Глава тридцать вторая
Малик продолжал целовать Яну, несмотря на её сопротивление, которое ещё больше его заводило.
- Ты настолько красивая, что я бы тебя прямо здесь взял, но нам нужно уединиться в более безлюдное место, - прошептал парень над ухом Савицкой. Он схватил её за руку и потащил в беседку, которая находилась за углом. Юноша толкнул девушку внутрь, и та, не удержавшись на ногах, упала на землю. - Ну вот мы и одни. Здесь тебя никто не услышит.
- Пожалуйста, не надо! - просила Яна. Она понимала, что если её друг это сделает, то не переживет ни сама девушка, ни парень. По щекам Савицкой текли слёзы, которые обжигали холодную кожу. - Рахим же убьёт тебя!
- Он убьëт меня, если узнает. Но ты же хорошая девочка и не скажешь ему.
- Малик, прошу тебя, не надо! Подумай ещё раз!
- Я уже подумал. Раз ты не захотела добровольно, тогда сделаю это насильно. Уверен тебе так больше понравится. - Парень присел на корточки и посмотрел в заплаканное лицо девушки.
Ему очень хотелось взять еë как можно скорее и неважно, что они сейчас на улице. Он придвинулся ближе и расстегнул куртку Савицкой. Девушка была одета в теплый свитер и джинсы, последние которые очень мешали ему. Малик быстро избавился от преграды. Яна пыталась вырваться, но у неё не было и шанса. Её бывший друг навалился всем телом. Он снял свои штаны вместе с бельем и резко вошëл в бедную девочку. В этот момент, казалось, Савицкая перестала дышать.
***
Рахим гулял по ночному Грозному. Вокруг ходили люди. Кто-то шëл домой после тяжелого рабочего дня, кто-то только уходил на работу, а кто-то спешил по своим делам. Только он бесцельно бродил по городу. Уже прошло около часа, а мужчина не мог успокоиться. Чужой парень посмел притронуться к его девочке. Алуев был готов убить любого, кто посягнет на Яну. Но раз она позволила ему прикоснуться, значит, была не против. От этой мысли кавказцу становилось ещё хуже. Но он решил оставить все как есть до приезда в Москву, в которую чеченец возвращался через два дня. Послезавтра вечером у него поезд, а значит утром Рахим уже будет в столице.
Мужчина посмотрел на часы и понял, что пора возвращаться домой. Он обещал маме, что скоро вернëтся. Алуев шëл, не смотря по сторонам, и случайно врезался в кого-то.
- Извини, брат, я не заметил тебя, - ответил тот, не глядя. Но когда чеченец всё же поднял глаза, то увидел своего бывшего одноклассника. Они раньше в школе часто общались, но потом тот ушёл после девятого класса, а Рахим остался в одиннадцатый. - Сколько лет, сколько зим? Давно не не виделись, Басхан.
- Неужели ты, Рахим? Неожиданная встреча, - Басхан поздоровался с одноклассником, и они вместе направились в сторону дома. - Это мы сколько не виделись получается? Лет пять где-то, да?
- Семь. Ты после девятого как уехал, так я тебя больше и не видел.
- А, да, точно. Надо же, как быстро летит время.
- И не говори. Как у тебя там на личном фронте?
- Альхьамдулиллях, всё хорошо. У меня чудесная жена и двое замечательных детишек. А у тебя?
- У меня вот жены и детей нет. Есть, конечно, девушка, но что-то у нас с ней не клеится.
- Ну, ты смотри, может ещё склеится, а то наворотишь делов, а потом не разгребешь. Лучше не торопиться пока с выводами, а то можешь пожалеть потом. Ладно, Рахим, был рад повидаться. Мне пора домой. Пока!
- Я тоже был рад повидаться! Пока!
Мужчины разошлись по домам. Рахим задумался, а ведь одноклассник дело говорит. Лучше пока не спешить с выводами. Он же не знает всей ситуации. Может тот парень приставал к Яне, а она не могла отбиться или ещё что. Наконец успокоившись Алуев вошёл в дом.
***
Малик слез с Яны и застегнул штаны. Он наконец-то был удовлетворен. Парень так долго мечтал об этом. Правда надеялся, что всё пройдет по обоюдному согласию, а не так, ещё и на улице.
- Ты тоже давай вставай, одевайся. А то простудишься, - произнёс юноша и вышел из беседки, оставив девушку лежать на земле со спущенными штанами.
Яна ничего не могла сделать. Она лежала на земле, но уже не плакала, слезы закончились. Савицкая кое-как встала и оделась. Одежда девушки была запачкана в сперму бывшего друга. Ей было очень тяжело передвигаться. Между ног ужасно болело. Яна не знала, как в таком виде, она покажется брату. Но, всё-таки найдя в себе силы, Савицкая вошла в подъезд, потом медленно направилась к лифту. Из-за пелены на глазах девушка не сразу попала на нужную кнопку. Девочка поднялась на нужный этаж и вошла в свою квартиру, дверь которой Вадим не закрывал, ожидая сестру.
- Наконец-то ты пришла. Почему так поздно? - поинтересовался Вадим, но девушка ему не ответила. Он заметил, что её куртка была сзади грязная и мокрая. - Яна? Что-то случилось? Почему куртка грязная? Ты меня слышишь?
Но Яна не слышала его. У неё перед глазами до сих пор стоял ужасный момент, который произошёл несколько минут назад. Она молча сняла куртку и кинула на пол в прихожей. Брат девушки мельком увидел, что пуговица на штанах Яны сорвана, а свитер в белых пятнах. Тут у него в голове сложился пазл. Сестра отрешенная, куртка грязная, она вернулась поздно домой, её одежда грязная, пуговица сорвана... Неужели...
- О боже, Яночка... Иди сюда! - Савицкий подошел к сестре и крепко обнял её. Девушка не выдержала и разрыдалась. Ей было так плохо, как никогда раньше. Вадим взял Яну на руки и отнес к себе в комнату. Он решил, что ей будет лучше сегодня с ним поспать. - Ты пока посиди здесь, а сейчас наберу тебе теплую ванну и ты сможешь искупаться.
Мужчина вышел из комнаты и направился в ванную. Он не мог поверить, что с его младшей сестрëнкой произошло такое. Савицкий собственноручно бы убил этого гада, который посмел сделать больно Яне. Вадим заткнул пробку и, включив теплую воду, вернулся к сестре, которая сидела у него на кровати и смотрела в одну точку.
- Яночка, я включил тебе воду. - Мужчина взял её за руку. Она была такая холодная. - Я люблю тебя и всегда буду рядом с тобой. Я обещаю тебе.
Он крепко обнял сестру, стараясь сам не заплакать. Ему было невыносимо больно и обидно за младшую сестру. Ну ничего, Вадим найдет того, кто посмел сделать с ней такое, и тогда ему точно не сдобровать.
***
Рахим лежал у себя в комнате и думал о Яне. Он надеялся, что этот парень сам пристал к его возлюбленной, что Савицкая любила его. Да и сам Муслим, как он сказал, мог ошибиться. Лучше бы это была просто ошибка. Алуев не хотел думать, что Яна могла сама поцеловать этого... нехорошего человека. С этими мыслями мужчина и уснул, ещё не зная, что случилось с его девушкой.