Любовное созвездие

— Ты вообще нормальный? — голос Лены дрожал не от злости, а от тревоги. — Ты когда уже перестанешь быть таким идиотом? Каждый раз одно и то же, Рома! Ну сколько можно?

— Все нормально, не начинай... — пробурчал он, опустив голову.

— Дай руки. — голос Лены стал тверже.

Рома нехотя протянул их вперед, словно это было для него пыткой. Она вздохнула, едва взглянув на раны.

— Боже... Все в крови, — еле слышно выдохнула она, почти срываясь на шепот.

Аккуратно взяв его ладони, Лена начала обрабатывать порезы. Рома сдержанно скривился, но не выдал ни звука. Заметив это, Лена вдруг осторожно поднесла его руки к своим губам и легко подула на свежие царапины.

— Сильно болит? — спросила она, прикоснувшись теплой ладонью к его щеке.

— Терпимо, — ответил тот почти шепотом, глаза упрямо смотрели куда-то в сторону.

Лена молча достала бинт и начала аккуратно перевязывать его руку, делая все с такой нежностью, будто боялась причинить еще больше боли. Закончив с руками, она смочила ватный диск и приподняла его лицо за подбородок.

— Тихо, сейчас чуть-чуть потерпишь, — мягко сказала она, прижимая ватку к рассеченной губе.

Когда все было закончено, Лена отстранилась, подперла щеку рукой и посмотрела на него с легкой, усталой улыбкой.

— Ты такой дурачок, — выдохнула она и неожиданно для себя обняла его за плечи, прижавшись щекой к его теплому плечу. — Ты не хочешь перекусить? Может, хоть что-то съешь? — спросила Лена, чтобы разрядить напряжение.

Рома улыбнулся, не поднимая головы.

— А что предложишь?

— А ты что хочешь? — ответила она с легкой улыбкой. — Могу все, что скажешь, если конечно в холодильнике найду, что нужно. А может давай пиццу спечем, а потом фильм посмотрим?

Рома удивленно покосился на нее, слегка отстранившись.

— В десять часов вечера? Ты серьезно? — насмешливо ухмыльнулся он, но увидев серьезное выражение лица блондинки, запнулся. — Ну знаешь, я даже не против чего-то вкусненького съесть.

— Вот как, ну пойдем. — Лена потянула его за руку, заставляя подняться.

— Нет-нет, может ты сама?

— Пойдем.

Лена схватила Рому за руку и, не терпя возражений, потащила его на кухню.

— Все, шеф-повар, хватит бездельничать, пора творить кулинарные шедевры! — с улыбкой объявила она, распахнув шкафчики в поисках нужных ингредиентов.

Рома лениво потянулся, но, заметив азарт в ее глазах, не стал сопротивляться. Все началось вполне спокойно: тесто, мука, соус... Но долго сдерживаться они не могли.

— Ты чего творишь?! — вскрикнула Лена, когда Рома, смеясь, провел по ее щеке ладонью, испачканной в муке.

— Проверяю, готова ли ты к бою! — с ухмылкой ответил он.

— Бой у тебя сейчас начнется! — Лена, не долго думая, запустила в него муку.

Но Рома так просто не сдавался. Под хохот Лены он взял яйцо, прицелился... и ловким движением расколол его об свою голову. Правда, не все пошло по плану — кусочки скорлупы предательски упали прямо в миску.

— Ты издеваешься?! — возмутилась Лена, заглянув в миску. — Я это есть не буду! Это ж... кошмар какой-то!

— Подумаешь, немного хрустящей текстуры, — попытался оправдаться Рома, но его лицо уже не выдерживало серьезности.

И тут он решился на следующий шаг в этой безумной кулинарной войне. Схватив кастрюлю, ловко одел ее Лене на голову и, взяв ложку, начал стучать по ней как по барабану.

— Ты что, с ума сошел?! — Лена скинула кастрюлю и попыталась его стукнуть полотенцем.

Завязалась настоящая возня. Они бегали вокруг стола, пытались друг друга поймать, дурачились и смеялись так, что слезы наворачивались на глаза. Все закончилось неожиданным маневром Ромы — он вдруг схватил Лену, поднял ее на руки и легко закинул себе на плечо.

— Все, достаточно, бунтарка! — с удовлетворением сказал он и понес ее к дивану. — Ты теперь под домашним арестом!

— Отпусти меня! — кричала Лена, стуча кулаками по его спине, но в голосе звучал смех.

Он аккуратно опустил ее на диван и, щелкнув по носу, сказал:

— Сиди тут и не мешай великому мастеру создавать шедевр!

Лена, все еще смеясь, наблюдала, как Рома вернулся к тесту. Он принялся аккуратно формовать из него сердце, притворяясь, что это очень серьезное дело. Пицца вышла неидеальной, с кривоватым краем и чуть подгоревшим сыром, но выглядела она так по-домашнему, что это только добавляло уюта.

