Aggressor

Танцы прошли удачней, чем мы рассчитывали, даже с учетом заурядной музыки и попыток уделить внимание двум кавалерам. Темой бала выбрали "Нью-Йорк, Нью-Йорк", поэтому спортзал оформили довольно красочно – панорамами города, гирляндами.

Чимин и Чонгук были словно Инь-Ян. Первому нравилось все и вся. Второму – люблю его – едва хватало терпения на каждую мелочь. Чимин получил отличные традиционные бальные фотографии – со мной на фоне нью-йоркского ретро-такси. Я подыграла, несмотря на его старания позировать а-ля гангстер из фильма "Славные парни". Чонгука пришлось силой удерживать перед камерой. Готова поспорить, согласился он только ради меня.

Поначалу мы с Чонгуком чувствовали себя немного странно, ведь, по сути, это было наше первое настоящее свидание, но потом расслабились и начали веселиться. Я познакомилась с несколькими его друзьями. Мы даже перебороли неловкость, находясь в компании Дженни и Тэхена. Мне показалось, Дженни общалась с Чонгуком более комфортно, чем Тэхен. Однако спустя какое-то время все наладилось.

– Ладно, давайте бухать. – Чимин возглавил путь к дому Ким в поисках выпивки. После окончания школьных танцев наша компания, среди прочих, отправилась на вечеринку Саны. Войдя внутрь, я замерла. От воспоминаний более чем годичной давности участился пульс.

Проклятье.

Чонгук резко остановился передо мной, вероятно заметив мое замешательство. Я начала дышать чаще и сжала его руку. Сама не могла понять, почему отреагировала подобным образом. Мне не было страшно. Я знала, ничего плохого сегодня не случится.

– Тэйт, ты в порядке? – Во взгляде Чонгука промелькнуло беспокойство.

– Да, мне нужно выпить. – Черт меня подери, если позволю прошлому себя контролировать. Мое тело пребывало в повышенной боевой готовности, но я хотела насладиться вечеринкой.

Добравшись до кухни, где, как и в прошлый раз, соорудили импровизированный бар, Чимин принялся готовить нам напитки. Чонгук от выпивки отказался, так как был за рулем. Его чувство ответственности вызвало во мне прилив гордости. Чимин же просто порадовался, что у него есть трезвый водитель.

Выхватив красный пластиковый стаканчик из рук Чимина, я как можно быстрее проглотила обжигающую жидкость, смешанную с Колой. С каждым глотком алкоголь жалил сильнее, а горькое послевкусие хотелось заесть печеньем, или мармеладом, или любой другой сладостью. Успешно осушив стакан до последней капли, выбросила его в раковину и откашлялась в руку, чем рассмешила Чимина.

– Ой, она покраснела как помидор, – шутливо сообщил он Чонгуку.

– Отвали, – буркнула я.

Обхватив мою талию рукой, Чонгук притянул меня ближе и поцеловал в волосы. Закрыв глаза, я позволила алкоголю разгорячить кровь, расслабить мышцы.

– Привет, ребята. – Дженни ворвалась в кухню, таща за собой Тэхена. Тот лишь кивнул парням, явно недовольный непродолжительными отношениями Чонгука с его девушкой. Тэхен изменил, но был расстроен тем, что Дженни сходила на парочку свиданий с кем-то другим.

Смирись.

– Что пьем? – спросила Дженни.

– Ну, я уже получила дозу хмельной смелости, мне пока хватит. – Мой голос все еще звучал хрипло после воздействия алкоголя.

В то время как наши друзья смешивали свои собственные коктейли, Чонгук наклонился к моему уху.

– Пошли со мной.

По рукам пробежали мурашки, когда его дыхание защекотало кожу. Он взял мою ладонь, и я пошла вслед за ним вверх по лестнице на второй этаж.

Дом у Кимов был большой, поэтому проходившие тут вечеринки пользовались такой популярностью. Наши с Чонгуком жилища относились к золотой середине, а вот Сане повезло иметь шикарный просторный двухэтажный дом с благоустроенным подвалом и безукоризненным задним двором, которого по размерам вполне бы хватило для скромной гольф-площадки. Здесь, наверно, насчитывалось семь-восемь комнат.

