Глава 28 • Мия
Прижимаюсь спиной к прохладной стенке ванной.
Я знаю, что дверь заперта. Знаю. Но дрожь в руках и коленях никак не проходит. И это точно не страх.
Мне понравилось просыпаться рядом с ним, и мне было комфортно когда он обнимал меня.
И вот это уже пугает по-настоящему.
Достаю «свою» щётку. Дожили. У меня есть своя зубная щётка в квартире этого извращенца. Быстро чищу зубы, смывая привкус вчерашнего алкоголя и чего-то ещё... Ощущаю себя ужасно.
Снимаю бельё и встаю под горячие струи. Вода обжигает кожу, но мне этого мало — хочется стереть с себя всё: его прикосновения, его дыхание у моей шеи, то, как он прижимался ко мне ночью. Поцелуй в шею, от которого ноги начали дрожать.
У него только шампунь и мужской гель для душа. Никаких баночек, кремов.
И я, конечно, не собираюсь мыть голову его мужской отравой.
Еще лысой останусь.
Душ выходит быстрым. Слишком быстрым.
Я не хочу думать и не хочу ощущать себя тут как дома. Мне и так безумно некомфортно. Тупая мысль снова лезет в голову.
Он меня раздел.
Аморальный мерзавец. Наверняка пялился всю ночь. Терся об меня своей штуковиной.
Закрываю глаза.
С утра он уже успел испортить мне настроение.
Прищуриваюсь в зеркало и замечаю на шее светло-фиолетовое пятно. Оно будто разрастается прямо на глазах.
Подхожу и рассматриваю поближе.
— Псих... — выдыхаю.
Это ничем не прикрыть.
Начинаю рыться по шкафам, нахожу чистое полотенце. Голой я точно не выйду. И, конечно же, этот маньяк держит в ванной стопку футболок и пижамных шорт.
Конечно держит.
Беру чёрную футболку — максимально закрытую. Чтобы у него не возникло ещё больше идей пялиться на мою грудь. Но потом всё же решаюсь надеть белье.
Ткань доходит до середины бедра, почти как платье.
Я выгляжу как мама, когда она надевает папины футболки.
Сглатываю. Задерживаясь на этом несколько секунд. Я и раньше носила его футболку, но никогда не смотрелась в зеркало. Странная картина.
Пальцами расчесываю волосы, не желая думать о всякой ерунде. Ты не мама, а он точно не такой как папа. Мои родители любят друг друг до потери пульса. Я не могу представить масштаб из любви. Тем более что они доказали это годами. А я ему даже не нравлюсь. Просто зациклен на мне и всё.
Но, мне... в какой-то степени это нравится. Как будто он обнимает меня, и я ощущаю себя...хорошо?
Чёрт.
Выхожу в спальню — его нет.
Взгляд падает на мои джинсы у кровати.
Он их даже не сложил.
Валяться как будто что-то у нас тут было, и я снимала их в спешке. Фу.
Беру джинсы, кофту, натягиваю всё на себя, не думая. Нахожу расческу и несколько средств в косметичке. Наношу консилер под глаза. Хватаю сумку и направляюсь к двери.
В другой комнате шумит вода. Он в душе.
Идеальный момент, чтобы сбежать.
Почти выдыхаю, когда тяну ручку.
Не поддаётся.
Пробую ещё раз. И ещё.
Ничего.
Он запер дверь.
Конечно он запер дверь.
Ладно. Спокойно. Нужно понять, где он держит ключи.
Точно у себя в берлоге.
Осторожно иду к двери второй спальни, прислушиваюсь к шуму воды. Комната меньше, но тут больше его вещей, ноутбук, пачка сигарет. Хотя... всё равно слишком чисто. Стерильно. Будто он здесь не живёт, а просто использует как отель. В груди что-то неприятно колет.
Он прячет меня как грязный секрет.
Когда я пошла к нему домой, он был в такой панике что аж забыл куртку.
Тогда зачем ему эта квартира?
Плевать.
Дверь в ванную приоткрыта.
Очень плохая идея.
Очень.
Но я всё равно делаю шаг.
Райан стоит ко мне спиной. Широкие плечи, татуировки, тёмные линии, которые бегут по коже и исчезают под струями воды. Он опирается рукой о плитку, почти неподвижный.
И только через секунду до меня доходит, чем именно он занят.
Воздух застревает в лёгких.
Ох.
Чёрт.
Не могу поверить...он что...блин. Я должна уйти. Это слишком интимно. Слишком откровенно и порнушно выглядит.
Он делает еще несколько движений и поднимает голову к потолку, а я стою как загипнотизированная и пялюсь.
Вдруг его голова резко поворачивается.
Я ожидаю злости. Удивления.
Чего угодно.
Но он лишь лениво подмигивает. С той самой наглой, бесстыжей ухмылкой.
Он знал.
Он всё это время знал, что я здесь.
Мои ноги становятся ватными, но я разворачиваюсь и почти бегу обратно в спальню.
Во что я вляпалась?