— Ну что, пробуем шедевр? — спросил Рома, садясь рядом с Леной на диван.

— Если там нет скорлупы... — с подозрением прищурилась она.

— Обещаю, выловил каждую. Почти. — Рома подмигнул и протянул ей кусок.

Они устроились поудобнее, включили фильм. Пицца оказалась неожиданно вкусной, несмотря на их кулинарное разнообразие.

Лена, положив голову ему на плечо, тихо сказала:

— Знаешь, если каждый раз готовка будет такой, я готова есть хоть каждый день с кусочками скорлупы.

Рома рассмеялся и обнял ее крепче.

— Договорились. Но в следующий раз — ты в кастрюле.

Кудрявая только недовольно закатила глаза. Она уютно устроилась у Ромы под боком, с ногами, поджатыми под себя, а он лениво поглаживал ее по плечу, все еще посмеиваясь над их безумной кулинарной битвой.

— Ну и кто тут теперь мастер-шеф? — лениво пробормотал Рома, слегка ткнув Лену в бок.

— Мастер-шеф? Ты? — Лена фыркнула и посмотрела на него как на идиота. — Это у кого там пицца в форме сердечка больше напоминала... ну, я не знаю, странный картофель?

— Это было абстрактное искусство, между прочим, — с серьезным видом ответил он, — ты просто не понимаешь высокой кухни.

Лена закатила глаза, но внутри у нее было так тепло и спокойно, что даже этот нелепый разговор казался идеальным.

— Ну да, особенно когда в высокой кухне скорлупы больше, чем теста, — поддразнила она.

Рома не стал спорить. Вместо этого он резко потянулся и защекотал ее, заставив Лену взвизгнуть и начать отбиваться. Они снова начали возиться, но теперь это было не с таким сумасшедшим азартом, как на кухне — все было мягче, уютнее.

— Все-все, сдаюсь, — Лена наконец замерла, пытаясь отдышаться. — Ты — чемпион по ерунде, поздравляю.

— Спасибо, спасибо, — Рома с наигранным высокомерием кивнул, как будто принял официальную награду.

В комнате повисла тишина — не неловкая, а наоборот, удивительно комфортная. Фильм все еще шел, но внимание обоих было сосредоточено друг на друге.

Лена уже почти уснула, уютно устроившись на плече у Ромы. Его рука медленно поглаживала ее по спине.

Но вдруг тишину нарушил глухой стук — то ли сквозняк задел что-то на подоконнике, то ли с улицы донесся шум. Лена приоткрыла глаза и сонно пробормотала:

— Ты слышал?

Рома чуть привстал, прислушался.

— Наверное, ветер, — пробормотал он и снова притянул ее к себе.

— Если это маньяк с желанием попробовать пиццу с яйцами, ты его встречай сам, — Лена сонно зевнула и спрятала лицо у него на груди.

— Маньяк? Ты что, забыла, с кем ты тут? — Рома развел руки в притворном героическом жесте. — Я — защитник всех мужественных яичных скорлупок.

— Ну да, особенно страшный, когда кастрюлей стучишь... — Лена усмехнулась.

— Осторожнее со словами, а то снова окажешься на плече, в ссылке на диван.

— Это была самая странная ссылка в моей жизни, — пробормотала Лена, но голос ее становился все тише.

Рома почувствовал, как Лена совсем расслабилась, засыпая у него на плече. Ее дыхание стало более тихим, а на лице мелькнула легкая, почти детская улыбка — спокойная и счастливая.

Рома посмотрел на нее с каким-то новым, чуть более теплым ощущением внутри. Все было так просто — диван, недоеденная пицца на столе, выключенный телевизор — но именно в этой простоте было что-то настоящее.

Он осторожно убрал прядь волос с ее лица, стараясь не разбудить. В такие моменты все ненужное исчезало — суета, заботы, какие-то мелкие проблемы. Оставалась только она, вот так близко, теплая и родная.

Он тихо прошептал, больше для себя, чем для нее:

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь.

Лена что-то невнятно пробормотала во сне и слабо прижалась к нему.

Он уложил ее на кровать, аккуратно накрыв одеялом и убрав волосы с ее лица.

Он уже собирался уйти в зал, но в тот момент, когда поднялся с кровати, Лена приоткрыла глаза.

— Ты куда? — сонно прозвучал ее голос.

— Спать... В зал пойду, — ответил он, опуская взгляд, чтобы не встречаться с ее глазами, в которых читалась странная нежность.

Лена нахмурилась и, не задумываясь, схватила его за руку.

— Не уходи, — коротко сказала она, и в голосе было столько просьбы, что Рома просто не смог отказать.

Он снова сел на край кровати, но Лена легонько потянула его за руку, заставив лечь рядом. Она укрыла его одеялом, Лена медленно придвинулась ближе и уложила голову на его грудь, положив ладонь поверх его груди.

— Ты такой теплый... — прошептала она, будто не хотела, чтобы ее услышали.

