Глава 14
Вечер выдался веселым. Не желая думать о ректоре, я старательно нагрузила себя работой. Первым делом, зайдя в квартиру, сразу принялась копаться в сайте для потенциальных репетиторов. Загрузила туда все свои грамоты, дипломы и сопутствующие успехи. Картотека богатств выдалась знатная!
Не прошло и два часа, как со мной связался модератор, который предложил за одно полуторачасовое занятие достаточно внушительную для студентки сумму — тысячу. Я едва не заплясала от счастья!
Как только поставила свою электронную подпись в документах на сотрудничества, мне тут же расписали комфортный график на текущую неделю. И первое занятие состоялось через час, после старта моего эксперимента с работой.
После окончание мозгового штурма, я уверенна принялась за домашнее задание, которое заняло мое внимание до пяти утра. И дело было вовсе не в том, что предметы очень тяжелые или я туго соображаю… Нет. Просто мысли то и дело убегали в другую сторону. Туда… Непонятно куда! А именно — где сейчас находился Круглов!
Я снова и снова мыслями возвращалась к нашей беседе, с каждым разом коря себя все сильнее за свои эмоции. Будь я хоть немного спокойнее, смогла бы побыть с человеком, отсутствие которого в моей жизни образовывала дыру.
В конечном счете заснуть удалось под утро. И только сознание заволокло дымкой, как прозвенел противный будильник. Не понимая ничего вокруг, я быстро поднялась с мягкой и манящей постели, натянула первые попавшиеся джинсы и какую-то не мнущуюся шифоновую блузу. Зубы чистила уже во время обувания удобных кроссовок. Расчесывалась и красила губы спускаясь по лестнице вниз.
Медленно плетясь в сторону метро, я снова и снова зевала, когда мимо проезжающая машина едва не вызвала инфаркт сигналя, словно в последний раз.
Выронив сумку из рук, я рассыпала половину вещей, принявшись быстро их собирать.
— Баева! — по пояс из окна водительского сидения высунулась Аня, якобы недовольно закатив глаза. Но я-то видела, как те довольно блестели! — Ты, как обычно. В многомилионном городе машины испугалась.
— Я по обочине шла, между прочим! — недовольно проворчала я себе под нос, поднимаясь на ноги и наконец трезво оценивая ситуацию. Подруга даже замерла в ожидании моей реакции. Счастливая мордашка Аня радостно выглядывала из желтого дорого внедорожника. — О. Мой. Бог.
Девушка смотрелась будто единственное яркое пятно на улице. Каждый проходящий и проезжающий мимо считал своим долгом посигналить или воскликнуть что-то вслед этой громадной махине.
— Согласна! — самодовольно кивнула девушка, ласково погладив авто. Наверное, она сама себе завидовала в этот момент. — Папочка подарил. Говорит, просто так! Но я-то знаю, что это его благодарность за знакомство с новой пассией! — оценив мой ошарашенный внешний вид, девушка воскликнула:
— Поторапливайся, Кристина. Иначе поедешь на своем метро!
Машина девушки была выполнена по последнему писку моды и, как ни странно, полностью соответствовала отражению ее души: розовая обивка на сидениях; аромат шоколада с мятой и множество… Просто нереальное количество различного рода подвесок и фигурок. Аня будто всю жизнь готовилась к своей личной машине.
— Поздравляю! — радостно воскликнула я, глядя на то, как Аня едва не подпрыгивает на месте от радости. — Не знала, что у тебя есть права…
— Так у меня и нет… — пожала плечами она. — Ну, пока… По крайней мере. Меня папа учил водить. Это лучшие всяких инструкторов. Не дрейфь, Баева. Довезу тебя, как ценный хрусталь!
Чувствуя, как сердце медленно выпрыгивает из груди, я незаметно потянулась к ремню безопасности, стараясь пристегнуть себя, как можно крепче.
Несмотря на плавное и достаточно профессиональное вождение подруги, пробки никто не отменял. Мы приехали в вуз к концу первой пары. К тому моменту подруга уже любя проклинала своего стального коня, за габариты, сравнимые разве что с газелью.
— Опоздали, — сетовала мне Аня, когда мы почти что бежали на пару. Только вот коридор был подозрительно пуст. — Опять препод по праву влепит мне пересдачу на экзамене!