И Чонгук, похоже, вел меня в одну из них.

Ох.

Он постучал, чтобы удостовериться, что в комнате никого нет, после чего завел меня внутрь.

Едва за нами захлопнулась дверь, Чонгук прижал меня к ней, отчего мне пришлось схватить его за плечи в поисках поддержки. Я удивленно вздохнула и ответила на поцелуй, когда его губы обрушились на мои. Он опустил руку мне на задницу, прижимая меня к своим бедрам. Я оторвалась от него, пытаясь отдышаться, а Чонгук припал к моей шее.

– Боже, Лиса. Твое платье надо сжечь. – Он прикусил мочку моего уха, обжигая дыханием кожу.

– Почему? – спросила я. Из-за разгоравшегося внутри желания было практически невозможно сосредоточиться.

Чонгук засмеялся, не отрываясь от меня.

– Черт, все парни на тебя сегодня глазели. Меня арестуют.

Положив ладони ему на щеки, заставила его встретиться со мной взглядом. Мы стояли так близко, что наши носы соприкасались.

– Я твоя. Мне не нужен никто, кроме тебя. – Мое обещание повисло в воздухе, пока Чонгук смотрел на меня своими шоколадного цвета глазами, полными страсти.

– Иди сюда. – Он вывел меня в центр спальни, скорее всего гостевой, судя по отсутствию фотографий и персональных вещей.

Чонгук достал свой сотовый, нажал несколько клавиш, пока из динамика не зазвучала песня Broken группы Seether. Он поставил телефон на комод, использовав чехол в качестве подставки, затем подошел ко мне и обнял, а я обвила руками его шею. Мы начали вместе двигаться под музыку в нашем первом медленном танце.

– Прости, что не танцевал с тобой на балу. – Чонгук не поднял глаз, но в его голосе послышалось сожаление. – Не люблю заниматься чем-то подобным на публике. Это слишком личное, наверно.

– Я не хочу, чтобы ты менялся. Но иногда буду не прочь с тобой потанцевать или подержаться за руки.

Он притянул меня ближе, обнял крепко, будто заключив в стальные оковы.

– Я постараюсь, Лиса. Вчера прошло. Теперь я знаю. Мне хочется вернуть тот комфорт, какой всегда между нами был.

Продолжая танцевать, я немного отклонила голову назад, чтобы посмотреть на него.

– Эта фраза с твоей татуировки: "Вчера длится вечно, Завтра не наступает никогда". Что она значит? – Мне наконец-то удалось прочесть надпись на его торсе одним утром, пока Чонгук спал.

Он провел рукой по моим волосам.

– Что я жил в прошлом. После случившегося с отцом, с тобой, я никак не мог перебороть гнев. Вчера постоянно преследовало меня. А завтра – новый день – все не наступало.

До меня. Так он написал в записке.

– А лампа на руке?

– Ох, ты задаешь слишком много вопросов, – игриво пожаловался Чонгук, только я все равно поняла, что он смутился.

Я ждала ответа, не давая ему сорваться с крючка.

Он улыбнулся, признавая поражение.

– Лампа символизирует тебя, Лиса. Свет. Я сделал ее после того как влип в неприятности в прошлом году. Мне нужно было начать с чистого листа. Мама решила сделать то же самое, завязав с выпивкой. Мы оба выбрали себе мысли, способные помочь нам справляться день за днем. Мечту или желание... – покачав головой, Чонгук замолк.

От его признания перехватило дыхание. Он думал обо мне каждый день?

– Меня?

Чонгук погладил большим пальцем мою щеку, глядя мне в глаза.

– Мне не нужен никто, кроме тебя.

Он повторил мои слова, и стало трудно глотать из-за кома, образовавшегося в горле.

– Я люблю тебя, Лиса. – Чонгук смотрел на меня так, словно для него в мире не было ничего важнее.

Закрыв глаза, прильнула к его губам.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала, прежде чем скрепить свое признание поцелуем.

Наши тела таяли вместе, поглощая друг друга. Чонгук запустил пальцы мне в волосы. Его губы были мягкими, но уверенными. Я сжала рубашку у него на спине, пока руки Чонгука заявляли права на мое тело. Мне хотелось почувствовать его везде.

