9
« Меня терзают изнутри черти выбора судьбы. Есть путь светлой, любви и счастья, и в том могильный для ненастья; для родины своей - отчизны. Есть путь богатства, славы, власти, но смертен будет он для истинного счастья. Затмив все думы юных лет и уничтожив с потрохами, уйти в туманный белый свет - весь одинокий и печальный.»
Судьба его сложилась явно не легкая. Для него жизнь - это иллюзия выбора. На деле всё уже было предрешено отцом, но вмешательство семьи Рагнвиндр никто не учел. Потому и страданий больше в его сыне, чем несчастных дум о смысле жизни и любви.
...
Хруст снега под ногами, становился всё глуше и глуше пока затоптанная тропа не довела Кэйю к назначенному месту. Это была поляна, глубоко запрятанная в лесу.
- Верно, это самая роковая встреча в моей карьере. - Интерес внутри его не угасал, так же, как и чувство чего-то неизведанного. - Что же такого должно случиться, чтобы я вам понадобился?
на этот вопрос откликнулся облик вестника бездны, буквально появившийся из темноты и величаво ступающий по снегу.
- Нам необходима ваша помощь, мистер Олбрич, несомненно, как принца Кэнри'ах...
...
Глубокое тёмное небо над Мондштатом растворилось, приняв хмурый, синевато-фиолетовый цвет. Неугомонный ливень хлестал в его бледную от тревоги кожу. Слёзы и чужая кровь создавали чертовски мерзкое ощущение на лице.
Под всей тяжестью промокшей насквозь одежды, шёл Дилюк, заметно хромая на одну ногу. Учащенно дыша, он не давал сердцу покоя. Влажность вскружила голову. Это наводило на мысль, что сама природа стала против него.
Страх за свою жизнь заставил возвратиться Дилюка в Мондштат.
Подобно жгучему пламени играли в нем чувства ненависти и обиды на фоне чего-то родного, чего-то бескрайне тёплого. Душевная рана излилась всё больше с момента, когда он с концами замкнулся в своих мыслях. Впервые за столько времени, Кэйа, вновь стал близок к его сердцу. Оказалось, ненадолго. Вряд ли Дилюк мог вспомнить, когда бы он давал выход слезам, но этот момент запомнится надолго. "Измениться только одно - мои чувства к тебе..." - подобные слова чаще других повторялись в его голове.
Лик Дилюка скрывался за стеной дождя, но даже так его заметила стража Ордо Фавониус. В минуту один из рыцарей подошёл и предложил довести его до собора. Ответ, в виде абсолютного игнорирования в какой то степени не был большим удивлением, но хладнокровие Дилюка, сохранявшееся даже в таком состоянии, пропускало по телу холодок. Рыцарь не сдавался. "Погодите, давайте я вас доведу до собора или позову помощь. Ваше состояние не выглядит совсем нормальным..." - твердил он из раза в раз, пока наконец не услышал ответ: " Да чтобы я хоть ещё один проклятый раз видел или слышал о вас и вашей недоразвитой организации! Да не в жизнь!" - его тяжёлый взгляд лёг на добродушного рыцаря. Он смотрел так, будто был готов изуродовать его тело глубокими ранами. От такого давления смелости в рыцаре заметно убавилось. Совладать со своей трусостью стражник ни как не мог, всё что ему оставалось - уйти.
Вид этого города побуждал в Дилюке тошноту, и даже самые теплые воспоминания не могли утешить возрождение давней обиды в сердце. Он, уже теряя сознание от боли, проходил по пустынным улицам, ведущим к таверне. Целесообразнее было бы пойти в собор и попросить помощи у врачей, однако ненависть затмила любую рациональную идею. " Бинт и ватка есть и у меня. К чёрту их." - именно так он и рассуждал. Единственный ключ, который находился при нём, это ключ от чёрного входа в таверну.
С каждым вздохом он чувствовал, как силы покидают его тело. В глазах мутнело всё сильнее. Дилюк уже не мог разглядеть дорогу, но темп не сбавлял. Всё же конец для него оказался куда ближе. На зло Кэйе он хотел пронести свою тушу и вылечить раны, но судьба жестока. Его бездыханное тело упало в груду деревянных коробок, в том самом переулке.
"А ведь именно здесь я совершил ещё одну огромную ошибку в своей жизни.
Ты тоже так считаешь, Кэйа?"
Сожаление прожигало его изнутри.