— Не думаю, — попыталась сгладить ситуацию я. Хотя знаю нашу мегеру, почти не сомневалась, что так и будет. — Из-за одной пары нас не выгонят. Разве что заставят…
Открыв двери аудитории, я тут же прервала саму себя на полу слове. Потому как внутри никого не было! Наше замешательство прервал мимо проходящий парень, который слишком уж пристально рассматривал Аню.
— Ректор сегодня вышел на работу и собрал всех в актовом зале.
Аня искоса взглянула на меня, пытаясь понять, знаю ли я что-то об этом.
— Ну, пойдем… А что делать? — поджала губу та, когда так и не дождалась от меня внятного ответа. Ведь вчера, в суши-баре, я так и не рассказала девушке о встречи с Кругловым. Решила, не портить вечер своими внутренними переживаниями.
Как можно тише открыв дверь, мы с девушкой под руку вошли внутрь, пристраиваясь в последнем ряду. Старясь делать вид, что нас нет. На небольшой сцене, где по идее должны происходить постановки и концерты, сейчас стоял Максим Викторович, а также… две девушки из передачи. Которых, якобы, изнасиловали.
— Ты что-то понимаешь? — толкнула меня в бок Аня. Я лишь негативно покачала головой. — Вот и я нет… Что он творит?
— Понятия не имею… — вдохнув полные легкие воздуха, я была не готова к тому, что услышу.
— …Она предложила нам хорошие деньги, — монотонно глядя в пол, стыдливо отчеканила одна из девушек. Имя ее я бы не вспомнила при всем желании. — Ну, а мы, че? Легкие деньги всегда хорошо, разве нет?
— По-твоему, — раздался голос Круглова, словно гром среди ясного неба. Он был настолько громким, гортанным, ораторским, что даже микрофона не требовалось. — Соврать, что тебя изнасиловали — легкие деньги?
— Мы не думали, что какие-то там шоу кто-то слушает взаправду… — с претензией заявила вторая девушка, улыбаясь, словно полная идиотка. — Тем более, теперь мы стали знаменитыми и сможем зарабатывать на рекламе в социальных сетях. Что тут такого?
— За клевету и лжесвидетельствование вам светит штраф в кругленькую сумму, а так исправительные работы, термин которых сейчас обсуждает мой адвокат. Поверьте, он будет максимальный. — многозначительно пообещал Круглов. — Надеюсь, не стоит говорить, что вы отчислены, без права постановления? Поверьте, после такой "головокружительной славы" ни один ректор не станет принимать вас к себе в приличное заведение.
Обе девушки поникли, понимая, что мужчина прав. Никому не нужны проблемы такого масштаба. Да и в зале стояла гробовая тишина, особенно когда Круглов повернулся к аудитории, отчеканив по слогам:
— Каждый, кто пойдет на преступление — будет наказан. В суде, естественно. И ваша забавная шутка всегда может обернуться в реальный срок. Как, например, у других "виновников торжества" желающих получить свою долю дешевой популярности, очернив мое имя. И чье бы то ни было! Семен, который еще недавно на камеру слезно рассказывал, как я избил его в клубе за благое дело — сядет за попытку изнасилования и… реальное изнасилование. Все это удалось выявить, пересмотрев записи из клуба. Дальше рассказывать и пугать вас не буду. Увы, шоу закрыто! — Круглов перестал говорить, пауза затянулась. Он внимательно осмотрел зал, будто бы искал кого-то целенаправленно. А я медленно сползала все ниже и ниже. Но, увы, спрятаться не успела. Ректор заметила меня своим цепким взглядом раньше. Прокашлявшись, он натянул более-менее миролюбивое лицо, продолжив всю "пламенную" речь:
— Так же, я вынужден сообщить вам новость, которая, возможно, многих огорчит. Но многих и обрадует, уверен. В самое ближайшее время я вынужден покинуть пост ректора данного вуза, добровольно сложив полномочия. Если вы думаете, что решение это принято из-за скандала — нет. Заявление датировано несколькими днями ранее.
— Мамочки… — зажмурившись, пробормотала себе под нос я, сжимая пока еще не сломанную руку подруги. — Только не это… Только не это…
— Давай уже! — подначивала Круглова Аня, более совершенно не за ту команду. — Ну? Чего ждешь… Говори!
— Причина в том, что недавно я сделал предложение любимой девушки и она ответила согласием. Учитывая, что моя невеста — с недавнего времени являлась студенткой этого заведения, я не считаю корректным продолжать работу.
