Запах прошлого

Четыре года пронеслись, как один яркий миг, и дом Чонгука и Тэхёна стал живым сердцем их семьи, наполненным смехом, топотом маленьких ножек и следами от липких ладошек на стенах. Минджун и Хаён, их двойня, превратили каждый день в маленькое приключение — трёхлетние малыши носились по комнатам, требуя то "твигим, как у папы Тэ", то "замок из подушек, как у папы Гуки". Тэхён находил в этом хаосе умиротворение, а Чонгук, хоть и ворчал порой, сиял от гордости, глядя на своего альфу Минджуна и омегу Хаён — их маленькие отражения, чьи природы давно стали частью семейной истории.

Утро началось с привычного беспорядка. Тэхён стоял у плиты, поджаривая твигим — Хаён вчера весь вечер канючила "хочу хрустяшки", а Минджун поддерживал сестру, хлопая в ладоши. Чонгук пытался удерживать двойню за столом, но Хаён тянула его за рукав, а Минджун строил башню из кубиков прямо на стуле.

— Минджун, Хаён, тихо! — Чонгук поднял Хаён на руки, пока Минджун цеплялся за его штанину.— Папа Тэ готовит ваши хрустяшки... дайте ему минутку...

Минджун, с серьёзным видом, ткнул пальцем в воздух.— Хочу твигим! — заявил он.— С соусом!

Хаён кивнула, её кудряшки подпрыгнули.— И я! И я! — пропищала она.— Папа Гук, быстло!

Тэхён обернулся от плиты, его глаза блестели от смеха.— Быстро, значит? — сказал он, глядя на Чонгука.— Слышал? Они уже тобой командуют... дважды папочка, ага...

Чонгук закатил глаза, но улыбнулся.— Это всё ты... — сказал он, ставя Хаён обратно на стул.— Они твою капризность унаследовали... твигим с утра... кто вообще такое ест?

— Мы! — хором крикнули Минджун и Хаён, хлопая ладошками по столу.

Тэхён фыркнул, выкладывая тёплые кусочки на тарелку.— Вот видишь... — сказал он.— Они все в меня... а ты всё равно их кормишь... невыносимый...

Чонгук подошёл сзади, обнимая его за талию.— Ты же тоже мой... — шепнул он, целуя его в шею.— И они мои... Вы все мои... трое...

Тэхён улыбнулся, но вдруг поморщился, отстраняясь чуть дальше.— Гук-а... — сказал он, его голос стал раздражённым.— Отойди... от тебя... воняет... я... не могу...

Чонгук нахмурился, отступая.— Воняет? — переспросил он.— Тэ... я же... душ принимал...

Тэхён кивнул, потирая виски.— Да... — пробормотал он.

День пролетел в привычной суете, но ближе к вечеру дом наполнился голосами семьи. Мисон и Ёнхва приехали с подарками — двумя маленькими свитерами для Минджуна и Хаён, а Хёнджун с Инсоком привезли деревянный конструктор, чтобы "малыши строили замки, как папа Гук". Чонха, уже десятилетняя, влетела в гостиную с альбомом своих старых рисунков — "замков для малышей", которые она рисовала, когда узнала о двойне.

— Смотрите! — Чонха гордо раскрыла альбом перед Минджуном и Хаён.— Это для вас... я рисовала, когда вы были у папы Тэ в животике...

Минджун нахмурился, глядя на картинку.— Это мой замок? — спросил он, ткнув пальцем в башню.

— И мой! — Хаён подпрыгнула, её глаза загорелись.— Тётя Чонха, я хочу такой... с цветами!

Тэхён смотрел на них, улыбаясь, но вдруг замер, его рука легла на грудь.— Гук-а... — сказал он тихо, его голос стал встревоженным.— Ты... ты чувствуешь? Хаён... она...

Чонгук нахмурился, глядя на дочь, которая весело хлопала в ладоши, и вдруг ощутил это — лёгкий, почти неуловимый всплеск феромонов, мягкий и тёплый, как у Тэхёна в их детстве. Хаён, их маленькая омега, впервые неосознанно использовала дар — тот самый, что когда-то спас их от Юнхо, подавляя других своей силой.

— Это... твой дар... — Чонгук посмотрел на Тэхёна, его глаза расширились.— Тэ... она... она его использует... впервые...