Я больна. Это единственное объяснение. С самой первой встречи этот человек проник мне в голову и теперь крутит моими мыслями, как мячиком для пинг-понга. Да, именно такого размера мой мозг, если я захожу в ванную к взрослому мужчине, который лапал меня во сне, который может сделать со мной что угодно. Который стоял и дрочил в душе, очевидно думая обо мне.
Он сильнее. Старше. Опытнее.
Да, чёрт возьми он чёртов наркоторговец. Глыба под два метра.
А я?
Окей, я чуть дерзкая. И абсолютно одна в его квартире.
И только что видела, как он убор дал себя в душе.
Закусываю губу. Хожу по комнате кругами.
Мне нужно уйти.
Нужно убраться от этого позора.
Дверь спальни открывается.
Я замираю.
Райан выходит, полотенце низко обмотано вокруг бёдер. Капли воды медленно скатываются по его груди, цепляясь за линии татуировок.
Я отступаю к окну.
Но он даже не смотрит на меня.
Берёт стакан и наливает себе виски. Спокойно, будто ничего не произошло.
Будто он не поймал меня секунду назад, когда я пялилась не него в душе.
В комнате густеет тишина.
И самое страшное — я не понимаю, чего боюсь больше: его...
или того, что мне это всё до безумия нравится.
— Понравилось шоу?
Он до сих пор не смотрит на меня делая очередной глоток.
— Нет.
Райан допивает остаток жидкости. Медленно, смакуя. И только потом поднимает взгляд.
— Твои розовые щёки говорят совсем о другом.
Я машинально опускаю глаза ниже. Вспоминая недавнюю картину. Плохая идея. Очень плохая.
Щёки вспыхивают ещё сильнее.
Из его груди вырывается тихий, хриплый смешок.
— Скажи только слово, и я сброшу полотенце. Можешь рассматривать спокойно, даже трогать. Я даже сяду, если тебе так удобнее.
— Пф... было бы на что смотреть. Не фантазируй. Я пришла за ключом. Ты, как ненормальный, запер дверь. Давай, открывай — и на этом закончим.
— Детка... — он делает шаг. — Мы с тобой только начинаем. Ты отсюда не выйдешь, пока мы не решим.
— Решим что? Как ты снова будешь меня лапать, пока я пьяная? Или когда оставишь ещё один засос на пол-шеи и будешь развлекаться в душе, зная, что я в квартире?
Он наклоняет голову чуть вбок.
— А ты хотела, чтобы я позвал тебя? Если бы я только знал...
Мои глаза расширяются.
— Что? Конечно нет. И ты не ответил ни на один вопрос. Отойди. Мне нужно на занятия.
Он оказывается ближе, чем я ожидала. Жар его тела буквально давит. Запах мужского лосьона — терпкий, тёплый, обволакивающий.
Чёрт.
Он пахнет слишком хорошо.
Я сглатываю. Пытаюсь вспомнить, что хотела сказать.
Мысли путаются.
— И... оденься уже наконец. Это что фетиш у тебя такой?
Я делаю шаг в сторону, но его рука снова обхватывает мою талию. Жёстко и уверенно, прижимая к себе.
— Это домогательство, — шепчу я. Голос предательски тихий.
— Да.
— Ты даже не скрываешь?
— Мия... — он произносит моё имя низко, почти устало. — Я не милый мальчик из твоей школы, не чёртов джентльмен. Я уже сказал, что хочу тебя. И ты сама зашла ко мне в душ. Не кажется ли тебе это слегка... лицемерным теперь обвинять меня?
— Я... я...
Слова застревают. Впервые.
Он прав.
— Ты зацепила меня. Своей искрой. Своей дерзостью. Тем, что не трусиха. Так признай: эти игры в кошки-мышки заводят нас обоих.
Мы получаем кайф от этой игры.
— Нет. Нет никакой игры.
Рык. Почти неслышный, но настоящий заполняет пространство.
Он легко поднимает меня и усаживает на комод. Встаёт между моих ног. Слишком близко.
— Не ври Мия. Мы оба ненавидим ложь. Будь хоть раз честной. Ты бы никогда сюда не пришла, если бы не хотела этого. Если бы не хотела меня, всего этого.
— Ты заставил! Ты шантажировал!
— Чем?
— Тем, что расскажешь всё моему отцу.
Мой голос звучит не так убедительно как мне бы хотелось.
Я знаю, что проигрываю в этой так называемой «игре».
— Не ври.
— Я говорю правду!
Я почти срываюсь на крик.
Он усмехается, но без особого веселья.
— Твой отец выпотрошил бы меня только за то, что я произнёс твоё имя рядом со своим в одном предложение. Он бы убил меня, раньше чем я бы успел закончить свое предложение. И ты это прекрасно знаешь. Так зачем ты пришла? Зачем продолжала походить?
Он давит не только телом. Словами. Взглядом.
Я ощущаю себя пристыжено.
Я отвожу глаза не в силах смотреть.
Его пальцы снова касаются моего подбородка. Он властно поднимает моё лицо.
— Я отвечу за тебя, раз ты боишься.
— Нет... — качаю головой. В глазах щиплет.