Мной овладела ненасытность, однако чувство вины подняло свою уродливую голову. Я хотела Чонгука здесь и сейчас, но хорошие девушки не занимаются сексом в чужих домах во время вечеринок.

Я прижалась к нему бедрами; мы оба пытались поймать дыхание в перерывах между поцелуями.

Целуя вдоль челюсти, спустилась к подбородку и легко его прикусила.

– Расстегни меня, – прошептала, едва дыша.

Чонгук застонал.

– Поехали домой. Мне быстрого секса будет мало, я настроен на большее.

– Ну, у меня никогда не было быстрого секса, – отметила я. – Расстегни меня.

Он подчинился, но я заметила, как уголки его губ приподнялись в сексуальной улыбке.

– Куда делась моя хорошая девочка? – Вопрос был риторический. Я знала, что ему нравилось мое нетерпение.

Чонгук протянул руку мне за спину; я почувствовала натяжение материи, пока он опускал молнию, и застонала, когда его пальцы заскользили следом по моему позвоночнику. Его руки – словно наркотик, вызывавший привычку практически так же быстро, как и его рот. Когда платье опустилось до уровня талии, я сняла с Чонгука пиджак.

Потом принялась расстегивать рубашку, в то время как он покрывал нежными поцелуями мою шею. Я резко вздохнула, почувствовав его руки на своих грудях. Трепет разнесся по коже, жаждавшей больше прикосновений.

– Чонгук, – прошептала, положив руку ему на шею, касаясь его губ своими. – Я действительно хорошая девочка. Но сейчас хочу быть очень-очень плохой.

Издав шаткий вздох, он накрыл мой рот неистовым поцелуем. Боже, Чонгук тоже меня хотел. А я ощутила будоражащее волнение, не в силах ждать до тех пор, пока мы вернемся домой.

Чонгук дернул свою рубашку, оторвав несколько пуговиц, которые рассыпались по деревянному полу. Я позволила платью упасть к моим ногам, затем стянула трусики, оставшись лишь в туфлях.

– Черт, Лиса. – Он сжал челюсти, разглядывая меня. Потом опять поцеловал. – Извини, я не хочу торопиться с тобой. Но это сложно. Как думаешь, может, лет через десять мне наконец-то понадобится прелюдия, перед тем как заняться с тобой сексом?

Во взгляде Чонгука явно читался вопрос, но я смогла лишь улыбнуться в ответ. Было что-то в его неугомонном желании ко мне, в том, как его глаза заглушали любые сомнения, что делало меня могущественной.

Судя по моим наблюдениям, Чонгук относился к разряду парней, предпочитавших интрижки на одну ночь. Он не оставался ночевать, не брал телефонных номеров. Я беспокоилась, что Чонгук потеряет интерес или сочтет миссию выполненной, после того как мы переспим в первый раз, однако вместо этого он стал только ненасытней.

Всю прошедшую неделю после каждого прикосновения, каждого поцелуя, каждый раз, когда мы занимались любовью, Чонгук вел себя так, будто все, что мы делали – ему в новинку. Знаю, смешно. У него больше опыта, чем у меня, поэтому с чего бы вдруг наши отношения стали отличаться от того, что он уже испытал?

Единственная возможная причина – он меня любил. Уверена, такого с остальными девушками у Чонгука еще не было. Я на это надеялась, по крайней мере.

Мне хотелось действовать смело, несмотря на то, что из-за волнения была готова сбежать. С Чонгуком я хотела попробовать все. Не прячась, не боясь. Я попрошу у него все, и буду храброй. Всегда или никогда.

Его рубашка упала на пол, брюки последовали за ней.

Действуй смело.

Я обхватила рукой его эрекцию. Чонгук вздрогнул и резко втянул воздух, когда мои пальцы сжались и начали его поглаживать. Я ожидала, что он закроет глаза. Разве он не должен закрыть глаза? Чтобы сконцентрироваться на ощущениях? Но вместо этого Чонгук наблюдал, как я его трогаю. Он стал тверже в моей руке, отчего я сжала бедра, возбуждаясь. Он уже был внутри меня, и будет снова.