Тэхён кивнул, его взгляд стал задумчивым.— Да... — сказал он, его голос дрожал от эмоций.— Мы знали, что она омега... как я... но... это... Гук-а... она впервые...

Минджун, сидевший рядом, вдруг нахмурился, потирая голову.— Хаён... — сказал он.— Ты... что-то делаешь... мне... тепло...

Хаён моргнула, глядя на брата.— Я? — спросила она, её голосок звенел.— Это... я не знаю... просто... люблю тебя!

Тэхён засмеялся, его глаза заблестели.— Это её дар... — сказал он, гладя Хаён по голове.— Как у меня... она не знает... но уже чувствует... моя девочка...

Чонгук улыбнулся, подхватывая Минджуна на руки.— А ты, мой альфа... — сказал он.— Сильный, как я... чувствуешь сестру, да?

Минджун кивнул, его кудряшки подпрыгнули.— Да! — сказал он.— Я сильный... как папа Гук!

Чонгук обнял Тэхёна за плечи.— Они наши... — сказал он тихо.— Альфа и омега... как мы... Тэ... это... это больше, чем я мог мечтать...

Вечер наступил тихо. После ужина семья собралась в гостиной, Минджун и Хаён играли с конструктором, строя "двойной замок", пока Чонха помогала. Тэхён сидел на диване, прижимаясь к Чонгуку, его рука лежала на животе — память о тех днях, когда он носил их малышей. Но сегодня что-то было иначе — он чувствовал то же, что четыре года назад: тошноту, слабость, странное раздражение от запаха Чонгука.

Тэхён с трудом удержал спокойствие, ощущая, как от запаха Чонгука, этого знакомого и любимого аромата, его живот сжался. Он пытался делать вид, что всё в порядке, но каждый вдох приносил всё больше дискомфорта.

Запах Чонгука, смесь древесного аромата раскалённого леса и свежести после дождя, вдруг стал невыносимым. Это было не похоже на обычное ощущение, когда его альфа был рядом. Что-то в воздухе изменилось, и это чувство растекалось по его телу, вызывая странную тошноту.

Он встал с дивана так резко, что Чонгук сразу заметил его перемену.

— Тэ, что случилось? — обеспокоенно спросил он, но Тэхён уже едва сдерживал рвотный позыв.

— Я... я... — Тэхён не успел закончить фразу, прежде чем его голова закружилась. Он поспешно направился в ванную, его ноги едва держали его. Вдохнув воздух, он едва успел закрыть дверь за собой, прежде чем его тело сдавило сильной волной тошноты.

Тэхён едва успел наклониться к унитазу, когда рвота прокатилась через его тело. Он задыхался, стараясь дышать глубже, но это не помогало. Его глаза заполнились слезами, а в животе всё перекрутилось. Он не знал, что с ним происходит, но это чувство было знакомым и страшным одновременно. Каждый вдох, каждый запах Чонгука вызывал у него только сильнее обостряющееся раздражение и тошноту.

Минуты тянулись медленно, и Тэхён старался успокоиться, облокотившись на стену, сжав зубы от боли и слабости, которую он не мог объяснить. В голове метались мысли, но одна из них продолжала повторяться: "Это не просто так... что-то не так..."

Чонгук стоял у двери, переживая. Он знал, что Тэхён чувствует себя плохо, но не мог понять, что именно происходит.

— Тэ... Ты съел что-то не то? — через некоторое время спросил он, чуть громче.

Тэхён вздохнул, прижимая руку к животу. Он не знал, как сказать, но вдруг осознал, что всё это было связано с чем-то гораздо более важным, чем просто плохое самочувствие.

Его мысли резко прервали новые болезненные спазмы, и он чуть громче стонал, чувствуя, как его тело теряет силы. "Я... что-то не так..." — думал он, пытаясь как-то успокоиться, но его разум постепенно заполнялся тревогой, и он не мог избавиться от чувства, что происходит нечто большее, чем просто отравление.

Всё это было странно знакомо.

Тэхён тяжело дышал, все еще ощущая слабость, но сейчас его тревога была не только из-за физического состояния. Он пытался что-то понять, осознать, но все мысли сбивались, а рвота не прекращалась. Чонгук держал его, помогая справиться с состоянием, но его взгляд был полон надежды, словно он уже знал ответ на тот вопрос, который еще мучил Тэхёна.