Бросающий вызов взгляд Круглова будто говорил: "Разве ты не этого хотела? Чтобы все о нас знали? Вот тебе! Получай и распишись!" Только вот пока хотелось провалиться под стол.
— Он не назвал твоего имени, — с досадой хмыкнула Аня, а я с радость.
И тут словно гром среди ясного неба:
— Имя ее Кристина Баева. Считайте, что эта информация поступила вам ранее, чем к таблоидам.
Кто-то в зале захлопал. От растерянности, наверное… Другие поддержали и возник всеобщий гомон. В тот момент не хотелось ничего так сильно, как провалиться под землю. Ведь теперь весь вуз, каждый гребаный человек, знал о том, что я — любовница ректора!
Я вышла из зала, тяжело дыша. Сердце колотилось так, будто самое время вызывать скорую помощь! Измеряя шагами коридор, я не заметила, как студенты покинули актовый зал.
— Кристина? — мужская рука легла мне на плечо, заставляя едва ли не подпрыгнуть на месте. — Что с тобой?
Круглов стоял рядом, внимательно заглядывая мне в глаза. Он явно нервничал, но не больше, чем я.
— Ты уходишь с поста, — издалека начала я. Под ложечкой сосало, голова кружилась. — Это… нечто!
— Я давно хотел уйти. Подготавливал платформу, а ты стала этому толчком. — рука его осторожно коснулась моей щеки и это было так непривычно, ведь вокруг пялилось на нас множество студентов. — Так что все хорошо. И как ты хотела.
— То есть, ты уходишь с работы не из-за меня? — серьезно спросила я, потому как этот вопрос был очень важен для моей совести. Круглов согласно кивнул, и я выдохнула. Робкая улыбка появилась на губах, а руки уже привычно затряслись. — Знаешь, так не привычно все это…
— Что именно? — почти что бывший ректор внимательно заглянул в глаза, заметно нервничая.
— Быть чье-то девушкой… точнее, невестой. Еще и у всех на виду! — стерев капельку пота со лба, я подняла взгляд на мужчину. Он всегда меня успокаивал. — Это нормально, что я чувствую себя безумно?
— Думаю, да, — задумчиво потерев подбородок, театрально-философски изрек тот. — Это как пластырь. Рано или поздно его все равно придется оторвать. Я и так слишком оттянул. Больше этого делать не хочу. — взяв меня за руку, Круглов быстрым шагом направился в сторону выхода. Его шаги были намного шире моих, я едва успевала за ним бежать. — Идем. До конца этой недели я все еще местная власть. Так что разрешаю тебе прогулять сегодня учебу.
— Вы учите меня плохому, господин ректор! — притворно возмутилась я, хихикнув с выражения лица охранника.
— Я просто слишком долго тебя не видел и соскучился, — пожал плечами Круглов, подводя меня к своему авто. Оно было предусмотрительно припарковано прямо у входа.
Мы ехали куда-то больше двух часов. И когда город остался далеко позади, а впереди виднелся лишь только лес и бесчисленные поля, я наконец решилась на вопрос:
— Ты везешь меня убивать в лес?
— Зачем мне тебя убивать? — с напускной серьезность выпалил тот, — Будь у меня такая власть, просто поселил бы в каком-то сельском домике и сам бы эгоистично довольствовался твоим вниманием.
Ахнув, я едва скрыла улыбку, но заставила себя сохранить серьезность:
— Так вы собственник и тиран? Тогда мне нужно бежать, пока не поздно!
— Поздно, — кровожадно заявил Круглов. Почему от его попытки казаться маньяком засосало под ложечкой, а по телу пробежал рой мурашек куда-то в низ живота. — Ты уже дала согласие на брак, назад пути нет.
— Всегда можно развестись, — закатила глаза я, отворачиваясь к окну, дабы мужчина не увидел моей улыбки.
— Я тебе дам развестись! — злобно рявкнул он, — Чтобы я такого больше не слышал, поняла?
— Есть, босс, — отсалютовав Круглову, я наконец позволила себе рассмеяться в голос, мужчина меня поддержал.
Дорога была длинной. Когда мы наконец-то подъехали к какой-то неоновой вывеске я едва не прыгала от счастья. Множество машин стояли напротив громадных палаток. Все это напоминало какой-то фестиваль, но без единого опознавательного знака.