...
Солнце уже давно пускало тёплые лучи на земли Тэйвата, хотя ещё утром дождь добротно увлажнял
землю. Приятный ветерок гулял по оживлённым улицам маленького городка. Кажется, такая лёгкая атмосфера людской свободы была только в этом городе.
Для Чарльза, как и для остальных это был самый обычный день. Работа в таверне не принуждала многих усилий. Посетители приходили в трезвом уме, и разговор с ними чаще складывался в лучшую сторону.
- Вас понял, сейчас будет! - Взяв новый заказ, он, довольно в приподнятом настроении, пошел на задний двор за фруктами. Кто же знал, что кроме ингредиентов он найдёт кое-что поужаснее.
Возвращаясь назад, он по привычке повернул голову, просматривая соседний переулок, проверить, всё ли на месте. Коробки там были в странном, "неаккуратном" положении. Это очень смутило его. "Да мне просто кажется." - подумал мужчина, но несколько лет стажа работы шептали ему совсем другое: "Может опять какой-то пьянчуга всего-навсего потерялся в трёх соснах..." Чарльз уже настроил себя на то, как злостно будет ругаться и выводить его оттуда. Заметив прядь рыжих, кудрявых волос, он окостенел, а все фрукты попадали на дорогу. Дрожь бесконечно пробегала по его телу, ноги ослабевали, а сердце заколотило отдавая оглушительным стуком прямо в уши. "Неужели Дилюк..." Задняя дверь в таверну отворяется громким ударом. На лице Чарльза не было живого места, кожа бледна как сталь, а глаза по пять копеек, бегали из угла в угол. Паника внутри него только нарастала, он едва мог связать две мысли, но интуитивно пытался найти что-то, что помогло бы Дилюку. Мгновение спустя от него послышалась фраза: "Здесь есть медики!?". Поначалу очень тихо, вскоре же неожиданно громко. На его зов откликнулась только Лиза, которая по непонятной причине просиживала утро в таверне. Она отказалась оказывать первую помощь: посчитала, что лучше позвать мед. сестер для госпитализации Дилюка. При этом она тихо посмеивалась над ним. Для Лизы всё выглядело, как очередная юмористическая история с абсурдной концовкой, рассказанная за чашкой чая.
...
Что ж, такова ирония судьбы. Именно то, что ты ненавидишь больше жизни, сопровождает тебя на каждом моменте. Таков и был мотив его судьбы. Проснулся Дилюк уже вечером, на 3 день после возвращения в город. Мысли в его голове прокручивались одна за другой. Он почти ничего не помнил, но ощущал жгучую тревогу и печаль. Кажется он распадался на части изнутри. На тумбочке, рядом с койкой, стояла ваза с Ветряной Астрой, а под ней письмо. Слегка мятая бумага и размашистый почерк, чем-то напоминали Беннетта. Оказалось отправителем и вправду был Беннетт. Прочитав это, Дилюку запомнились только две фразы: "...пойти с вами было плохой идеей. Вот если бы вместо меня пошёл кто-то другой..." и "скорее всего, мы расстроили Джинн." Так же они упомянули, что доложили всю информацию в штаб о нахождении всех лагерей и целях похитителей. Добрые пожелания мальчиков он нагло пропускал. Дилюк хотел, как можно быстрее покинуть собор и вернутся домой, на винокурню. Ему удалось уйти без лишних глаз.
Отворив дверь в винокурню, и почувствовав неуловимый запах родного тепла, на сердце с каплю отлегло. Знакомое место, знакомые лица. Это, хоть совсем и не много, но помогло ему отвлечься от роя мыслей. Аделинда была бескрайне рада видеть его и встретила с распростертыми объятьями. На все её вопросы о том, что с ним произошло и почему он выглядит таким измученным, в ответ слышалось только холодное " - ...всё хорошо. Просто нужно отдохнуть." После этого, она, конечно, была вынуждена его оставить.