— Тэ, мне кажется... это не просто так, — тихо сказал Чонгук, глядя на омегу. Он, кажется, ощущал что-то, чего сам Тэхён не мог понять. Чонгук хотел ещё детей, всегда хотел большую семью, и теперь в его душе зажглась искренняя надежда, что это было именно так.

Тэхён, вытирая рот, повернулся к нему. Его взгляд был растерянным, и он не мог понять, что с ним происходит, но что-то в поведении Чонгука вдруг заставило его почувствовать себя не так одиноко.

— Не просто так? — пробормотал Тэхён, с трудом вставая. Его слабость не отпускала, но в этой неясности что-то обострялось.

— Я... думаю, это может быть ребенок, — Чонгук с надеждой посмотрел на него. Он словно предчувствовал, что Тэхён мог снова быть беременным, и каждое его слово звучало все увереннее.

Тэхён замер, всмотревшись в глаза Чонгука, не понимая, как на это реагировать. Сначала он хотел отмахнуться от мысли, но что-то в его груди дало ответ. Он, правда, не мог этого понять. У него было странное чувство, что всё, что сейчас происходило, было частью чего-то большого и важного.

— Не знаю, Гук-а... — Тэхён говорил тихо, почти шепотом. — Но это... странно. Я чувствую себя, не так как при первой беременности...

Чонгук, несмотря на тревогу и переживания, не мог скрыть своей радости. Его мечта наконец-то могла стать реальностью, и он не мог оторвать взгляд от Тэхёна, его омеги, с которым они уже прошли через так много трудностей.

— Ты чувствуешь себя хуже, да? — Чонгук подошел ближе, помогая Тэхёну добраться до ванной, где он мог бы умыться и немного прийти в себя. — Но ты ведь знаешь, Тэ, что я всегда буду рядом, неважно что...

Тэхён кивнул, благодарно глядя на него. Потом Чонгук, словно вспомнив что-то важное, сказал:

— Послушай, я купил тест. На всякий случай. Хочешь проверить? Это может быть именно тот момент, который мы ждали.

Тэхён замер на секунду, затем согласился, хотя его мысли все еще были в замешательстве. Но взгляд Чонгука был полон надежды, и это дало ему силы двигаться дальше.

— Хорошо... давай попробуем, — тихо сказал Тэхён.

Тэхён взял тест из рук Чонгука и замер, глядя на него с растерянным выражением. Он не знал, что ожидать, но чувство, что что-то изменилось, не покидало его. Чонгук стоял рядом, его взгляд был полон терпения и надежды, как будто ждал ответа на вопрос, который они оба, возможно, уже знали.

— Ты уверен, что это не просто случайность? — Тэхён тихо спросил, хотя его голос выдал тревогу, скрытую за внешним спокойствием.

Чонгук кивнул, его глаза не отрывались от Тэхёна. — Я уверен, Тэ. Мы оба знаем, что ты чувствуешь. Это может быть наш шанс... Наш шанс стать ещё более счастливыми.

Тэхён почувствовал, как его сердце ускорило свой ритм. Он, конечно, всегда мечтал о большой семье, но мысли о том, что скоро у них может родиться ещё один ребенок, взбудоражили его. Он прижал тест к себе и направился в ванную, чтобы проверить его результаты. Время тянулось как вечность.

Через несколько минут он вернулся, не веря своим глазам. Чонгук заметил его лицо и сразу понял, что что-то изменилось. Тэхён молчал, просто показывая тест.

Две полоски.

Чонгук замер, не в силах поверить.

— Ты... Ты... — его голос дрожал, а глаза наполнились ярким светом. — Ты беременный!!!

Тэхён с трудом кивнул. Его мысли в тот момент были в полном замешательстве, но один факт был очевиден — их жизнь изменится. Это было невероятно, но одновременно так естественно. Он чувствовал, как радость, тревога и любопытство переплетаются в его сердце.

— Я... я не знаю, как это произошло... — Тэхён пробормотал, чувствуя, как его руки слегка дрожат. — Это просто... невероятно.

Чонгук подхватил его на руки, несмотря на его слабость, и прижал к себе. — Ты мой мир, Тэ. Ты и наши дети — это больше, чем я мог когда-либо мечтать. Мы будем счастливы. Я буду рядом, всегда.