— Все узнаешь потом, — никак не задавался мужчина.
Наша палатка была расположена почти в самом конце бескрайнего поля, открывая шикарный вид с пригорка. Внутри же конструкция походила на обычную квартиру: небольшая кухонька, вполне себе пристойная ванна с переносным бойлером и даже шикарная кровать с балдахинами.
— Ты так и не расскажешь, зачем мы тут? — на небольшом деревянном столике рядом с кроватью была большая тарелка с фруктами. Я, будучи безумно голодной, накинулась на нее и почти сразу не опустошила от винограда. — Конспиратор.
Теплые руки мужчины легли мне на плечи, лентой скользнув вниз, оплетая талию. Я резко повернулась и впечаталась взглядом в голодные глаза мужчины.
— Черт… Я не подумала, что ты тоже хочешь есть, — виновато поморщилась, краснея.
— Я не хочу виноград, Кристина, — хрипло прошептал он, пока руки медленно и осторожно пробрались под пояс джинс. Стоило теплым пальцам коснуться прохладной кожи, как дыхание перехватило. — Я очень сильно скучал по тебе все это время. Правда думал, что защищаю тебя так. Очень жаль, если все вышло наоборот.
— Ты и правда защищал, — обхватил руками его лицо, я стала на носочки, касаясь носом его носа. Теплое дыхание усилило трепет внутри меня, горячая волна разлилась по каждой клеточке тела. — Но я ведь могу со всем справиться, правда. Если ты будешь рядом…
— Я буду, — губы его коснулись моих, слегка, мимолетно. Но этого хватило, чтобы пропустить лишний удар. — Всегда…
— То, что ты сделала сегодня в актовом зале… Это было сильно. Никто никогда не делал ничего подобного для меня. Признаться, я до сих пор растеряна…
Сглотнув вязкую слезу, я опустила руки на клетчатую рубашку. Пиджак Круглов оставил в машине… От нервов расстёгивать пуговицы выходило с трудом и не всегда умело и аккуратно.
— Нам не обязательно… Я просто хотел побыть с тобой наедине… — несвязно пробормотал он, а глаза стали черными, будто два омута.
— Нет… Я сама хочу, — набравшись смелости, прошептала я из-под ресниц глядя на ректора.
Не помню, как одежда оказалась на полу. Все это слилось в единую мелодию, разрывающую изнутри на миллионы осколков. Круглов касался меня так осторожно, будто боялся разбить. Его губы скользили по телу, погружая меня в некий транс…
— Ты готова? — мужчина уже знакомо разместился у меня между ног. Тяжелый, налитый кровью член касался разгоряченной кожи, вызывая спазм между ног. Кратко кивнув, я хотела наконец переступить эту черту с мужчиной, которого любила.
Неторопливо Круглов вошел внутрь, вызывая внутри странное чувство наполненности. Зачем головка оперлась в некую преграду, тогда мужчина внимательно посмотрел в глаза. Кажется, он переживал в сотню раз больше, чем я.
— Расслабься. Тогда будет легче. — еще один кивок и резкий толчок вперед. Сильная, но кратковременная боль разлилась по телу. Глаза стали мокрыми, губу прикусила до крови.
— Уже все, — губы мужчины коснулись моих щек, собирая слезы. Сперва он замер, а затем сделал первый медленный толчок. — Все…
С каждым движением режущая боль заполнялась другим, более ярким, четким, всеобъемлющим чувством. Комок внизу живота стягивался все сильнее и сильнее, заставляя обвить талию мужчины ногами, а пальцы запустить в волосы. Не сдержавшись, я издала рваный стон, Круглов тут же остановился:
— Тебе сильно больно? Мы можем все остановить.
— Нет, — притянув его ближе к себе, накрыла губы мужчины своими. — Прошу, не останавливайся…
С каждым движением мир вокруг расплывался все сильнее. И не было никого, кроме ректора напротив. Его палец протиснулся между нашими телами, накрывая пульсирующий клитор начиная делать массирующие движения. От этого ощущения усилились вдвойне, заставляя едва ли не скрючится от надвигающегося оргазма.
— Я скоро, — прохрипел он мне в губы, крепко сжимая бедра руками. — Хочу, чтобы ты кончила. Давай, малыш…
От его слов по телу словно прошел разряд электричества такой силы, снова и снова содрогая от спазмов. Приятная нега разлилась по телу, даря странное, неиспытанное ранее блаженство.