Женщина провожала его беспокойным взглядом до самой двери в ванную комнату на втором этаже, куда он направлялся. Захлопнув дверь, и облокотившись на неё, Дилюк ещё несколько минут стоял неподвижно. Пытался привести в порядок мысли, смущенные столь ужасными впечатлениями. Так называемый, " Белый шум" не прекращался с момента возвращения в Мондштат. Глубоко вдохнув, и собрав все последние силы, он, почти не поднимая ног, подошел к раковине. Облокотился, так низко, что смог задеть её лицом. Открыв кран, ему стало намного спокойней. В голове стало тише, ряд мыслей замкнулся. Всё благодаря нескончаемому шуму воды. Каждый его вдох был глубоким и протяжным, будто последний. Спустя несколько недель Дилюк смог посмотреть в зеркало. Частые задания и плотный график - злейший враг здоровой кожи. На зеркале виднелись размытые пятна, грязные, чуть ли не заржавевшие уголки, тусклый жёлтый свет и жуткое отражение в нем.
"Боже... Почему я стал так уродлив?" - первая мысль, что пришла ему, увидев свое лицо. "И впрямь... Глаза красные, кожа сухая, чёрные круги под глазами. А что с губами? Они все потрескались.. Лицо худющее, как у заядлого алкоголика. Не-ет. Куда хуже." - Он опять погряз в гуще своих мыслей.

На деле, в его лице не было ничего необычно-ужасного. Последствия, от того что ему пришлось пережить, не могли пройти бесследно. Дилюк смотрел на себя с отвращением и понимал, что все это из-за него самого. Опускал себя всё ниже, делал виноватым. В тот решающий момент встречи в таверне, а вернее уже за пределами её, он дал слабину в своих чувствах. Переубедил себя, что действительно скучает, по Кэйе, и ему искренне жаль во всем случившемся. Именно поэтому пошёл за ним. Может в этом и была доля правды, но после всего, чувства и нелепые надежды моментально испарились.
Возможно он и вправду смог его полюбить, но никто не мог сказать надолго ли это чувство. Окончательно Дилюк убедил себя только в одном: "Кэйа не стоит того, чтобы я сейчас из-за него страдал." Эта фраза временно поставила точку на его унынии.
Около часа он провел под горячим душем, а после, вернулся в свою комнату, которая была в самом конце здания, и окнами выходила на фасад. Его голова была пуста. Он смирился с действительностью и потерял надежду на светлое совместное будущее.
Он резкими движениями, слегка осушил голову полотенцем, а затем выкинул все вещи, которые были на нём до этого. Они давно стали не пригодны. Хоть Дилюк получал большую прибыль, он носил вещи , которые совсем не кричали о его славе. В поместье, как раз только такие вещи и остались: из обуви были только старые серые тапки, незаурядные коричневые штаны, и большой, вязанный когда-то Аделиндой, свитер, на пару оттенков темнее, с рисунком маленьких белых ёлочек у воротника. Скорее всего она вязала его в подарок к Новому году. Эти вещи лежали в шкафу и все пропахли "старостью". Как бы точнее описать этот запах... Он ассоциируется с детством, когда ты, на зимних каникулах, живешь у бабушки в деревне, и одним предновогодним вечером вы залезаете на чердак за ёлкой. Взяв её, обнаруживаете ещё одну коробку с старыми вещами ваших родителей. Если взять эти вещи, они будут пахнуть морозом, пылью и чем-то ещё, что описать мне не под силу. Возможно и вовсе, это запах далекого прошлого.
Но вернёмся к Дилюку.
Выходя из своей комнаты он забрал с собой карандаш, блокнот с записями и пару сигарет, что "волшебным" образом завалялись в его столешнице. Захватил у служанок лампу на газу и вышел на улицу. Он сел у самого ближнего столика и полез в карман за сигаретой. Кроме неё он нашел там старую булавку, но не обратил особого внимания. Долгожданная сласть коснулась его губ и потянула за собой терпкий аромат. Повалили клубы густого дыма. Последний раз, когда он брал в руки сигарету, был в прошлом году, на балу в большом поместье Ли Юэ. Это был поздний вечер, тогда то он и повстречал одного приятного человека. Их разговор сопровождался толстой вычурной сигарой, и насыщался все больше от рассказов о прошлом. Они оба, странно быстро, смогли довериться друг другу. Скорее всего, они заранее знали, что их судьбы никогда не встретятся вновь, потому не боялись рассказать о своих тёмных закоулках души. Но прошлое не столь важно в этот миг. Приятных мгновений секунды забудутся в вихре навязчивых грёз. Куда важнее оставить воспоминание на бумаге. Так даже спустя долгие годы оно не исчезнет. Этим и отличался Дилюк. Важные события, необычные и приятные ситуации, чувства и мысли он излагал в письме. Был у него толстый блокнот, в толстом зелёном переплёте, где с юных лет хранились все истории его жизни. В сегодняшний вечер он пополнится ещё одной, к несчастью очень тоскливой историей. Переписывать сюда всё, что Дилюк написал в этот вечер, автор конечно же не будет. Вместо сотни слов, лучше переписать отрывок, который ясно поясняет всю суть его души.
