На грани || 18+

Что же ты наделал, мой любимый байкер? Я только начала искать тебе оправдание. Я только начала заново дышать! Вернула себе способность думать о тебе, не скатываясь в очередную истерику. И столько хорошего вспомнила.
Я же знаю тебя, Егор . Я знаю!
Но ребёнок — это отягчающее. Это твоя ответственность, Кораблин! А ты, чёрт возьми, никогда не бежал от ответственности!
Наверное, надо отпустить. Может цепляться и правда уже не за что? И мне показалось, что ты тоже скучаешь? Тогда к чему эти сообщения? К чему ночёвка в грозу под окном?
Не отпускаешь…, и я никак не могу!
Скажи же мне, как это сделать?! Как отпустить тебя к ней и заткнуть проклятый внутренний голос, который продолжает тебя защищать вопреки всему?
Я ещё час назад решила, что буду его слушать. Но ребёнок… Я не уверена, что настолько сильная, чтобы выдержать такое напоминание о случившемся. Ведь можно стереть видео, можно удалить фотографии. Даже попробовать закрыть это в памяти и заполнить ворохом тёплых, счастливых моментов. Ребёнка не удалишь и не сотрёшь. А я всегда думала, что у нашего сына будут твои глаза. Если у вашего с Ангелиной малыша тоже?
*
В клинику успеваю впритык к своему времени.
— Как дела? — спрашивает врач.
Рассказываю про симптомы, вспоминаю об очередной задержке. Вместе смотрим мой календарь и понимаем, что она вполне приличная получается.
Забираюсь на кресло. Доктор проводит осмотр и подозрительно улыбается.
— Не молчите, пожалуйста, — умоляю её. — Что там?
*
Выхожу в коридор и плюхаюсь рядом с Соней на удобную кушетку.
— Ну? — нетерпеливо ёрзает подруга.
Вместо ответа вручаю ей заключение врача и снимок УЗИ.
Ещё вчера я держала в руках похожую бумажку от Ангелины, а теперь и у меня такая, только ещё и с фотографией.
— Семь недель? Семь недель! — подпрыгивает Соня, начиная расхаживать вдоль кушетки. — А-а-а!! У тебя будем малыш! — пищит она.
Устало улыбаюсь, прикладывая ладонь к животу. В этот раз мои гормоны сходили с ума вполне справедливо. Прошлый курс лечения пошёл на пользу, и вот, получился такой незапланированный результат.
Я сейчас даже не вспомню, где мы с Егором проворонили момент с контрацепцией. Совершенная дезориентация во времени. Мне кажется, если бы не универ, я бы очнулась после апреля сразу где-то в июле. Но за окном цветёт май, а я категорически не понимаю, как мне сейчас быть.
— У Соболевой тоже будет от него ребёнок, — ошарашиваю подругу новостями.
— Че-го?! — Соня замирает с зависшей в воздухе ногой, занесённой для очередного шага. Разворачивается ко мне с неприлично открытым ртом.
— Вчера вечером приезжала со справкой. Сказала, у них семья.
— Капец, — подруга садится рядом со мной. — Вот знаешь, я никогда не дралась, но этой сучке ужасно хочется повыдирать все её белобрысые патлы! Ты чего смеёшься? — в недоумении смотрит на меня.
Нервы! Блин, это нервы!
И «сучка», прозвучавшая от Сони, сработала как катализатор.
*
Вчерашний визит Ангелины стал очередным ударом под дых. И мне казалось, что за ночь я просто выгорю дотла. К утру бабушка бы обнаружила горстку пепла под одеялом. Но я вывезла и это. Пусть будет ради него. Ради крохотного тёплого комочка, который однажды назовёт меня мамой, точно стоит научиться быть ещё хотя бы немного сильнее.
Сегодня не будет никаких судьбоносных решений.
— Не говори ему пока. Ладно? — прошу подругу. — И Платону тоже. Я сама потом скажу.
— А ты скажешь? — Соня крепко меня обнимает.
— Не знаю… — вдыхаю приятный аромат духов с волос лучшей подруги. — У меня будет ребёнок. Сегодня я хочу думать только об этом.
— Тогда, — отстраняется Соня и заглядывает мне в глаза, — предлагаю это отметить. Устроим девичник?
— Давай, — легко соглашаюсь я. Очень хочу «таблетку» в виде хорошего настроения.
София быстро бегает пальчиками по экрану, переписываясь в нашем общем чате с Аней Каменской и Этель Шерро, девочками, с которыми мы вместе учились в лицее и тоже до сих пор дружим.
А через пару часов мы уже заваливаемся на снятую на сутки квартиру. Сгружаем в прихожей гору пакетов, наполненных всякой всячиной, и дружно выдыхаем.
Смеясь и болтая, разбираем покупки на кухне. Сооружаем простые салаты, выкладываем на тарелку роллы, заодно вспоминая, как здорово и беззаботно было в школе.