— Черт, — два резкий толчка и Кругов повалился сверху. Я чувствовала, как его член сокращается внутри меня снова и снова. Мышцы мужчины тряслись, а губы жадно терзали мои. — Я люблю тебя… Очень сильно люблю…
Сердце трепетало от таких слов, и мне хотелось ответить мужчине взаимностью. Только вот дыхание перехватило, а заторможенный разум едва вспоминал, как дышать. Крепко обвив мужчину руками, я пыталась восстановить дыхание. Режущая боль теперь ощущалась острее, но она была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.
Никогда в жизни я еще не была так счастлива.
— Кристина… — чьи-то теплые губы коснулись макушки, затем виска, щеки… Я улыбнулась сквозь сон, но сил открыть глаз не было. — Просыпайся. Пропустим все самое интересное.
Весь день и вечер мы с Кругловым валялись на постели, разговаривали, смотрели фильмы. Без телефонов, проблем и бывших девушек. Будто в какой-то другой, параллельной реальности. Заснуть удалось только после двенадцати ночи и так сладко, как никогда.
— Вставай, соня, — не унимался ректора.
С трудом и не без отчаянья я таки открыла первый глаз, а затем второй. Круглов уже сидел на кровати полностью одетым. Его влажные после душа волосы непривычно растрепанные и не зализанные вызвали странную улыбку. Если каждое утро будет таким, я готова просыпаться в пять утра.
— Куда мы спешим? — нехотя пробормотала я, с трудом садясь на постели. В шатре было достаточно холодно, поэтому бодрость появилась откуда не звали. Я быстро вскочила на ноги, надела свою одежду и все равно тряслась. Круглов, будто ожидая этого, накинул мне на плечи свой пиджак.
— Ты ведь хочешь узнать, зачем мы сюда приехали, да? — притянув меня к себе, мужчина подарил мне нежный поцелуй, вызывая спазм между ног. Только вот от одной мысли про секс внутри все передернулось от боли. Я была еще не готова к повторению пройдённого. — У тебя пять или десять минут на сборы.
Все время, пока чистила зубы, на скорую руку принимала душ и распутывала длинные непослушные кудри, вспоминала слова Круглова. Он сказал, что любит меня. Но, во время оргазма. Тогда, когда человек по сути не осознает себя и все, что происходит вокруг. После того, как все кончилось, он и словом об этом не обмолвился. А значит, возможно, жалел о сказанном.
— Просто еще не время, — отмахнулась я, решив не думать о грустном. Зачем? Ведь поступки говорили больше слов! Эмоции, которые дарил мне будущий муж были новыми для меня, не испытанными ранее. Кто бы мог подумать, что можно оставаться настолько абсолютно счастливой?
Когда я вышла из палатки, ректор уже ждал меня на склоне, с которого открывался вид на поля. С нашего ракурса было видно все, включая далекие деревни. Кроме того, недалеко от нас столпились еще люди. Они усматривались по сторонам, будто ожидая чего-то.
Мы с мужчиной стояли в первом ряду и кроме пиджака меня грели еще его теплые объятия.
— Почему ты не называешь меня по имени? — внезапно спросил он, выбивая меня из ощущения полного блаженства. Я настолько растерялась, что мгновенно одеревенела, не представляя, что сказать.
— Я… никогда не думала об этом, — растерянно пробормотала, поворачиваясь к мужчине и заглядывая ему в глаза. Тот монотонно смотрел вперед, не реагируя на меня. — Тебя это беспокоит? — и пусть он ничего не сказал, я видела, что ответ положительный. Почему-то я раньше не задумывалась, что обращение по фамилии выстраивает между нами какую-то черту. Повернувшись к мужчине, я заглянула ему в глаза, отчеканив по слогам:
— Максим… Как тебе? Так лучше?
— Хм, — губы мужчины коснулись моих, подкашивая. Хорошо, что руки мужчины крепко держали за талию, иначе полетела бы я в канаву. — Так еще лучше… Началось! Смотри!
Я проследила за взглядом мужчины, и мгновенно обомлела. В небе появился первый воздушный шар ярко-алого цвета. Не прошло и несколько минут, как к нему присоединилось еще два, а затем еще. Спустя пол часа небо заполнилось гаммой красок, людей вокруг становилось все больше и больше.