" Это правда. Моя жизнь всегда была отвратительной...только вот сейчас, вне всяких сомнений, наступил самый одинокий её период, но я бы предпочёл умереть, если бы никогда не познал таких вещей." - Этой фразой он завершил свой рассказ и пустил последний клуб дыма уже третьей сигареты. Конечно, такое событие не пройдёт бесследно. Дилюку требовалось время в уединении, чтобы прийти в норму и этот вечер был для него как, гладь на воде, тёплым июльским днём. Он поднял свой уставший взгляд и , только благодаря тому, что спазм утих, смог посмотреть вдаль. С заходом солнца, ветер ощутимо терял своё тепло. Над кустами виноградника летали ярко бирюзовые бабочки. Они как волшебные феечки исполняли свой танец в полном сумраке ночи. Вдоль широкой тропы, ведущей к входу в винокурню, редко установленные фонари слабо освещали путь своим тусклым жёлтым светом. В такой спокойной атмосфере, Дилюк на время утихомирил свою трвогу. Вдруг его взгляд зацепился за булавку, которая небрежно валялась на столе. Все же, что-то он чувствовал, смотря на неё, но вспомнить никак не удавалось. Такой провал в памяти кажется незначительным. "Всего-то, какая-то булавка. Но почему она сейчас здесь?" - Это заставило его усомниться в бессмысленности предмета. Потому, Дилюк попытался составить цепочку из воспоминаний и, наконец, докопался до того самого. "Был вечер в таверне; моя смена. Всё как всегда: Кэйа выпивал вместе с Венти. Только в отличии от прошлых дней, в этот они что-то бурно обсуждали. Неужто эту булавку? Нет... Вроде какую-то чушь про судьбу... Вспомнил. Они говорили о символике и знаках судьбы. Тогда, Кэйа без остановки заливал, что-то про булавку, а потом, как будто специально, отдал её мне вместе с оплатой. Это был намек от него и ничто иное. Наверное этим он хотел обратить на себя внимание, таким образом сказать: "ты и есть моя судьба." М-да, тот ещё бред."
...
А что же со вторым героем повести?
После встречи с вестником бездны, Кэйа решил вернуться на винокурню. Весь убитый, в надежде отдохнуть, он понимал весь абсурд происходящего, всю подлость его поступка. Может в глубине сердца он проливал горькие слезы, но внешне было совсем не примечательно. Зайдя в здание, он не встретил ни одну служанку. Для него это показалось странным, ведь его возвращение всегда было праздником, но в этот раз время за окном было позднее: их рабочий день окончен, поэтому они все разбежались по комнатам. Ему тоже больше всего хотелось отдохнуть, но перед этим водные процедуры крайне необходимы, а после, тёплый чай. Так он и поступил. Горячий душ не отнял у него много времени, а вот поиск одежды очень даже.
К сожалению на винокурне почти не оставалось его вещей, и из всего этого изобилия старых, давно малых для него одёжек, он смог раздобыть непонятные тёмные штаны, тапочки(никто не знает откуда они) и свитер темно-синего цвета, с рисунком белых ёлочек. Это единственное, что было ему, когда-то на вырост. Закинув полотенце себе на плечи, чтобы свитер не промок от волос, Кэйа спустился на первый этаж и направился в сторону кухни. Неожиданно для него, в столь позднее время, ему встретилась Аделинда. " Кажется она в хорошем настроении" - подумал рыцарь.
- Ох, здравствуйте! Рад вас видеть. - Юноша слегка улыбнулся. - Думаю, вы простите меня за столь поздний визит?
- Здравствуй, не волнуйся, всё хорошо. Ты же знаешь, я рада видеть вас в любое время. - Её голос был мягок, а в глазах виднелась искра счастья. Она взяла его за руки, и бережно держала, как родного сына.
- Меня это радует.
- Редко вы собираетесь тут вместе. Обычно только по праздникам или остальным важным делам. Скажи, может я забыла чего?
- Вместе?
- А ты не знаешь? Дилюк вернулся несколькими часами ранее тебя. Вот так совпадение, правда? Уставший он очень. Сейчас вроде ушел на крыльцо...