Тэхён почувствовал, как его грудь наполняется теплом от слов Чонгука. Всё, что он пережил, все эти трудности, были ничто по сравнению с тем, что они сейчас будут строить вместе.

— Я... я не верю, Гук-а... — тихо сказал Тэхён, его глаза наполнились слезами. — Мы снова будем родителями...

Чонгук поцеловал его в лоб, его руки обвили Тэхёна крепко. — Мы пройдем через это вместе. Всё будет хорошо. Ты не один, я с тобой. И мы оба будем любить этого малыша так же сильно, как любим Минджуна и Хаён.

Тэхён обнял его в ответ, чувствуя, как спокойствие начинает наполнять его сердце. Он знал, что впереди их ждали новые вызовы, но теперь, когда они оба были готовы к этому, он не боялся.

— Я люблю тебя, Гук. — Тэхён прошептал, целуя его в шею.

— Я люблю тебя больше, Тэ, чем ты можешь себе представить. — Чонгук ответил, крепко сжимая его в своих объятиях.

Чонгук осторожно помог Тэхёну выйти из ванной, поддерживая его под локоть, пока тот всё ещё выглядел бледнее обычного. Тест с двумя полосками лежал на тумбочке, и оба они то и дело бросали на него взгляды, как будто он мог исчезнуть или оказаться сном. Тэхён тяжело дышал, его рука лежала на животе, а в голове крутились воспоминания о первой беременности — те же тошнота, слабость и запах кофе, который теперь казался бензином. Но теперь к этому прибавилась радость, смешанная с лёгким неверием.

— Гук-а... — сказал Тэхён тихо, опираясь на мужа, пока они шли в гостиную.— Я... я до сих пор не верю... опять...

Чонгук улыбнулся, его глаза сияли теплом.— А я верю... — сказал он, целуя его в висок.— Ты мой чемпион... трижды папочка... и я с тобой... всегда, мой любимый...

Они вошли в гостиную, где Минджун и Хаён всё ещё возились с конструктором, споря, чья башня выше. Чонха сидела рядом, помогая им, и подняла голову, заметив бледность Тэхёна.— Братик, ты в порядке? — спросила она, её голос был полон заботы.— Ты какой-то... бледный...

Тэхён слабо улыбнулся, опускаясь на диван.— Всё хорошо, Чонха-я... — сказал он.— Просто... немного устал...

Чонгук сел рядом, его рука легла на плечо Тэхёна, и он бросил взгляд на двойню.— Минджун, Хаён... — позвал он мягко.— Идите сюда... у нас с папой Тэ кое-что для вас есть...

Минджун тут же подскочил, бросив кубик на пол.— Что? — спросил он, его кудряшки подпрыгнули.— Твигим ещё?

Хаён подползла следом, её глаза загорелись.— Или... конфетки? — пропищала она, хлопая в ладоши.

Тэхён засмеялся, несмотря на слабость.— Не твигим и не конфетки... — сказал он, его голос был тихим, но тёплым.— Это... сюрприз... большой...

Чонгук кивнул, глядя на детей с улыбкой.— Скоро... — сказал он.— У вас будет ещё один братик... или сестрёнка...

Минджун моргнул, его маленькое лицо стало серьёзным.— Ещё один? — переспросил он.— Как Хаён?

Хаён подпрыгнула, её кудряшки затряслись.— Или как Минджун! — крикнула она.— Где? Где он?

Тэхён слабо улыбнулся, похлопав себя по животу.— Здесь... — сказал он.— У папы в животике... как вы когда-то...

Минджун нахмурился, подползая ближе и глядя на живот Тэхёна.— Там? — спросил он, ткнув пальцем.— Как мы?

— Да... — Чонгук засмеялся, подхватывая его на руки.— Как вы... ещё один малыш... скоро будет с нами...

Хаён захлопала в ладоши, её лицо озарилось радостью.— Малыш! — пропищала она.— Я буду сестренка Хаён! И... и буду его любить сильно-сильно...!

Минджун радостно прыгал рядом.— Ура! Ура! Ура! Спасибо, папочки...

Они сидели так, под звёздами, что сияли через окно — Тэхён, Чонгук, Минджун, Хаён и Чонха, — и их смех, их любовь, их обещания стали вечным наследием. От дара Тэхёна, что спас их когда-то, до новой жизни, что расцвела в их семье, ставшей больше, чем они могли мечтать.