— Предлагаю выпить, — коварно улыбается она. — И вместе подумать, как потрепать нервы этой блондинистой стерве, — поправляет собственные светлые волосы.
Они с Соней быстро наполняют бокалы. Мне доливают ещё сок.
— Пусть Егор, как взрослый мальчик, решает проблемы по-взрослому, — в стеклянный бортик моего бокала ударяются ещё три. — А мы же с вами девочки, — не перестаёт улыбаться Каменская. — Мы просто немножко похулиганим!

*
Егор.
«Генеральный директор Кораблин Егор Владимирович»
Смотрю на эту табличку и тихо ржу. Папа расстарался. Красивый шрифт на золотой пластине под стеклом. Дорого. Кричаще пафосно. Куда мне со своим вагончиком, на котором красуется логотип клуба! Вот сюда надо стремиться. К кабинету с секретарём, у которой сиськи в блузку не помещаются.
У неё сегодня, кстати, последний рабочий день. Сидит за столом, дует накаченные губы. Мне в таких тёлок всегда хочется потыкать иголкой. Интересно же, лопнет она, как воздушный шарик, или нет.
Захожу в кабинет. Вешаю в шкаф любимую мотокуртку. Достаю из маленького холодильника бутылку воды. Открутив крышку, делаю несколько глотков. По плану до обеда перелопатить хотя бы пару папок с документацией компании.
Отец не оригинален. Он выбрал хорошо знакомое ему направление — юридические консультации, в том числе онлайн, сопровождение сделок, помощь в подготовке к судебным процессам и всё в этом духе.
Я пока не понимаю, куда конкретно копать, но уверен, что нужное направление найдётся. Платон подрядился помогать. Всё же он учится на юриста. И делает это довольно успешно. Мы договорились, что я буду заниматься тем, в чём разбираюсь: движение денег, партнёрские связи, договора, сотрудники. Весь костяк, на котором основывается любой бизнес. А братишка будет разбирать дела, которые велись юристами этой конторы.
Уже в зависимости от того, что найдём, будем думать, как это грамотно использовать, чтобы слезть с крючка отца.
Включаю комп, заглядываю в календарь и уже настраиваюсь на работу. Меня отвлекают настойчивым стуком в дверь. Раз мимо секретаря, значит…
— Егор, привет, — заглядывает Виолетта.
Красивая, элегантная брюнетка. Моложе отца на тринадцать лет. Острый, внимательный взгляд женщины, которая точно знает, чего хочет от жизни. Одета в классику с налётом сдержанной сексуальности и ярким акцентом на стервозность.
— Я занят, — отмахиваюсь от неё.
Раздражающе громко цокая каблуками, Виолетта проходит к столу и садится на ближайший ко мне свободный стул. Постукивает длинными ногтями по столешнице, привлекая моё внимание.
Эта женщина привыкла быть здесь хозяйкой. Отец подрядил её «присматривать за любимым его сыном и во всём ему помогать». По факту же, как я и говорил, ему надо меня контролировать, чтобы я никуда не рыпался. Делал ему ту самую идеальную картинку, которую он так жаждал.
А я пришёл и уволил сразу троих сотрудников. Мне хватило половины дня, чтобы понять — с этими людьми мы не сработаемся. Конечно, местной королеве не понравилось, что её власть в этих владениях пошатнулась. Пришла толкать вразумительную речь.
— Выпьем кофе? — предлагает Виолетта.
— Пейте. Только не в моём кабинете. У вас встреча с клиентом через полтора часа. Не пора ли выезжать? — издевательски скалюсь.
Здесь есть вип-клиенты, с которыми общается непосредственно сама Виолетта. Как раз на днях в контору обратился один из таких. Его папку я отложил отдельно. Отдам Платону, пусть разбирается и контролирует.
— Я успею. Давай поговорим без кофе. Егор, я понимаю, папа поставил тебя во главе, но ты здесь пока плохо ориентируешься. Совсем не знаешь людей, а уже рубишь с плеча. Прежде, чем увольнять сотрудника, надо же посмотреть на эффективность его работы.
— Я посмотрел. Мне не понравилось.
— И чем же тебе не угодила наша Оля? Она со мной три года отработала без нареканий.
— Этим и не угодила, — пожимаю плечами. — Я привык работать с людьми, которым доверяю. И своим принципам изменять не намерен. Обсуждать с вами свои решения тоже. Хотели меня в директорское кресло? Вот он я. Тут. А теперь не мешайте мне работать.
— Егор, послушай…
— Послушайте, Вита! — сжимаю зубы. Бесит она меня. — Я в это кресло не просился! Вы с отцом сделали всё, чтобы меня в него усадить. Так вот теперь, — зло улыбаюсь ей. — Здесь всё будет так, как решу я. Не нравится? Вы знаете, куда адресовать претензии. И, кстати, я уже отозвал генеральную доверенность. Официальное письмо с уведомлением будет у вас на столе в ближайшее время, а также разослано во все прилегающие организации, в том числе в банк. На всякий случай.
