« 27 »
Весна в этом году выдалась холодной и дождливой. Грязные снег все еще лежал на квиддичном поле и площади перед школой, лед на Холодном озере даже не думал таять. Только немного, у самых берегов, где земля кое-как смогла прогреться. С берега было видно, что толщина льда не меньше четырех дюймов, и некоторые отчаянные все еще осмеливались перепрыгивать чрез тонкую полоску воды и устраивать магические дуэли на ледяных оковах озера. Подобные развлечения продлились до середины апреля и резко прекратились: студент факультета Ухода за Магическими Существами умудрился проломить толстую ледяную корку и чудом не погрузился в воду с головой. Когда его приволокли в замок, сразу стало понятно: легким испугом ему не отделаться... Через неудержимый стук зубов удалось разобрать, что ног несчастный абсолютно не чувствует и что лед треснул определенно не под его весом, а... сам, по своей непостижимой причине. Этим вечером весь факультет Ухода за Магическими Существами толпился в подземельях. Все пытались выпросить у Снейпа хоть какое-то снадобье, чтобы помочь пострадавшему. Но профессор, несколько раз выслушав рассказ о случившемся, без малейшего намека на жалость отказался предоставить что-либо в готовом виде. Только разрешил воспользоваться лабораторией для приготовления лекарства и некоторыми ингредиентами, которые было невозможно достать в лесу. Какими именно он тоже не посчитал нужным уточнить. Студенты приуныли: одни с трудом представляли, что было нужно в такой ситуации, а другие смутно представляли, как готовить необходимое зелье. Некоторые все же решили попытать удачу и воззвать к своим навыкам в зельеварении. Увы, особого успеха никто не достиг: ни одно из приготовленных зелий не выглядело хотя бы приблизительно так, как в идеале ему полагалось бы выглядеть. Листание учебников тоже ни к чему не привело: кажется, зелье должно было быть достаточно простым, если его не включили в учебник уровня «А». Но все же у студентов был еще один вариант...
Гарри прекрасно понимал, что его ночные беспокойства, слухи (и не только слухи) о странном поведении, странных способностях не позволяют большинству студентов проникнуться к нему абсолютным доверием, и то, что многие в большинстве случаев предпочитали избегать его, уже не вызывало ни малейшего раздражения. Молодой человек не был один, общество Драко, Рона и Джека его вполне устраивало. О дружбе Джека вообще сложно было сказать что-то конкретное. Он был со всеми и ни с кем одновременно. Гарри его занимал – как еще одна странность, одушевленная или нет. Джеку это было не так важно. Он искал приключений, а никто не мог оспорить, что Гарри находил их даже не пустом месте.
Занятый учебой, не испытывая дефицита общения с друзьями, Гарри едва ли замечал, что большая часть школы его сторонится. А если и замечал, то не очень переживал по этому поводу. Подобные комплексы остались в детстве... А чтобы не нарушить общее спокойствие по ночам, он наложил на стены заклятие звуконепроницаемости.
Поэтому Гарри был сильно удивлен, когда вышел из своей комнаты в надежде немного прогуляться и обнаружил возле двери почти весь первый курс факультета Ухода за Магическими Существами. Молодой человек знал про этот инцидент на озере, но предполагал, что его участию вряд ли кто-то обрадуется. Однако теперь он не стал заставлять себя упрашивать. Он знал, что нужно в этой ситуации и как это готовить. Его волновало только...
- Здравствуйте, профессор, - как можно вежливей поздоровался Гарри, закрывая дверь в кабинет зельеварения.
- Поттер... - юноше заметил, что стоило ему войти, лицо Снейпа сделалось еще более мрачным. – Вы тоже пришли меня упрашивать?
Декан факультета Темных Искусств говорил немного громче, чем обычно, и Гарри понял почему.
- Да, сэр, - юноша тоже повысил голос – он был уверен, что к двери прижался десяток любопытных ушей. – Я хочу приготовить снадобье... но вынужден просить вас выдать мне аналогичное зелье из ваших запасов сразу после того, как мое будет готово.
- Почему это? – Снейп очень натурально изобразил, что крайне рассержен, его выдавал только непривычно громкий тон.
