Дети Кораблина

Еле как выпроводив мажора из квартиры я возвращаюсь к Венику. Он все так же
невозмутимо клацает мышкой и засыпает в рот, точно в топку пригорошни чипсов.
Некоторые крошки просыпаются мимо, на стол, на клавиатуру ноутбука, на пол… Меня аж
передергивает от отвращения.
Бесцеремонно срываю с него наушники. Опускаю крышку ноутбука, закрывая
компьютер.
— Ты чего?! Сдурела?! — рявкает на меня муженек. — Я же даже не сохранился!
— Это ты сдурел! Ты зачем сюда Кораблина пустил?! Оставил его с детьми?! Кто тебе
пиво разрешил пить?! А чипсы жрать у детей на глазах? Ты какой пример им подаешь?!
— Дура!!! — вопит Веня зло глядя мне в глаза — Вообще офигела! Мои танки закрыла!
У меня столько достижений! И сама мне не даешь! Ни заботишься! Ни кормишь, ни
стираешь, ни гладишь!
Вот тут я в крайней степени изумления за это бесконечное сегодня. Веник походу все
мозги в игре оставил.
— Пошел вон отсюда!!! — ору на муженька. — Собрал свои манатки и свалил с МОЕЙ
квартиры!
Веня несколько секунд с не понимаем моргает на меня. Его взгляд из безумного
приходит в обычное состояние.
— Это… Валь… я, это… — чешет себе в затылке муженек.
— Убирайся! — рявкаю я.
Хорошо, хоть детки на кухне и не слышат всей этой мерзости.
— Валь, ну лишнего взболтнул! — пригорюнивается Веник. — Пиво в голову дало. Но ты
тоже «хороша»! Могли бы уже спать вместе, чтобы я налево никуда не ходил. Ну? Могли бы?
— Что ты несешь?!
— Да я — взрослый мужик! Я хочу от своей жены получать, понимаешь? А не на
стороне где-то баб искать.
— Ты от меня сейчас получишь! — хватаю я тяжелую вазу со стола. — По первое число
от законной жены, законной «звизды» получишь!

***

Егор

Ну и отстой… Дороги в этой дыре совсем ни к черту! Мой бедный спортивный
автомобиль так и подпрыгивает, норовя очутится в очередной яме. На джипе надо было
ехать, а не на ламбе, ну да ладно… уже проехал хуеву тучу километров — не
разворачиваться же перед самым приездом?!
Тем более мне предстоит очень важная и ответственная миссия: перетянуть родителей
Карнавал на свою сторону! После вчерашнего мы с папой провели нехилый такой
брейншторминг, и решили привлечь к делу родителей моей будущей жены. Может хоть они
смогут на нее повлиять?!
Еду строго по навигатору. В этой дыре, ни дорог, ни освещения, а уже смеркается… это
как я, интересно, буду обратно выезжать отсюда?
Но вот, наконец, прибываю. Я без понятия, какие именно у нее родители и чем их можно подкупить, но, буду действовать по ситуации. Откидываю зеркало у козырька.
Провожу по волосам рукой — они послушно укладываются в легкий беспорядок. Барбер у
меня волшебник — такие прически делает, что всегда вид «как после секса», укладки такая
прическа вообще не требует.
Выхожу. Холодно, пасмурно, все серо и убого. Несколько покосившихся домишек — вот
и вся улица, где живут родители Вали. У калитки проведен звонок. Звоню. Жду. Долго жду и
упорно звоню. Уже весь продрог в левайсах и мокасинах.
Наконец, слышится лай собаки с соседнего участка, а затем чапанье галош по
раскисшей глине, и калитка со скрипом открывается.
— Что надо?! — прищуривается на меня пожилая женщина в ватнике и платке.
— Исламия Николаевна?! — нацепляю я на морду самое очаровательно выражение,
которое действует абсолютно на всех представительниц женского пола, от восемнадцати и
до восьмидесяти лет.
Бабка смущается, хлопает белесыми ресницами. Я же говорил, что действует!
— Я — Егор Кораблин. Звонил вам днем.
— Угу. Точно. — кивает хозяйка избушки, с интересом обсматривает меня с головы до
ног, заглядывает мне за спину, оценивающе глядит на «ламбу», хмыкает, качает головой, и
только потом указывает на дом, посторонясь: — Ну заходи, коль приехал.