— Даже так? — она очень сильно себя сдерживает.
— А вы думали, я сюда в игрушки играть пришёл? Время, Виолетта. Опоздаете на встречу, потеряете клиента. Это уже вопрос о вашей компетентности на занимаемой должности.
Стрельнув в меня недовольным взглядом карих глаз, поднимается со стула с идеально ровной спиной. Разворачивается на каблуках и, вдавливая их в пол, идёт к выходу.
— Засранец! — доносится до меня её недовольное шипение вместе с характерным хлопком закрывшейся двери.
Ухмыльнувшись, всё же погружаюсь в работу.
*
Руки сами выкручивают руль на перекрёстке в противоположную сторону от дома, в котором я снимаю квартиру.
Промчавшись по городу, паркуюсь возле нашего с Ясей подъезда. На детской площадке ещё носится малышня. По двору эхом разносятся крики мамочек:
«Саша, не лезь туда!»
«Василена, отдай мячик Святу!».
Улыбаюсь. Это классный набор проблем — решать, кому из твоих детей достанется мяч, а кому сегодня кататься на цветной горке. Мне хочется такой жизни. Хочется бытовухи, разбавленной спонтанными свиданиями на байке. Хочется вернуть себе ощущение семьи. Оно было у меня целых шесть месяцев, и в нём было очень круто.
Я стою, смотрю на этих людей и завидую. Им не надо никому ничего доказывать. Не надо выгрызать зубами возможность быть с тем, кого любишь, и заниматься тем, чем горишь. Вот так и подтверждается теория о том, что деньги не могут сделать тебя счастливым. Что от них толку, если вечерами возвращаешься в пустую квартиру и ложишься спать в холодную постель?
— Чего загрустил, Егорка? — моей руки касается шершавая ладонь старушки-соседки с последнего этажа. — Давно вас с Ярославой не видно, — немного коверкает её имя.
— Добрый вечер. Работаю много, а Яся у бабушки пока живёт.
— Поругались что ли? — щурится старушка.
— Нет. Говорю же, работа. Вы ещё здесь будете?
— За драндулетом твоим посмотреть? — кряхтя, посмеивается она.
— Если несложно. Чтобы малые не лезли. Уронят на себя, могут травмироваться. Я быстро.
— Иди-иди. А с Ясенькой помирился бы. Такая пара…

Как серпом по яйцам. Больно до зубного скрежета.
Коротко выдохнув, как перед прыжком с высоты, бегом преодолеваю несколько лестничных пролётов. Упираюсь взглядом в нашу дверь. Под ногами у порога так и остались тёмные пятна моей крови. Я ещё не вошёл, а сердце уже грохочет в разы сильнее обычного.
Нервно проворачиваю ключ в замке. Открываю дверь, и в меня ударяет запах нашей с Ясей жизни. Внутри всё переворачивается. Заводится невидимая мясорубка, медленно прокручивающая все мои органы, превращая их в фарш.
Я не хотел сюда возвращаться без неё. Но всё равно притащился. Чтобы по-мазохистски напомнить себе, чего меня лишили.
Прохожу в нашу спальню. Сажусь на край кровати. Забираю Ясину подушку и трусь об неё носом, вдыхая оставшийся на наволочке аромат её волос. Сжимаю в руках до треска ткани.
Я скучаю…
Девочка моя, без тебя очень холодно и одиноко.
Закрываю глаза. Оглушённый стуком собственного сердца, замираю, чувствуя, как покалывает кожу. Как липкий ком встаёт в горле. Как царапает язык зубная крошка.
Надо как-то оставить это всё, подняться и ехать отсюда. Завтра очередной сложный день. Не представляю, чем ещё отец надумает на меня давить. Раз хочет поговорить, значит точно нашёл какой-то рычаг.
Отложив подушку, касаясь стен пальцами, подрагивающими от злости и усталости, выхожу в подъезд. Пара оборотов ключа. Ещё один тоскливый взгляд на закрытую дверь. И я спускаюсь на улицу к своему байку.
Мамочки с детьми уже разошлись по домам. Старушка-соседка сидит на скамейке с парой местных бабулек.
Благодарно кивнув ей, резво стартую с места в сторону своей съёмной однушки.
Приняв душ, ложусь на кровать и впиваюсь взглядом в потолок. Ни черта у меня со сном не выходит.
Иду на кухню. Завариваю себе чай. Открываю ноутбук. Создаю новый файл и вбиваю в него всё, что у меня на сегодня есть. Пока без системы. Просто выкладываю из головы, чтобы черепная коробка не лопнула.
Под утро рубит прямо за столом. И снится мне Яся. В носоглотке всё ещё стоит её запах. Интересный 3D-эффект даёт ощущение присутствия.
Удивительно, насколько можно нуждаться в конкретном человеке. Смело могу сказать, что болен этой девочкой. Окончательно, неизлечимо и навсегда.
•
Актив=глава
________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