- То зелье, которое мне нужно, настаивается по меньшей мере две недели, - четко ответил Гарри. – А в данном случае, думаю, медлить не стоит.
- Хорошо, - Снейп взял с полки стеллажа круглую склянку; стекла склянки были в красновато-коричневых подтеках от находившейся внутри темной жидкости. – Отдайте им это, а сами начинайте работу.
Выслушав благодарность стоящих под дверью студентов и, почему-то, их извинения, Гарри вернулся в класс и поставил на огонь наполненный водой котел.
- Надеюсь, они все слышали, - проворчал Снейп, угрюмо наблюдая за действиями молодого человека.
- Я тоже надеюсь, сэр, - Гарри действительно хотелось, чтобы однокурсники восприняли все правильно.
Он ведь получил склянку благодаря своим знаниям, так?... Иначе... не хватало еще прослыть «любимчиком» Снейпа! Впрочем, это волновало юношу долю секунды. Какая им разница? Они получили, что хотели, а каким образом – не имеет значения. Кто знает, может, именно на «любимчика» они и рассчитывали...
- Портишь мне весь праздник жизни, Поттер, - скучающе произнес Снейп, подперев щеку кулаком. – Вместо того чтобы слушать их жалобное завывание под дверью, я вынужден два часа наблюдать твое абсолютно наглое отношение к моему предмету.
- Вообще-то, - осторожно начал Гарри. - Два часа пятнадцать минут, если считать закипание воды и...
- Поттер!! Не усугубляй все такой дотошностью!!
- Извините, сэр... - молодой человек понадеялся, что профессор не заметит его улыбку.
- Пора снова озадачиться вопросом твоего исключения из школы, Поттер, - уже более спокойным, но все равно очень недобрым тоном заметил Снейп. - Раньше ты подрывал дисциплину, теперь взялся за учебный процесс. Если ты будешь спасать каждого, кто в этом хоть самую малость нуждается, какой им резон учиться чему-либо?
- Мне кажется, в этой школе сплоченность гораздо больше, чем в Хогвартсе... Во всяком случае, взаимопомощи они научатся...
- Много ли толку от сплоченного стада баранов? Нет, Поттер, во все времена сильнее всех был и будет одиночка, способный самостоятельно жить и выживать...
- Вы так переживаете за них, профессор? – Гарри попытался увести тему немного в сторону.
- Это моя работа – научить их чему-то, - безразлично ответил Снейп. – Мне за это платят.
- Значит все дело в деньгах?
- Как думаешь, - неожиданно на лице профессора появилась недобрая улыбка. - Если бы дело было в деньгах, стал бы я придумывать такие изощренные способы преподавания? То, что я прямым текстом сказал в самом начале года, абсолютно никого не проняло!... – профессор скептический глянул на ярко-оранжевый пар, поднимающийся над котлом Гарри. – Ну, почти никого. И-то, думаю, это какое-то странное недоразумение...
- Наверное, после этого случая их отношение к зельеварению изменится...
- Хочется в это верить. Ибо я не желаю больше устраивать подобное представление...
Гарри, как и остальных студентов, погода угнетала. Смотреть на унылый серый пейзаж не было никаких сил, ночью кошмарные воспоминания ломились в голову с удвоенной силой, порой даже казалось, что слышно зловещее завывание ветра за стеной, хотя это было невозможно – заклинание звуконепроницаемости работало в обе стороны...
Преподаватели тоже особо не радовались такой весне. Профессор Тенера горестно утверждала, что если в ближайшее время не выглянет солнце, некоторые ее растения начнут заболевать от недостатка света и тепла, Тремор своих недовольств вслух не высказывал, но все чаще студенты вынуждены были терпеть на изматывающих занятиях еще и его дурное расположение духа, а молчание профессора Кайлум стало давить особенно невыносимо.
Казалось, во всей школе только один человек радовался такой погоде. Своим сияющим лицом профессор Вертекс без труда заменил бы солнце, которого так ждала Уртикария Тенера. Каждое утро можно было видеть, как он стоит на берегу Холодного озера и со злобной самодовольной радостью разглядывает свинцовые тучи, нависшие над школой авроров.