***

— Небось и впрямь нашей Вале детев организовал! — хмыкает Исламия Николаевна, —
Ты глянь-ка Вась, какой постреленок путь проделал, чтобы нас отыскать!
Хм… постреленок? Это она меня так назвала?! Ну и словечко… такое чувство, что в век
девятнадцатый попал.
В родовом «поместье» Карнавал царит чистота и убогость. Видно, что Исламия Николаевна прекрасная хозяйка, но вот денег совсем у них в обрез. Но мне это только на
руку!
Старый ковер на стене, потертый оббитый красным бархатом диван, подле еще один,
неожиданно новая плазма с небольшой диагональю. Не самой дорогой фирмы, но все же
висит на противоположной от ковра стене. Видны упаковки лекарств, тонометр, в корзинке
вязание, а с печи, развалившись, почти как человек, одним желтым глазом глядит на меня
огромный черный кошак.
— Чем вы болеете, Василий Петрович? — стараюсь я понравится будущему тестю.
— Цирроз у меня, сынок, а еще астма проклятая! Вот, пил-курил, а теперь на старости
лет расплачиваюсь… ты если куришь — бросай это дело! — начинает кашлять бедолага.
Будущая теща тут же бросается к мужу. Брызгает ему в горло ингалятором. Баллончик
пустеет на «полупшике».
— Закончился, проклятущий! — озабоченно качает головой Исламия Николаевна, тут же
идет вскрывает новый флакон. — Стоит безбожных денег, а кончается, будто водичка там, а
не лекарство! — Если бы не Валенчка, девонька наша, совсем бы отец загнулся… наших
пенсий ни на что не хватает… — горько вздыхает будущая теща.
Мне становится не по себе. Даже не думал, что в таком ужасе и нищете люди живут…
Мне стыдно, что ничего не привез старикам с собой. Даже не подумал. Но у меня есть
наличка. Оставлю деньгами, они им больше пригодятся.
— А Валя, коза-дранная, взяла и забрюхатилась! — отцу становится получше, и он продолжает разговор. — Вот только про тебя разговору не шло! Другого батю наших внуков
предъявляла.
— Мы… это, поссорились с ней в то время! — выкручиваюсь я.
— Мы как узнали, чуть заживо ее не закопали! Отец больной, а она еще два рта
собралась привести на свет божий! Но она быстро отбрехалась, что сынок проректорский ей
мальчишек заделал!
— Что?! Сын проректорский?! Веник?! — усмехаюсь я. — Это он-то сын
проректорский?! Первый раз такое слышу.
— Да, он, и чтобы значит, проблему эту деликатную загладить, он нашу Валю взял
взамуж, да еще в Америку всамдельнушную увез! Валя нам оттуда хорошо присылала…
Честно, когда я ехал сюда, то вот никак не ожидал услышать подобное… Веник — сын
Павла Викторовича?! Внебрачный что ли? Тогда сходится все, и Америка, и стипендия, и
квартирка в Москве… однако!
Карнавал — охереть какая шустрая девка! Меня к стенке прижать не удалось, она на
Веника детей повесила. Только вот как узнала про то, что он проректорский? Хотя… они
жили вместе, на одном этаже общаги. Он — тупой до ужаса, мог взболтнуть лишнего, даже
если папаша приказал настрого держать язык за зубами.
Пока не знаю, как именно относиться к этой информации, просто приму к сведению,
что за Карнавал, помимо ее родителей стоит и Павел Викторович. А это уже
посерьезней. Ну да ладно, может одного моего плана с Карнавал-старшими будет
достаточно.
Смотрю на родителей, опускаю глаза вниз, голову закрываю руками.
— Люблю я ее! Сил нет! Нужна она мне, а особенно дети, так что ни пить, ни есть не
могу!
— А она что? — сидит с открытым ртом Исламия Николаевна.
— А она не подпускает меня. Детей подговорила, они меня мало того, что дядей кличут,
так еще и дурачком.
— Ах тыж курва! — хлопает по коленке отец, — Чего это она так на тебя взъелась?
Думаю, с минуту, что ответить, а потом решаюсь:
— Понимаете, у меня много денег. Очень много! — вытаскиваю из кармана куртки
внушительную пачку пятитысячных купюр.
— И что, настоящие? — недоверчиво глядит на них будущая теща.
— Конечно! Да вы берите! Мы родственники, считай! Я вам теперь помогать буду, сын
ваш, получаюсь. Вы вон в каком убожестве живете, я вам новый дом на участке построю.
Негоже это, астматику в прогнивших досках дышать!

***

— Так вот, — продолжаю «откровенничать» с родителями Вали, — я при
огромных деньгах всегда был. Девушки так и вешались на меня. Валя в том числе. Я был
пьяный и она… кхм, скажем так, воспользовалась мной.
— Так я и знала, что развратит большой город мою девочку! — сетует Исламия Николаевна. — Но что поделать, коли лекарства такие дорогие… В нашей деревеньке не
заработать.
— Я-то не знал всего этого. Согрешили мы с ней, — решаю валить вину не только на
нее, чтобы родителям еще больше понравиться. — она с тестом через месяц ко мне пришла, а я и знать ее не знаю! Она — официантка в ночном клубе, случайная знакомая, правда я
видел ее пару раз в университете, но близко, повторюсь, не знал. Как я должен был
реагировать?
Родители молчат. Поджимают губы. Глядят на меня в упор. Так, надо себе очки
возвращать.

Егор Кораблин покоряет родителей
Всех люблю ❤️❤️❤️