Рома обнял ее, осторожно поглаживая по спине, а затем провел пальцами по ее мягким светлым волосам. Она вздрогнула не от страха, а от неожиданной нежности этого жеста.

Прошло несколько минут тишины, прежде чем Лена неловко вдохнула и приподнялась, оказываясь совсем близко к его лицу.

— Ром... — ее голос стал тише.

Он чуть наклонился, но не сделал ни одного лишнего движения. Она осторожно прикоснулась губами к его губам. Легкий, неуверенный поцелуй.

Сразу же отстранившись, ее глаза затрепетали от смущения.

— Прости... Я не хотела, я... я не знаю, что на меня нашло, — пробормотала она, опустив взгляд.

Брюнет осторожно поднял ее лицо за подбородок, заставив встретиться взглядами. Его губы коснулись ее подбородок, а затем и губ.

Когда она снова легла на его грудь, между ними повисла тишина.

— Расскажи о себе, — тихо сказал Рома, перебирая ее волосы между пальцами.

Лена вздохнула, словно этот вопрос был для нее тяжелее всех предыдущих событий.

— Я живу одна... — начала она после короткой паузы. — Мы с папой отдельно... Он часто пропадает на работе, а дома мы почти не общаемся.

Рома не перебивал, продолжая гладить ее по волосам.

— Мама умерла, когда мне было шесть... — ее голос задрожал. — Я даже не помню толком, как она выглядела.

Рома крепче обнял ее, нежно поцеловав в волосы.

— Ты одна в семье?

— У меня был брат. Старший... Он был для меня всем. — пауза. — Разбился на мотоцикле два года назад.

— Мне жаль... — тихо сказал он, целуя ее в волосы.

Лена слабо улыбнулась, закрыв глаза.

Радова спала, укутанная в теплое одеяло. Рядом с ней, на той же кровати, неподвижно лежал Рома, но сон его был далек от спокойствия.

Сквозь сон в его голове разыгрывались кошмары — мрачные образы, давящие воспоминания, голос, который звучал слишком громко и слишком близко. Он снова был там, в том темном туалете, снова чувствовал боль, снова ощущал предательство одиночества.

Внезапно Рома резко подорвался с кровати, с трудом сдерживая всхлип. Его дыхание было резким, сбивчивым, он едва не задохнулся от нахлынувшего страха и слез. Грудь тяжело поднималась и опускалась, сердце билось так быстро, будто вот-вот разорвет грудную клетку.

Лена тут же проснулась, услышав его судорожные вдохи.

— Рома? — ее голос прозвучал встревоженно, но мягко. Она быстро села и наклонилась к нему, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке. — Эй, что случилось?

Он не мог ответить сразу — только трясся, сжав кулаки, не в силах вырваться из цепких лап кошмара. В его глазах стоял ужас, будто он все еще там, в том страшном месте из своих воспоминаний.

Лена не задумываясь, обняла его, прижав к себе, словно хотела укрыть от всего, что его мучило.

— Все хорошо... Ш-ш, я здесь, ты в безопасности... — прошептала она, мягко поглаживая его по спине.

Рома судорожно вдохнул и прижался к ней крепче, будто только ее прикосновение могло удержать его на поверхности реальности. Его дыхание постепенно замедлялось, но дрожь не проходила.

— Я... — утихал его голос. — Прости, я... просто сон...

— Все хорошо, это всего лишь сон, я с тобой, слышишь? — она улыбнулась ему, стараясь вложить в этот взгляд как можно больше тепла и уверенности.

— Воды... — хрипло прошептал он.

— Сейчас, я принесу, — Лена уже хотела встать, но как только она отстранилась, Рома судорожно схватил ее за руку.

— Нет... пожалуйста... не уходи, не оставляй меня одного... — голос дрожал, и в нем слышалась бездонная боль. Он держался за нее, будто за последнюю надежду.

Лена мягко вернулась к нему, снова обняла, прижимая его к себе.

— Шшш... я никуда не уйду, слышишь? Я с тобой... — она гладила его по щеке, ее голос был тихим и успокаивающим, словно колыбельная перед сном. — Все хорошо, Ром... это просто кошмар. Я здесь. Все в порядке...

Рома крепко обнял ее, прижимаясь всем телом, словно боялся, что она исчезнет и оставит его одного. В следующий момент он перевернул ее на спину и устроился, положив голову ей на грудь.

Лена не сопротивлялась, только обняла его покрепче, аккуратно проводя пальцами по его волосам.

— Ты в безопасности... — шептала она, не переставая гладить его. — Просто закрой глаза, я с тобой. Я никуда не уйду.

Рома тихо вздохнул, его дыхание стало тише, а сердце начало биться ровнее. Он вцепился в нее, будто боялся снова потеряться в темноте своих мыслей, но рядом с Леной страх начинал отступать.

Лена чувствовала, как он постепенно расслабляется, и тихо добавила:

— Я здесь, Ром... И буду рядом столько, сколько нужно. А теперь спи.