1 ГЛАВА
— Твою мать, как голова-то раскалывается, — не узнаю собственный голос.
Сколько ж мы выпили-то вчера? Вроде бы немного…
Думать совсем не могу. Во рту страшный сушняк, горло дерёт, будто я ложками жрал битое стекло. И тошнит. Сильно.
Дышу носом, пережидая отвратительный приступ. Медленно открываю глаза и тут же закрываю обратно. Их режет от яркого солнечного света, и голова снова взрывается болью. Лопнет сейчас!
Отметили начало нового мотосезона. Жесть!Я вечность так не напивался.Глаза открыть всё же надо. Главное, чтобы не стошнило прямо в кровати. Яся мне этого не простит. Она у меня очень нежная и чистоплотная.
Решаю, что сначала на всякий пожарный неплохо бы повернуться на бок, а потом уже открывать глаза. Так в случае чего будет проще скатиться на пол.
Бля, от самого себя противно, а моя девочка такое вообще не любит. Обиделась, наверное.
Аккуратно поворачиваюсь.Постельное бельё непривычно шуршит и холодит обнажённую кожу…
Оуч! Я голый?
Точно голый. Вообще зашибись! Походу, я очень сильно накосячил. И тишина в квартире начинает настораживать. Малышка ушла? Я дурак приставал к ней со своим перегаром? Это совсем хреново. Не помню ни черта. Даже как домой попал, не помню. Почему раздетый, не помню тем более. Яся меня бухого раздевать точно бы не стала. Значит сам.
Да я герой!
Судя по жесткому похмелью, я был в дрова.
Ладно, открываем глаза и стараемся не упасть с «вертолёта».
— Ммм, что ты так болишь-то, зараза… — со стоном разлепляю веки.
Сердце, и до этого грохотавшее за ребрами, ускоряется до ста сорока, не меньше.
И где я проснулся?!
Квартира явно чужая. Плотные кремовые шторы на окне во всю стену не задёрнуты. Яркое весеннее солнце безжалостно лупит по глазам. «Вертолёт» превращается в «лодку» и меня больше не кружит, а качает прямо вместе с кроватью.
Возле неё стоит тумбочка, заставленная всякими женскими штучками, раскидано несколько невскрытых презервативов и один с надорванной упаковкой.Рядом пепельница, а в ней покоятся останки сигарет с толстым фильтром, судя по марке — мои, и тонкие, со следами губной помады. Но Яся не курит, а я бросаю.
Значит…
Что я натворил вчера?!
Словно отвечая на мой вопрос, большое одеяло начинает шевелиться. К моей спине прижимается голая женская грудь, и тёплая рука скользит на живот, обнимая так, будто мы пару лет в отношениях.
— Егорка, давай ещё немножко поспим, — мурлычет сонный голос.
И этот голос я знаю!
Скинув с себя её руку, резко слетаю с кровати. Мне становится очень хреново. В глазах темнеет, тошнота давит на горло.
— Только не здесь, — хнычет зеленоглазая блондинка.
Я сосредотачиваюсь на двери. Выпадаю из комнаты и интуитивно нахожу сортир. Падаю на колени перед белым другом.
Алкоголь что ли нам в том баре палёное подсунули? Ну не бывает мне так погано! Или я просто не помню. Правда, давно столько не пил. Очень давно. Чёрт!
Поднимаюсь с пола. Умываюсь холодной водой, полощу рот и жадно пью прямо из-под крана.
Смотрю на себя в зеркало.
— Пипец, Кораблин, ты
устроил… — провожу ладонью по лицу. — Взрослый вроде уже, а облажался, как школьник.
Из зеркала на меня смотрят шальные глаза, пьяные ещё. Рожа отёкшая, на шее длинная воспалённая царапина.
"Красавчик!"
Сдёргиваю полотенце с крючка на двери. Наматываю на бёдра, чтобы не светить тем,чем уже не надо. Пытаясь напрячь память, возвращаюсь в спальню.
— Полегчало? — тянется на кровати Соболева, дочь местного мехового магната и бывшая одноклассница моего брата.
Она по-кошачьи выгибает спину и проводит ладонью по груди с крупными тёмными сосками.
— У нас был секс?
Вопрос очевидно тупой, но мало ли. Я же был сильно пьян. Мог просто вырубиться.
— У нас был очень крутой секс, Егор, — улыбается Ангелина. — Ты ничего не помнишь?
— Нет! — сжимаю зубы.