- Наконец-то я наберу себе учеников! – дрожь пробегала по всему телу, если выпадало несчастье услышать эту полную садистского удовольствия фразу. – Погода великолепна! Условия очень хороши! Да!... Должен найтись хоть один способный!... Они просто обязаны что-то уметь, эти ленивые остолопы...
- На что он надеется? – спрашивал Рон, когда Вертекс точно не мог слышать. – Максимум, кто-то наколдует ему небольшой дождик... и это будет не очень впечатляюще на фоне такой мерзопакостной погоды...
- Каждый год одно и то же, - беззаботно улыбаясь, добавлял Джек. – Сначала он неделю сияет, предвкушая набрать себе свежих жертв, за три дня испытывает всех первокурсников, страшно разочаровывается и еще неделю любой грозовой туче не уступит... Говорят, особенно нерадивых даже настоящей молнией может шарахнуть... Кстати, испытания он назначил на эти выходные.
- Ну уж нет! Я на такое никогда не подпишусь! Зачем мне время зря терять?
- Подпишешься, куда ты денешься, Уизли? – Драко каждый раз доставляло удовольствие произносить эту фразу. – Ваш погодный профессор любезно пригласил сразу всех первокурсников. Но ради таких выдающихся личностей, как ты и твой нервный друг, он, думаю, не сочтет за труд составить персональное приглашение!
- Вот еще... Лучше я с метлы свалюсь или в озеро прыгну...
Гарри был почти согласен с другом. Он не ощущал ни малейшего порыва к вызыванию урагана, торнадо или другого природного катаклизма. И, помимо внутренних ощущений, не имел ни малейшего понятия, каким образом может повлиять на погоду. Только ни падать с метлы, ни прыгать в озеро, в котором итак уже чуть не погиб, он не хотел. Очевидно, ничто иное от испытания спасти не могло, поэтому пришлось смириться и обреченно ждать выходных...
В выходные погода была не особо радующей, но все же терпимой. Дождик только слегка моросил, холодный ветер накатывал короткими порывами и потом пропадал минут на двадцать. Ученики первого курса трех факультетов недовольно ворчали и ежились, неохотно шагая на площадку перед озером, где их и должен был испытывать профессор Вертекс. Едва ли у кого-то было желание блеснуть навыками укрощения стихий.
- Добрый день, бездари! – оскалился Вертекс, когда все собрались вокруг него. – Сегодня самый подходящий день, чтобы доказать мне, что ваше пребывание здесь хоть чего-то стоит! Увы, уже много лет подряд наша школа связывалась только с надменной посредственностью, едва ли достойной звания настоящего аврора...
- Погодой не умеем управлять – уже посредственность, - осмелился прошептать Рон. – Горе нам, Гарри! Не авроры мы...
Молодой человек только кивнул на замечание друга. Сегодня с самого утра у него жутко болела голова, и он не мог понять, в чем причина этой боли: то ли опять из-за кошмаров, то ли из-за погоды, то ли просто нервы уже сдали после нескольких месяцев ожесточенной борьбы с заумными книгами.
- ...Тем не менее, мы не перестаем верить в молодые таланты и каждому первокурснику нашей школы даем шанс проявить себя, - с безумным блеском в глазах продолжал Вертекс. – Мы всегда ждем от наших студентов отличных результатов и выдающихся талантов. Мы верим, что каждый из вас способен не только стать специалистом в выбранной профессии, но и достичь чего-то большего!...
- Теперь это похоже на какую-то рекламную акцию, - снова позволил себе тихий комментарий Рон. – Интересно, к чему он клонит?
- ...И если вам не удастся вызвать бурю сегодня, вы просто жалкая горстка бездарных волшебников и совершенно непригодны к работе аврора! – бросив яростный взгляд на Рона, закончил Вертекс.
Профессор выдержал приличную паузу, прежде чем хоть как-то намекнуть учащимся на их нелегкую задачу:
- Вы можете делать все, что угодно. Хоть доставайте шаманский бубен своего пра-пра-дедушки и вызывайте грозу. Правда сомневаюсь, что хоть кто-то из вас, лоботрясов, знает о такой древней и крайне действенной вещи...