— Потому что ты устала от милых мальчиков, которые боятся тебя задеть. Бояться признать и заявить на тебя права. Устала быть сильнее их. Тебе не нужен кто-то слабее. Тебе нужен сильный мужчина, а не мальчик около твоих ног. Тебе нужен тот, кто может прижать тебя к стене, целовать, трогать, доводить до оргазма... — его голос становится тише, — и при этом ты будешь знать, что в безопасности.
Слёзы подступают. Я ненавижу это.
— Знаешь...Ты лицемерка, Мия. Ты хочешь — но боишься признать. Дерзкая девочка, которая ломает сердца, но сама не выдерживает правды. Тебе стыдно признать что моё тело тебя заводит, стыдно признать что ты думала о моём языке с того дня, и не могла здраво мыслить. Стыдно что ты ощущаешь как влияешь на меня.
— Заткнись, Райан.
Я почти задыхаюсь.
Он склоняется ближе. Его губы останавливаются у моей мочки, но не касаются.
— Как и я...Прими это. Прими свой выбор. Прими, что нам хорошо в этой... странной форме отношений. Прими, что хочешь смотреть. Хочешь трогать. Хочешь, чтобы я снова уложил тебя на кровать и заставил кончить. Раз за разом, пока тебе не будет так спокойно и хорошо что ты сдашься.
Моё тело предаёт меня. Дрожь проходит волной. От его слов, которые я ощущаю там внизу. Его тембр, его руки на моей талии.
— Потому что если нет... — он отстраняется на миллиметр, — я больше не буду тебя спрашивать. Я не связываюсь с лгуньями.
Возьми ответственность если хочешь быть на равных.
Тишина.
Я дрожу. От его слов. От его близости. От себя. От того как сильно бьется моё сердце.
А что, если он прав?
Он смотрит на меня долго. Слишком долго.
Потом разочарованно качает головой. Хватка ослабевает. Он медленно отступает, оставляя между нами воздух — тяжёлый, густой.
И внезапно мне становится холодно.
Как будто он забрал с собой всё тепло, когда сделал шаг назад.
Я не думаю. Вообще.
Просто хватаю его за плечи и притягиваю к себе. Резко. Почти зло. Целую его так, будто от этого зависит моя жизнь.
Сильно и глубоко.
Но он не отвечает.
Его губы неподвижны.
Секунда тянется вечностью.
И только когда я уже почти готова отстраниться, и умереть от чувства стыда, его ладонь резко ложится мне на талию. Он сжимает и отвечает так, что я буквально врезаюсь спиной в стену.
Воздух выбивает из лёгких.
Он целует не нежно. Он берёт. Его язык двигается медленно, уверенно, и от этого движения мозг плавится. Я задыхаюсь, но не отстраняюсь. Наоборот — тянусь ближе.
Подумаю над этим порывом потом.
Сейчас я хочу выключить голову. Впервые сделать то, что я действительно хочу.
Его рука блуждает по моему телу. Не торопясь. Словно знает, что я не остановлю.
По талии. По боку. Пальцы скользят выше.
Он накрывает мою грудь ладонью.
Из его груди вырывается низкий, довольный звук прямо в мои губы.
Вибрация проходит по всему его телу.
— Посмотри... как идеально она помещается в моей руке.
Он слегка сжимает и ухмыляется.
Меня простреливает. Я дергаюсь в его руках, пальцы впиваются в его плечи. Чёрт. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Даже не думала, что могу так реагировать.
Он это чувствует.
Конечно чувствует.
Его пальцы чуть усиливают давление, большой палец медленно скользит касаясь соска, и я резко втягиваю воздух. Мне жарко. Слишком жарко.
Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. На мои губы. На мою реакцию.
Медленная, наглая улыбка появляется на его лице.
И он проводит рукой по своим губам.
— Приму этот поцелуй вместо ответа.
Он снова берёт меня за подбородок. Заставляет смотреть прямо в глаза.
На этот раз я не отвожу взгляд.
И впервые ощущаю, насколько тяжёлый у него взгляд. Холодный. Но не пустой.
Неужели я правда ему нравлюсь?
— И что теперь? — Мой голос звучит тише, чем хотелось бы.
Он снова целует меня. Коротко. Жёстко. Сжимая подбородок.
Я впервые ощущаю себя не дерзкой и сильной. А потерянной девочкой.
Он издевается надо мной?
— Я говорил серьёзно, Мия. Убери этот взгляд.
Он делает шаг назад и убегает руку.
Ведет себя так, как будто только что не прижимал меня к стене. Как будто это был обычный разговор.
— Теперь пойдём завтракать.
— То есть...
Я щурюсь на него.
Сердце всё ещё бьётся где-то в горле. Грудь тяжёлая от его прикосновений, будто его ладонь до сих пор лежит на коже.
Он смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.
— То есть пойдём на кухню, — произносит он ровно. — Я заказал еду, чтобы покормить свою женщину.
Мир на секунду замирает.
Свою.
Одно слово — и внутри всё переворачивается.
— Свою... кого? — выдыхаю я, не узнавая собственный голос.
Он не улыбается. Не играет и точно не дразнит.
— Ты всё слышала.