— Красноречиво, — смеётся она. — Иди ко мне, — скидывает с себя одеяло и разводит ноги в
стороны. — Я напомню, как нам было хорошо всю прошлую ночь.
— Тормози, Соболева, — смотрю исключительно ей в глаза. — Как я здесь оказался?
— Мы вместе на такси приехали. Вы с парнями пили в баре. Ты позвонил, долго жаловался, как тебя достала твоя фригидная очкастая мышь. Я бросила все свои дела и примчалась тебя спасать.
— Я не мог тебе такое сказать!
— Посмотри в телефоне, там есть набранный номер и длительность разговора. И фоточки из клуба. Мы успели поселфиться прежде, чем уехали. Ты хотел начать ещё в клубе, но я уговорила поехать ко мне. Потому что, Кораблин, как бы ты мне не нравился, но секс в туалете не для меня. Это пошлость и низость. А что ты нашёл в Ясе, я до сих пор не понимаю. Она же никакая. А у тебя такой темперамент… ммм… — довольно облизывается, закатывая глаза к потолку.
— Шмотки мои где? — раздраженно отворачиваюсь.
Веду взглядом по полу, и всё выглядит именно так, как говорит Ангелина. Неравномерно раскиданная одежда, нижнее бельё. Так бывает в порыве страсти.
А Яська (полное имя-Ярослава)… Если она узнает…
— Ангелина, не смей ляпнуть об этом Ярославе, — подбираю с пола свои трусы.
Соболева поднимается с кровати. Не прикрываясь подходит ко мне, дёргает полотенце, роняя его к нашим ногам, и берёт ладонью за член, сжимает, гладит его, осторожно царапает ногтем чувствительную плоть. Тело реагирует даже с похмелья.
Грубо перехватываю Ангелину за запястье. Она вскрикивает, а моей голове от её воплей снова больно. В висках пульсирует. Выть хочется и аспирин.
— Ты меня услышала?! — рычу девчонке в лицо, грубо дёрнув за руку на себя. — Не смей ей ничего говорить!
— Да перестань, Егор . Может оно и к лучшему? Ты дал себе волю, и тебе всё понравилось. А твоя Яся… Сам же сказал, она…
— Заткнись! Просто заткнись и кивни, что поняла.
— А знаешь, Кораблин , я не буду тебе ничего обещать. Или ты думаешь, я шлюха, которую можно вызвать среди ночи, оттрахать и выбросить?
— Ангелина! Это не смешно! — нервно провожу ладонью по волосам.
— Я и не смеюсь, Егор. Ты видишь, что я смеюсь?
— Окей, — глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, стараясь успокоиться. Голова точно сейчас лопнет и забрызгает своим содержимым стильную квартиру Ангелины. — Чего ты хочешь за своё молчание? — захожу с другой стороны.
— Вот это уже интереснее, — на её губах появляется провокационная улыбка. — Не знаю. Я подумаю. Может ещё одну такую ночь с тобой. А может что-то другое. Завтракать будешь? Я закажу что-нибудь.
— Без меня.
Собираю свои шмотки с пола, привожу их в порядок и стараюсь максимально быстро одеться. Шарю по карманам. Достаю телефон. Выключен и признаков жизни не подаёт. Разрядился. Страшно представить, что там себе накрутила Яся, пока я тут ...Изменял ей.
Обнаружив в прихожей кроссовки, надеваю, не завязывая шнурков. Хочется как можно быстрее уйти отсюда. На свежий воздух. Куда угодно. Просто проветриться.
— Давай я тебе хотя бы такси вызову, — выглядывает из кухни Ангелина. — Или телефон заряди. Час тебе всё равно погоды не сделает. Заодно фотографии посмотрим. А может… — проводит языком по губам.
— Без «может». Не надо такси, я прогуляюсь.
Надо подумать и до конца протрезветь.
*
Во дворе на высоких деревьях, покрытых свежей зеленью, о чём-то громко спорят воробьи. Лёгкий апрельский ветер пробирается под футболку и щекочет до озноба разгорячённую с похмелья кожу. Мурашки бегут по позвоночнику, поднимая дыбом все волоски на теле, добираются до затылка и там, кажется, всё тоже встаёт дыбом. Солнце припекает больную голову, но дышится всё равно гораздо легче, чем у Ангелины в квартире.
Пару минут просто стою у подъезда, глубоко дышу и пытаюсь сориентироваться на местности. Не проспался ни черта. Даже не хочу думать, во сколько мы уснули. По моим ощущениям, на рассвете.
Водички бы сейчас.