- Вот это удача у меня...
" Я был прав. Он здесь." - Первая мысль Кэйи после услышанного.
- Ах..вы ещё не помирились... Прости, запамятовала, как это я вообще...
- Все нормально. Ты просто устала. Проводить тебя до комнаты?
- Да ладно тебе. - Отмахнулась женщина. - Я ещё помню, где моя спальня. А ты давай не засиживайся. Надо режим соблюдать!
- Хорошо-хорошо.
С этими словами их пути разошлись.
Кэйа простоял несколько минут у плиты, засыпая от одного только шума чайника. Ещё пару минут и чай был готов; с сахаром для себя и без сахара для Дилюка. Конечно, серьезный разговор с ним входил в его планы, но далеко не в сегодняшний вечер. Он знал, что времени у него не много, и все что ему было нужно - наладить отношения с Дилюком. И вот Кэйа уже стоит на крыльце, держа в руках две кружки с чаем. Его взгляд метался из стороны в сторону, пока не отыскал столик, за которым сидел он. Его тело проникло дрожью. Пение сверчков уже не было столь спокойным, шелест листвы - не убаюкивающим. Казалось с приходом Кэйи, всё обрело, какой-то напряженный вид. Он аккуратно, не делая резких движений, подошёл к столику и поставил кружку Дилюка рядом с ним, а сам сел на стул с противоположной стороны. Начать диалог никак не получалось; совесть все не давала покоя. Но с другой стороны упустить такой шанс, было бы огромной ошибкой. С виду, кажется, Дилюк не был удивлён его возвращению, даже столь скорому.
"Думаю, он ждёт моих объяснений. Как - никак придётся начинать первым. Ещё бы слова правильно подобрать..." Его раздумья не заняли много времени.
- Знаешь... Мы многое прошли вместе. С самого детства. Я бы не хотел потерять такого человека, как ты.
Дилюк пропустил эту фразу мимо ушей, взял в руки кружку и задал вопрос, который стоило задать в самом начале:
- Что для тебя значит ценность?

- Это очень многогранный вопрос. - Сказал удивлённо Кэйа.
- Ты прав. Приведу тебе пример: человеческая жизнь всегда заканчивается смертью. Фраза, что доносилась из твоих уст мгновения назад, предназначена для человека, которого ты отпустил на произвол судьбы... Для тебя ли размышления о ценностях в новинку? Кажется основные принципы уже составлены.
Атмосфера продолжала накаляться.
- Ты прав, но не учёл, что некоторыми ситуациями управлять невозможно. Так и появляются противоречия, о которых ты говоришь...
- Мне просто обидно. Не в первый раз... Кажется, я просто ошибся. Зря я вообще обратил на тебя внимание в тот вечер. Стоило мне просто не идти за тобой, и как обычно сыграть роль ледяного сердца. Хотя оно так же как и твоё...болело.
После этой фразы внутри все замерло. По лицу Кэйи прошли заботы уже не умильные. Он повернул голову с надеждой взглянуть в глаза своему страху и прочесть, что же прячется там на самом деле, и на удивление, взгляды встретились. Но реакция "хладнокровного" собеседника только объясняла правдивость тех слов. Дилюк, недовольно вздыхая, отвернулся, закрывая лицо рукой.
- Дилюк, почему ты раньше не... - Дилюк резко перебил. Возможно, ему уже действительно не нужны пустые оправдания алкоголика.
- Не думаешь, что нам стоит просто разойтись? - В голосе была пустота, но звучало словно гром средь ясного дня. - Поверь, так будет легче.
- Я так не думаю. - Сердцебиение Кэйи учащалось с каждой секундой. - Мы уже пытались не раз. Просто вспомни. Давай смотреть на реальность: потеряв друг друга, нас поглощает одиночество. Сердце всегда будет болеть, и разум будет давать сомнительные утешения, что ты принял правильное решение.
-...ты приносишь мне страдания.
- Мне тоже тяжело, особенно от твоего нескончаемого холода, но я готов терпеть и это, только ради того, чтобы остаться рядом.
- Как же тебе объяснить?... Каждый раз, когда мы сходимся, наши отношения все теснее и тем они болезней. Стоит нам разомкнуть наши пути, как я начинаю чувствовать тоску, страх, что больше никогда тебя не встречу и не смогу повстречать кого-то, кто сможет тебя заменить. Скорее, это страх остаться одному до конца жизни, ведь...для меня дожить до старости будет подвигом. - Слова были бритвами, которые, выходя наружу, ранили гортань, и вслушиваясь, резали грудь.