Его пылающие темные глаза наблюдали за мной. Наблюдали за моими ласками, и мне казалось, я сама вот-вот кончу от того, что делала с ним. То, как он сжал руки в кулаки, как дрожал от моих движений, как стал дышать тяжелее – все это едва не довело меня до исступления.

Чонгук разорвал упаковку презерватива, который он положил на прикроватную тумбочку, перед тем как снять брюки, и натянул его на себя.

Боже, спасибо!

Я прижалась к нему, моя грудь коснулась гладкой кожи его груди, и поцеловала медленно, глубоко, гладя руками по спине.

Будь храброй.

– Моя очередь, – прошептала ему на ухо.

Глаза Чонгука расширились, когда он понял, что я имела в виду.

Слегка подтолкнув его на кровать, села на него сверху. Превосходно. Выброс адреналина разнесся по венам, когда почувствовала его руки на себе, как он ко мне прижался.

– Ты идеальна. Идеальна для меня. – Чонгук провел ладонями по моим бедрам.

Я двинулась вперед, дразня головку его члена. А когда опустилась, помогая ему войти в меня, затрепетала от невероятного ощущения. Так он проникал гораздо глубже. Немного отклонилась назад, вбирая в себя каждый сантиметр. Я была заполнена и растянута, и хотела, чтобы Чонгук ощутил себя таким же завершенным, какой ощущала себя я.

Одной рукой он сжимал мою грудь, а второй направлял медленные движения моих бедер.

– Скажи, что тебе нравится, Лиса.

– Мне... – Сжав бедра, я попробовала двигаться вперед-назад, вместо движений вверх-вниз, которые делала прежде.

О. Мой. Бог.

Чонгук задел какую-то точку глубоко внутри, и я откинула голову назад, застонав. Черт! Нет ничего лучше, чем ощущать его внутри себя.

Мне нравилось, что на следующий день я могла чувствовать, где он был. И хотела почувствовать это завтра.

Чонгук резко приподнялся, заставив меня вздрогнуть.

– Скажи.

– Мне нравится. – Мое тело утратило контроль. Пульсация внутри меня превратилась в волну, мои движения стали быстрее и жестче. – Мне нравится, когда я с тобой.

После мы обессиленно рухнули на кровать, не в состоянии шевельнуться. Мне лишь хотелось укутаться в одеяло вместе с Чонгуком. Даже не верилось, чем я только что занималась в чужом доме. Нам пора выбираться отсюда, пока остальные не поняли, что мы тут делаем. Впредь мне стоило вести себя осторожней. Папа мне доверял, но доверия надолго не хватит, если продолжу принимать безответственные решения.

Конечно, ему нравился Чонгук. Мне уже восемнадцать. И папа в курсе, что рано или поздно моя половая жизнь должна была начаться. Тем не менее, этот школьный год уже оказался полон поведенческих инцидентов с моей стороны, так что решение заняться сексом в странном доме во время вечеринки точно не попадало в список отличных идей. Было забавно попробовать разок, только я напомнила себе, что такого больше не повторится.

Я поцеловала Чонгука. Улыбаясь и смеясь, мы помогли друг другу одеться.

– У меня есть вопрос. – Я наконец-то нарушила блаженную тишину, поправляя его волосы. Это был тот же вопрос, который уже пыталась задать ему прежде. Мне осталось найти последний фрагмент головоломки по имени Чонгук.

– Валяй.

– Ты не хотел рассказывать мне об отце и брате. Но Пайпер знала, куда ты уезжал по выходным. Почему ей можно было знать, а мне – нет?

Меня раздражала идея, что Чонгук сблизился с этой девчонкой настолько, чтобы поделиться с ней подобной информацией.

– Лиса, я ничего не говорил Пайпер. Ее отец коп. Коп, арестовавший меня за нападение на приемного отца Хосока. Она узнала через него. – Он обнял меня за талию, прижав к себе крепче.

– Значит, так сложилось, что ты встречался с дочерью копа, который тебя арестовал? – Даже без его объяснений я знала, что это не простое совпадение. Он связался с Пайпер из-за дурацкой мести. Переспать с дочкой, чтобы заявить ее отцу: "Пошел ты".

Чонгук пожал плечами.

– Да, я этим не горжусь, но стало бы тебе легче, если бы она мне по-настоящему нравилась?

Я отвернулась. Нет. Не стало бы.