Жилой комплекс из новых, но типовой, значит с торца есть магазины.
Сую ладонь в карман. Сигарет тоже нет. Вряд ли я сейчас смогу затянуться, но рука всё равно тянется. Яське бросить обещал, а теперь она меня бросит, если вскроется мой секс с Ангелиной.
Смешно, но я не знал, что в таком состоянии способен кого-то трахнуть. Да ещё темпераментно, как выразилась Соболева. Что-то первобытное, мужское внутри гордо поднимает голову. Но я тут же вспоминаю, что без Яси мне будет хреново. Не надо бы ей знать о таком. Хрупкая девочка сломается.
Домой мне в таком виде однозначно нельзя.
Покупаю в продуктовом полторашку холодной воды без газа, две пачки Ротманса и зажигалку. Тоже где-то посеял. В аптеке через стенку от магазина прошу перекись. Царапину залить. Саднит зараза. Соболева — стерва, пометила!
Женщина в аптеке надо мной посмеялась, но помогла обработать рану и даже мазь посоветовала заживляющую. После неё стало легче. Взял сразу же таблеток от головы. Закинулся парочкой и снова на улицу.
Симпатичненько здесь, но наш район лучше. У нас зелени больше, да и вообще уютнее. Наверное потому, что там Яся. Эта девочка сделала мою жизнь лучше, гораздо светлее. Без её света я загнусь.
Ну и олень же!
Со злости пинаю урну на остановке. Бабушка в цветастом платке показывает мне кулак. Пожав плечами, глотаю залпом воду. Ей же умываюсь и мочу волосы.
По дороге захожу домой к брату и переодеваюсь в его одежду.
Там вспоминаю, что Ярослава нужны новые наушники. Её сломались пару дней назад. Только это же не подарок. Всё равно лезу на сайт магазина, бронирую хорошие, красненькие, как она любит. Заберу по дороге.
От подъезда вызываю такси. Курить всё ещё не рискую. Кручу в пальцах сигарету, провожу ею под носом, вдыхая дразнящий запах табака. Разминаю тонкую бумагу. Запах остаётся на пальцах, а сигарета летит в урну.
В тачке всё же затягиваюсь. Дым дерёт горло, но мне становится легче.
Забираю подарки для своей девочки и остаток пути прохожу пешком.
Минут через двадцать я уже возле дома. Поднимаюсь на этаж. Открываю дверь своим ключом. На тумбочке в прихожей стоит джинсовый рюкзак. Значит она только вернулась с учёбы.
Скинув обувь, прохожу в нашу спальню. Яся что-то ищет в шкафу, шмыгая носом. Простые белые трусики слегка сместились, сексуально оголив ягодицу. Коса почти полностью расплелась, и русые пряди частично закрывают обнажённую спину.
Подхожу ближе. Ярослава вздрагивает. Обнимаю. Ладони приятно покалывает от прикосновения к её бархатной коже. Такая родная она. Пахнет вкусно. Провожу кончиком носа по волосам, затягиваясь ароматом шампуня, духов .
Яся из тех девочек, с кем не будет обжигающей страсти. Она другая. Воспитанная. В голову вложено много дурацких запретов. Мне до сих пор выговаривают, что я её из дома уволок, женщиной сделал,так как она больше не девственница, а женой ещё нет.
Но мне же она такая нравится. Всё в ней нравится. Иначе я бы не стал связываться.
Нежно касаюсь губами её щеки.
— Прости меня, — шепчу в ушко. — Я был просто не в состоянии добраться до дома. Да и вряд ли бы ты оценила мой вчерашний вид и утренний перегар.
— Где ты ночевал? — бьёт меня по пальцам, поглаживающим её плоский животик.
— У одного из парней. Прости, Ясь. Я реально сильно перебрал. Так вышло — да,я ей вру,что был у парней,но а что я ей ещё скажу?!
— Я почти всю ночь не спала! А вдруг ты там вообще разбился насмерть на своём мотоцикле?! — вырывается из моих объятий.
Даю ей развернуться и снова прижимаю к себе. Глаза заплаканные, губы припухшие, ресницы влажные. Веду костяшками пальцев по её щеке. Сердце нервно грохочет за рёбрами. Делая вдох, всеми силами гоню от себя картинки сегодняшнего утра совсем из другой спальни.
Пока Яся ревела в подушку и думала, что я сдох под грудой металла, я бухой трахал другую тёлку. И даже не помню этого.
•
Как вам?🤍✨
Актив=глава
________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