— Боже, — глаза стали влажными. Я даже предположить не могла, как прагматичный ректор вуза искал, чем поразить девушку на почти что первом официальном свидании. — Это невероятно.
— Хочешь прокатиться? — с полной готовностью заявил он.
Но несмотря на всю визуальную красоту, высоты я боялась до головокружения. Особенно, когда под ногами нет устойчивой опоры. Так что ответ был резким и однозначным:
— Никогда!!
Максим беззвучно рассмеялась, но я чувствовала, как грудь его завибрировала. Мы стояли так какие-то время, а когда людей стало слишком много пошли в общий шатер, где я первый раз в жизни попробовала пиво и чипсы, вместо привычной овсянки на завтрак.
— Твой папа, если узнает, что я тебя спаивают, убьет меня, — саркастично подметил Круглов, хотя к пиву я почти не притронулась. Такой горькой алкоголь был не для меня.
— Им плевать, — равнодушно пожала плечами я, с радостью наминая свежую булочку. — Родители не звонят мне, не спрашиваю, как дела. Так что…
— Но ведь они помогают тебе финансово, — нахмурился мужчина.
— У меня были какие-то деньги на карте, сущие копейки. — чувствуя себя неловко призналась я. — Я очень рассчитывала на зарплату секретаря, знаешь ли. Сейчас начала заниматься репетиторством дистанционно.
— Я не хочу, чтобы ты продолжала работать секретарем при новом ректоре. — отрезал Круглов так резко, будто я не на работу собиралась, а на панель. — Через месяц открывается мой второй ресторан. Там нужен администратор. Я готов сделать щадящий режим для своей будущей жены.
— Так себе должность, — призналась я, подгадывая что-то более реальное. — Администратор должен быть всегда в зале, решать проблемы на месте. Тогда мне нужно бросить учебу, чего делать нельзя. Как насчет чего-то с документацией или отчетами? Мне нет равных, торжественно клянусь.
— Я знаю, — хмыкнул мужчина, вытирая пальцем кетчуп с моих губ. — Твой вариант мне тоже нравится….
Мы целый час завтракали, а после пришлось отправится обратно в цивилизацию. У меня возобновлялись рабочие занятия, а Круглову нужно было окончательно привести дела в норму, дабы передать борозды правления новой власти чистыми.
— Нужно переодеться, — оправдался мужчина, припарковываясь около своего дома.
Максим сменил костюм и предложил мне сделать то же. На мои доводы, что женской одежды тут нет, мужчина открыл для меня целый шкаф женской одежды с бирками из дорогущих магазинов. Стоит ли говорить, что вещи были на грани монашеских? Но я была так тронута вниманием, что надела чисто черное платье, открывающее миру только мои щиколотки.
Мы вышли на улицу и уже почти подошли к машине, как позади окликнул голос какого-то незнакомого мне лично старика:
— Максим Викторович Круглов?
Я повернулась и увидела, что маленького дряхлого мужчину охраняет целая рота мускулистых здоровых амбалов. Ректор, как увидел лицо человека тут же напрягся и кратно кинул:
— Иди в машину. — я было открыла рот, что-то сказать, как тот качнул головой. — Иди, Кристина. Все потом.
Долгие пятнадцать минут, пока Максим вел непонятные мне переговоры, я не находила себе места. Когда он вернулся, едва не упала в обморок от облегчения.
— Это отец Альбины, — закатил глаза тот, грустно хмыкнул. — Похоже, больше чем меня, Альбина задолбала только своего папашу… Он предложил мне сделку: он отправляет Альбину заграницу без права возвращения и заставляет дочь писать пост-опровержения обо мне. А я в свою очередь отзываю иски против их семьи. Папаше есть что скрывать, поверь… Там только коррупции на пожизненное.
— Отличное предложение! — обрадовалась я. От одной только мысли, что не придется больше видит Альбину на душе стало радостно и прекрасно. — Ты согласился?
— Поздно, — самодовольно качнул головой Круглов. — Я поговорю с юристом, как выжать из них больше компенсации. Надо было остановиться раньше, когда я предлагал. Мы с тобой чуть не расстались из-за этой идиотки.
И пусть впереди была длинная дорога, почему-то на душе стало спокойнее. Я будто знала, что дальше будет только лучше, светлее, ярче.