- Тогда почему ты хочешь окончательно оборвать со мной связь?
В воздухе повисло молчание.
-Думаю, нужно что-то менять и начинать привыкать к одиночеству. Оставаться с тобой
навсегда просто невыносимо. - В голосе не слышалась его обыденная злость: только холод и безразличие.
-Я и в правду настолько тебе надоел?
-...
- Слушай своё сердце, Дилюк. Если это действительно наша последняя встреча, то я хотел бы многое тебе рассказать.
- Я тебя слушаю.
" Я не смогу в это поверить. Нет, никогда." - Проносилось в голове Кэйи из раза в раз. Именно сейчас настало то самое время, когда все несказанные чувства и мысли имеют право быть; все поступки, которые нельзя было объяснить, могут обрести смысл, пусть даже самый незначительный.
- Я люблю тебя. Всегда любил. То бесконечное множество романов ничего не значат, и я это понимал. Никого из них я не любил по настоящему, потому что моё сердце навсегда принадлежит тебе. Чего уж говорить, нам давно не 16, чтобы бросаться такими словами. Знаю, что показываю себя как самоуверенного утырка, который не прекращает ныть о своих не взаимных отношениях. Понимаю, что своим самовлюбленным поведением многим надоел, в том числе и тебе. Но в моменты полного одиночества та личность испаряется, ведя за собой такие недопонимания. Правда я навсегда бы предпочёл остаться в той печали, но поток жизни и тому подобная брехня... ну, сам понимаешь.
- Что ж... - Может быть, внутри Дилюка действительно что-то сдвинулось. Всё-таки его внутренний ребёнок счастлив слышать такие лесные слова любви в свою сторону.
-Ещё на счёт того, что произошло на горе...
- Ты хотел бы извиниться. Знаю.
- Конечно... но ещё хочу рассказать, почему я так поступил. Дело в том, что прямо тогда мне пришло уведомление о важной встрече с важным человеком. Установить другое время и место было не возможно, но я не сомневался, что ты справишься поэтому оставил вас.
- Хочешь сказать: ты променял здоровье близкого тебе человека на что-то ещё? Если тебя это устраивает, задумайся всё-таки о ценностях.
-Это было необходимо! - Кэйа повысил свой голос, не совладав с эмоциями - ... Прости меня. - Он стремительно отпустил свою гордость и самолюбие. Уже в который раз, чтобы унизить себя, в силу своей привязанности к человеку, которому более чем плевать на него. Умаливая оставаться рядом, Кэйа верил, что в Дилюке осталась, пусть самая крохотная, часть его прошлого "я". Задеть её - сравнимо с иголкой в стоге сена, и найти её под силу только рыцарю.
- Прошу тебя, не держи на меня зла... Можешь стать абсолютно холоден ко мне, просто оставь меня рядом, пожалуйста. Я сомневаюсь, что смогу прожить в полном одиночестве с бокалом вина. Я боюсь сорваться..
-Ты будешь жить долго. Вечность. Без меня. Ты будешь оглядываться на лица прохожих, надеясь на что-то, что будет на мгновение возвращать меня тебе. Лунные ночи покажутся тебе такими пустыми, потому что когда ты позовешь меня, никто тебе не ответит. Твоё сердце всегда будет болеть за меня и твой разум будет давать тебе сомнительные утешения, что ты принял правильное решение. Я тебя правильно понял?
-...
- В этом мы с тобой похожи. - Дилюк почувствовал некое спокойствие, осознав, что ситуация одинаковая у обоих и отпил чая. - Мы можем сделать чуточку иначе: я не дам тебе ещё один шанс, но отталкивать не буду. Все свои фантазии засунь куда подальше, а лучше просто забудь. - Это звучало из его устов: в голове слегка иначе. В изобилии негатива, он сказал совсем не то, что хотел на самом деле, и уже не скажет никогда. Шанс утерян. Но его последний зыв сердца звучал именно так:
«Рассказать ему правду, чтобы он смотрел на звезды сквозь слезы? Вместо того чтобы следовать за холодной звездой, которая является его судьбой. Нет- нет... пусть он думает, что я никогда больше его не полюблю...»
Продолжение следует.