаю попытку выдернуть удерживаемое запястье. Внезапный прилив раздражения и злости смешивается со слабостью, но мой пыл быстро осаждают, надавливая на пульсирующую плоть одним пальцем.
— Агх… чёрт… — в который раз отворачиваюсь, желание сопротивляться резко пропадает.
Разум медленно возвращается в реальность, давая волю смущению. Краска заливает шею и лицо, и при виде сбивчивого дыхания губы телохранителя растягиваются в самодовольной улыбке.
Да, ты действительно профессионал в любом своём деле, Кон Ю.
_______________________