14 глава
Чонгук
— Это мой друг, Тэхён, — вздохнул я, решив еще раз представить своего товарища. — Он в курсе всего. И поверь, я уже жалею, что он знает так много. Его проще убить и закопать куда подальше. Находка для шпиона.
— Буду нем, как могила. Рассказывать о твоем дерьме не стану, скоро оно само полезет. Отовсюду. И да, я в курсе всего, кроме того, что замухрышка в некрасивых вещах – самая настоящая красотка. Наверное, вы, Лиса, сбежали из сказки Золушка? Уверены, что с принцем не ошиблись?
— Уверена, что минуту назад вы меня называли страшненькой!
— Каюсь, был слеп. Прозрел! — сложил ладони в молитвенном жесте Тэхён.
— Прекрати этот цирк, — снова попросил я.
— Чонгук, ты ничего не говорил об оружии в этом доме, — Лиса красноречиво посмотрела на пистолет. — Что мне говорить на этот счет?
— Ничего. Это просто успокаивает. Сейчас уберу в сейф.
— А код от сейфа? — Лиса посмотрела на меня с какой-то странной улыбкой.
— Брат, скажи ей код, я бы сказал! — шепнул Тэхён.
— Так. Ты заехал проведать меня? Проведал. Поддержать? Поддержал.
— Думаю, поддержка тебе еще понадобится. Без меня тут… кхм… никак!
Тэхён снова алчно посмотрел на Лису.
— Кажется, у тебя есть отношения! — напомнил я ему. — Любовница имеется.
— Расстался! — сбрехал Тэхён и глазом не моргнув.
— Когда?!
— Пять минут назад. Только еще не уведомил. Сейчас я ей смску пошлю, что между нами все кончено!
Друг полез в карман и написал своей любовнице, что он ее кидает.
— Готово! — сделал вид, что отряхнул ладони и ткнул себя в грудь кулаком. — Теперь я открыт для новых отношений!
— Так… С меня хватит!
Я поднялся и схватил друга за шиворот, пинками погнал на выход.
— Чонгук! Ну ты чего? Дай переночевать по-дружески, а? У меня такие шумные соседи завелись, спать невозможно, а моего присутствия ты даже не заметишь!
Я с большим трудом вытолкал бугая из своего дома. Он пытался пятками за порог зацепиться. Пришлось применить силу!
— Хватит! — рыкнул, находясь уже на улице.
— Ревнуешь, что ли? — рассмеялся друг. — У тебя же не по-настоящему! Почему не сказал, что она такая… — вздохнул протяжно.
— Какая?
— А ты слепой? Ну ладно, тебе простительно! — ухмыльнулся друг и хлопнул по плечу. — Тебе простительно!
— Я не слепой.
— Слепой, если не видишь, какая секс-бомба пряталась под тем уродливым прикидом! Ууух! — друг похабно присвистнул.
Мне захотелось приложить его лицом о кирпичную кладку. От души влепить другу так, чтобы на ногах стоять не смог!
— Розэ скоро появится? — спросил Тэхён через секунду.
— Семья приедет завтра. Вечером я с Лисой поеду встречать семью в аэропорт, — ответил через стиснутые зубы.
— Значит, завтра у тебя случится помутнение. Что ж… — Тэхён потер ладони. — Я буду рядом. На подхвате так сказать!
— На подхвате чего?
— На подхвате Богини, разумеется. Ли-и-и-и-са, одно имя чего стоит!
— Почему ты решил, будто ты нам понадобишься? Без тебя справимся!
— Понадоблюсь. Вот увидишь, я тебе понадоблюсь. Как только бывшая женушка, наградившая рогами, как у лося, появится, тебя быстро перемкнет!
— Не перемкнет. Четыре года прошло. Все в прошлом, — ответил, контролируя дыхание.
— Прошло? Ну-ну! Она по-прежнему жена твоего младшего брата?
— Да, — ответил мрачно.
— И как семья?
— Точно не знаю. Но скоро буду в курсе!
— Брось, — рассмеялся в лицо приятель. — Все ты знаешь! До мелочей. Наблюдаешь за ней издалека, наверное, и в курсе всех дел.
Каюсь, было такое. В самом начале. Стыдно. Тряпкой себя чувствовал, соплей последней, дебилом конченым, но перестать следить за жизнью бывшей не мог! Слежку даже приставил. Испанский стыд. Гореть мне в аду! Однако потом перестал. Обрубил! Чего мне это стоило, треш просто, никому не скажу, даже другу! Бросил все. Обрубил, блять, гангрену и выбросил подальше. Даже с братом не общался, только сообщения с поздравлениями на большие праздники ему посылал.
— Я не слежу за жизнью Розэ и Чимина. Как живут, не мое дело, — ответил спокойно.