Никто не сдвинулся с места. Некоторые потерянно глядели на неторопливо плывущие тучи, некоторые нервно оглядывались по сторонам, будто ожидая подсказки. Вертекс нахмурился, скрестил руки на груди и приготовился испепелить взглядом любого, кто осмелится посмотреть в его сторону...
Гарри совсем не хотелось двигаться. Он исподлобья посмотрел на угрюмое небо, потом, медленно поворачивая голову, оглядел своих однокурсников. Он не больше других представлял свои возможные действия и, поскольку за каждым его движением следовал мощный всплеск головной боли, ему не хотелось даже доставать волшебную палочку. Как назло Вертекс смотрел прямо на него – Гарри чувствовал это, даже не поворачиваясь к профессору. Его едкий взгляд будто обжигал затылок и только усиливал недомогание юноши. Через некоторое время Гарри понял, что смотрит не только Вертекс – некоторые студенты оборачивались, с любопытством и надеждой поглядывая на него. В данный момент, в данной ситуации это очень раздражало. Молодой человек с силой сжал зубы, за что мгновенно был награжден новым приступом болезненной пульсации в висках.
- Напыщенный бестолковый пустозвон! – вдруг выплюнул Вертекс, злобно сжав кулаки. – Жалкий недоумок!
Этот «плевок», который явно был нацелен юноше в лицо, попал только ему на ботинок – был так же далек и безразличен Гарри. Но от громких звуков, которые порождали голосовые связки Вертекса, пульсация в висках накалилась до бела. Гарри с трудом и неохотой запустил руку в карман и достал волшебную палочку, все так же не имея представления, что делать дальше.
- Ах, спасибо Вам, что соизволили показать свету свою великолепную палочку! – с отвратительным фальшивым весельем в голосе произнес Вертекс. – Будьте добры, покажите нам, как вы отважно ею машите!
Гарри снова сжал зубы. Он был готов заклясть профессора за его издевательский тон. Он почти не слышал слов, однако даже интонация раздражала натянутые до предела нервы. Студенты теперь откровенно повернулись к Гарри, наблюдая его немое противостояние профессору. Это никак не помогало молодому человеку утихомирить боль. Напротив, с каждым новым взглядом она только нарастала, захватывая теперь не только голову, но и все тело...
Гарри уже совсем не слышал, что говорит Вертекс. Все звуки мгновенно затихли, колебание воздуха стали неощутимы, земля унеслась куда-то далеко вниз, а небо заняло все доступное глазам пространство... Юноша когда-то уже испытывал такое, только не мог и не хотел вспомнить, где и при каких обстоятельствах... Еще через мгновение все потеряло для него всякий смысл: казалось, вся боль, которая только могла быть в мире, хлынула в его голову раскаленным потоком. Такого Гарри выдержать не мог.
- А-А-А-А-А!!!
Неожиданно его крики заглушил мощный раскат грома. Юноша с трудом его слышал, однако остальные студенты испуганно дернулись и шарахнулись как можно дальше от Гарри.
Молодой человек не понимал, что происходит. Он крепко сжал свою волшебную палочку, отчетливей ощутив при этом слабую пульсацию на кончиках пальцев, и неосознанным жестом вскинул руку вверх, к небу.
Стена воды обрушилась на всех настолько внезапно, что все не могли сдержать панического крика. Этот громкий многогранный звук тысячным эхом отразился в сознании Гарри, рассыпался на звенящие кусочки и прочно засел в каждой клеточки мозга, заставив юношу снова вопить от боли. И снова его крики заглушил гром...
Гарри не сразу осознал, что бежит. Он не разбирал дороги, не понимал, почему убегает, не знал, куда хочет попасть... но он бежал, боясь остановиться. Звуки снова стихли, дождь будто где-то далеко барабанил по каменной крыше школы авроров, боль превратилась в монотонную пульсацию, которую можно было стерпеть, однако невозможно было выносить...
Окончательно все негативные ощущения пропали, когда юноша, задыхаясь и дрожа всем телом, ввалился в свою комнату и с силой захлопнул дверь.