— Посмотрим, — усмехнулся друг. — Посмотрим. В целом, я рядом. Как всегда. Ты можешь на меня рассчитывать. На подхвате… Поверь, Богиня будет в надежных руках!
Тэхён помахал в воздухе руками, очерчивая силуэт женского тела. В ответ я послал его на три буквы. Друг не обиделся, заржал громко, как конь на горном выпасе, и уехал.
— Все пройдет по плану и без неприятных сюрпризов! — сказал себе вслух, направляясь в дом.
Я ошибался. Но тогда, увы, этого не знал и был уверен в своих силах!
Когда я вернулся в дом, в гостиной уже пусто. Поднялся в спальню. Лиса свернулась под одеялом, ночник выключен. Но глаза быстро привыкли к темноте, я заметил ее силуэт под одеялом и светлые волосы, разметавшиеся по подушке. Разделся, аккуратно сложил одежду на столе. Понял, что Лиса за мной наблюдает.
— Ты такой аккуратист, Чонгук.
— Привычка.
До кровати – всего один шаг. Сигануть под одеяло, когда под ним такая роскошная женщина – самое верное решение! Но неожиданно я замялся. Никогда яйца в кулаке долго не мял, а сейчас застыл, как остолоп. В груди что-то заворочалось безобразно тяжелое. Как будто я был виноват и признать это было непросто.
— Тэхён он такой… кхм… В общем, не бери в голову.
— Скажи мне, кто твой друг… — усмехнулась. — Интересно, ты тоже такой примат в отношении чужих женщин?
В ее словах проскользнул намек, который меня обрадовал. Я осторожно шагнул к кровати и присел. Для начала – присел. Пах уже потяжелел, а конец требовательно заныл. Потому что рядом была красавица-жена, пусть даже фиктивная. Я видел ее даже в темноте, но что еще важнее, я чувствовал, как ею пахла моя постель – и подушки, и одеяло, и весь воздух вокруг пропитан сладкой, знойной влагой желанной женщины.
— Я – нет. У меня есть свое. Другого не надо, — выразительно посмотрел на Лису.
Чертыхнулся. Темно же! Что она могла разглядеть? Явно не выражение моих глаз. Но торчащий стояк точно увидела, скользнув взглядом на бедра.
— Ты не против, если я тут лягу?
— Ты спрашиваешь? — насторожилась. — С чего вдруг?
— Мне показалось, ты немного расстроена.
— С каких пор тебя волнуют мои чувства?
— Давай не будем, а? Я вообще-то мириться пытаюсь. Всем известно, что худой мир лучше хорошей войны.
— А я не хочу худой мир.
— Войны хочешь?
— Хороший мир хочу.
Лиса гостеприимно откинула в сторону одеяло. Я так обрадовался, аж кипятком по венам стрельнуло. На миг даже забыл, что я вообще-то в доме хозяин, и кровать моя, и одеяло гостеприимно могу распахивать тоже только я один. Но как-то вмиг оказалось, что Лиса втиснулась между этими «Я, я, я!! и я был уже не на первом месте, а в качестве гостя.
Ах ты ж, ведьмочка! Вроде не рыжая и не зеленоглазая, но околдовала. Времени терять не стал. Клювом щелкать – тоже! Приглашают – бери! Я мгновенно нырнул под одеяло и прижал Лису к себе, начал целовать тонкую шею, быстро переместился губами к плечам и запустил руку под лиф сорочки.
— Чонгук! Я тебя спать пригласила. Только потому что одеяло тонкое и не греет, — возмутилась.
Больше для приличия! Уж слишком гостеприимно ее роскошный сосок ткнулся в мою ладонь, вымаливая ласку.
— Да ты замерзла, — присвистнул. — Грудь холодная. Сейчас согрею!
— Озабоченный! — простонала.
— Просто голодный.
— Тебя сегодня много раз… кормили?
— Кормили? Ни разу!
— Врешь, как дышишь.
— Сама проверь…
Я поймал тонкую ладонь и сунул себе под трусы, разместив на члене, рвущемся в бой. Пальчики Лисы с готовностью обхватили крепкую сталь. Сжали. Прошлись по всей длине неторопливо и сжали под самой головкой. Я сглотнул вязкую струну.
На эти пальчики молиться хотелось – так опытно со штурвалом обращалась! А он, кажется, полностью был влюблен, как мартовский кот.
— Разве такого можно прокормить? — задышал чаще, воюя с сорочкой!
— Троглодит какой-то! — фыркнула Лиса, продолжая гладить по всей длине то наращивая темп, то замедляясь нарочно.
— Сорочка нравится?
— Что? — спросила удивленно.
— Нравится, спрашиваю?
— Да.
— Тогда снимай. Не то порву.
Лиса вынула руку из трусов и приподняла край сорочки.
Увидев вожделенный треугольничек между ног, обалдел.
Трусиков на безобразнице не было!
— Это что такое?
Смотрел и не мог оторвать взгляда. Молочная белизна атласной кожи пленяла, еще больше шарашило мыслью, что Лиса меня ждала. От этой мысли внутри гремели фанфары оглушающе громко, даже громче сердца, которое норовило проломить грудную клетку!
Я опустил ладонь на лобок, Лиса с готовностью распахнула бедра. Пальцы легли на нежные, гладкие губки. С трудом сдерживался, чтобы не слопать ее!
— Почему ты уже без трусиков? Отвечай! — потребовал.
Хотел не командовать, но не получалось. Рядом с Лисой все командирское рвалось в бой.
— Что такое, Чонгук? Не нравится?
Пробежался пальцами по трепещущему бугорку клитора, двинулся ниже, собрал пальцами влагу и медленно ввел два пальца в горячее жерло вагины.
Ахренеть…
Нравится, ответил мысленно. Очень даже!
— Наказать надо! Что за самовольство?!
— Я знала, что ты обязательно станешь приставать и ринешься доказывать свое мужицкое право… — застонала, двигая бедрами навстречу моим пальцам. — Немного тебя опередила. Только и всего.
— Ах, знала. Всезнайка такая, что ли?
— У тебя на лице было написано. Чонгуууук… — выгнулась мостиком.
— Кое-чего я не знаю. Ты в трусиках в гостиную спустилась? Или уже без них?!
— Что?!
Лиса шлепнула меня по руке, а потом царапнула.
— Идиот!
— Отвечай!
Начал двигать пальцами жестче, вдалбливая их в сочную мякоть податливой, текущей вагины.
— Боже… Боже! — снова выгнулась и начала царапать мое запястье. — Прекрати, дурак! Только тебе такая глупость могла прийти в голову.
Я замедлил движения, наклонился над ней и сдвинул зубами лиф сорочки в сторону, впился ртом в вызывающе торчащий сосок с крупной ареолой.
Какая она тугая и натянутая, пульсирующая! Всюду… Язык перекатывал шарик соска с удовольствием, зубы так и норовили прикусить немного, надавить посильнее, вырвать возмущенный вздох. Потом зацеловать и зализать, посасывая мягко, проходясь языком по тугим вершинкам сосков и губами – по следам от укусов.
— Отвечать будешь или нет?
— Я одетой спустилась! — выдавила едва слышно. — Я вообще решила, будто это твоя семья нагрянула! Ночью…
— Тьфу, — ругнулся. — Точно одетой была?
— А ты камеры посмотри! Не поверю, что у тебя в спальне камер нет! Наверняка есть…
— Потом! — отрезал. — Я тебе на слово поверил.
На миг отстранился. Только для того, чтобы снять трусы. Член пульсировал каменной резью, буквально требуя начать немедленное вторжение.
— Иди сюда… — наклонился над Лисой. — Иди ко мне, будем мир налаживать!
Она с готовностью подставила губы под поцелуй и широко-широко развела бедра, готовая принять меня.
Мириться ей понравилось!
Пожалуй, даже больше чем ссориться.
Но ради сладкого, влажного пошло хлюпающего мира можно и поругаться немного!
Иначе когда еще с таким удовольствием можно войти в женщину?! Горячую, готовую принять и жаждущую этого не меньше, чем я сам.
— Пушка.
— Что?
— Ты просто пушка, — признался.
Начал таранить рот глубокими толчками языка и так же размеренно глубоко, до самых яиц, таранил влажное, тугое лоно.
— Идеальная, то есть! — выдал спустя минуту.
Лиса совсем осоловела от моих поцелуев и ласк. Пальцами я ни на миг не переставал гладить ее тело, уделяя много времени груди.
— Я кое-что хочу… — признался. — Твою грудь.
— Она и так у тебя в ладони.
— Хочу, чтобы ты мой член вот здесь зажала и… — провел пальцами между тугих, налитых холмов с острыми сосками. — Кончить тебе на грудь хочу.
— Озабоченный Чонгук! — поцокала языком. — Остается только добавить – растереть и чтобы я потом пальцами сперму собрала, слизывая.
Ашш…
Едва не стрельнул глубоко в нее потоком спермы.
— Хочу, — не стал отрицать.
Замер глубоко-глубоко, в тесном плену. Готов быть вечным пленником. Такой кайф…
— Но сегодня я решил быть скромным и немного умолчал.
— Скромный? Ты?
Лиса приподнялась и начала целовать мою шею, покусывая, и сама двинулась навстречу члену. Влажно шлепнулись друг о друга наши бедра.
— Ненасытная.
— Сам такой…
Лиса облизнула губы и опустила взгляд, наблюдая, как член медленно и туго входил и выходил из нее. Влажный, блестящий от соков, с вздувшимися венами.
— Еще! — попросила. — Быстрее. Я…
— Хочешь меня?