Глава 15. «Ты просто сбежала».
От лица Тома.
____
— В смысл уехала? Ты что, блядь, несёшь?! — я заорал, скидывая телефон об стену.
Он со звоном разлетелся в разные стороны, и кто-то из охраны в коридоре дёрнулся, будто хотел войти.
Плевать.
Я был в номере, один. Нет почти один.
Билл стоял в углу, растерянный. Молча жевал губу, будто решал, подойти ко мне или дать мне сдохнуть в этом приступе ярости.
— Почему ты мне не сказал?! — я кинул стул, он отлетел в стену. Почему никто, мать его, не остановил её?!
— Том, успокойся. Ты сам был в отключке, она не хотела, чтоб...
— Зачем ты ее приглашал на концерт, если знал...— голос сорвался. — ...что она уйдёт?
Всё горело внутри. Пустота была такой оглушительной, будто мне вырвали сердце. Я сел на пол, провёл руками по лицу и замер.
Мария уехала.
Просто... исчезла. И никто не остановил. Ни один. Даже я.
— Она больше не отвечает мне. Ни на звонки, ни на сообщения. Сука, я не могу так... — прохрипел я, глядя в потолок.
— Она мне писала, — наконец сказал Билл, тихо. Утром. Просто "Не говори ему, я не хочу скандалов. Мне надо уехать."
Я встал. Резко. Подошёл к брату. Встал вплотную, и голос дрожал.
— Позвони ей. Сейчас. Или я разнесу этот отель к чертям.
Билл тяжело вздохнул, достал телефон.
— Том... если ты хочешь услышать её — молчи. Просто слушай.
Он набрал. Сигнал. Я вцепился в его плечо, сжав пальцы, будто это он был виноват во всём. Он не оттолкнул.
— Мария? Это я... Билл. — он смотрел в пол. — Ты можешь говорить?
Пауза.
— Нет, он рядом, но... просто выслушай меня, ладно?
Голос Марии был... другой. Я слышал его сквозь динамик. Хриплый. Измотанный. Но холодный, будто я был для неё просто очередной камень в ботинке.
— Я не хочу говорить с ним. Я устала. Я предупреждала. А теперь я уехала, и прошу не ищите меня. Он сам всё разрушил.
Я сжал кулаки, но промолчал.
— Он... Он просто не знал. Он хотел прийти к тебе, он не видел, что...
— Он видел, Билл. Видел, как я плакала. Видел, как я не спала ночами. Видел, как я гасла рядом с ним. Но ему было важнее всё контролировать.
Каждое слово резало по мне, будто она вгрызалась в моё тело.
— Он сказал, что любит. Но так не любят. Так ломают. Так подчиняют. Я не вещь, Билл. И он меня не потерял. Он просто не смог меня удержать.
Я оттолкнул Билла. Плевать.
Вырвал телефон из его рук.
— Маша... — выдохнул я. — Пожалуйста. Не молчи. Скажи мне в лицо, что ты больше не любишь. Что всё это было ничем. Что я для тебя никто.
Долгая пауза. Я слышал её дыхание.
И потом:
— Я не хочу, чтобы ты страдал, Том. Но мне нужно начать дышать. Без тебя.
Гудки. Просто гудки.
Телефон выскользнул из рук.
Я стоял в пустом номере, глядя в стену, и чувствовал, как всё... всё, что у меня было ушло.
Мария ушла.
А вместе с ней я сам.
______________________________
Прошло... сколько?
Два месяца. Или три. А может, вся грёбаная вечность. Я даже уже не отмечаю дни. Каждое утро одинаковое. Каждое будто плевок в лицо.
Сначала шум. Промо. Звук чек. Интервью. Люди. Студия. Грим. Свет.
Ты выглядишь охуенно, Том. Ты, блядь, звезда, а внутри всё пусто. Живой труп с гитарой в руках и улыбкой, натянутой, как струна, которая вот-вот лопнет.
Я трахаю девчонок. Разных. Блондинки, брюнетки, рыжие. По две. Иногда по три. Смеюсь. Курю. Пью. Все думают он пришёл в норму. Вернулся.
Но ни одна не пахнет, как она. Ни одна не целуется, как она. Ни одна не смотрит сквозь меня так, как Мария.
Я не знаю, где она. Не отвечала. Ни разу.
Билл говорил, что она удалилась отовсюду. Как будто стёрла себя с карты.
И, может, это и правильно.
Потому что я разрушение. Я всё, от чего она пыталась убежать. И всё, что так её держало.
Я её любил. Люблю. Чёрт побери, люблю до бешенства.
Каждый раз, когда кто-то произносит русское слово я вздрагиваю. Каждый раз, когда я слышу смех, похожий на её, мне хочется развернуться. Каждый раз, когда мы приезжаем в новый город, я ищу глазами, вдруг она там, вдруг она вышла на улицу, вдруг увидит афишу, вдруг...
Вдруг.
Я помню её пальцы. Как они сжимали мой затылок, когда она шептала мне, что любит. Я помню её глаза. Они могли выжечь дотла, и могли согреть всё внутри. Я помню, как она однажды заснула у меня на груди, и мне казалось, что весь мир это только этот момент. Тишина. И её дыхание.
Теперь всё не так. Теперь только холодные номера, гримёрки, фанатки с одним текстом:
«Том, ты потрясающий. Возьми меня».
Да пошли вы.
Тысячи тел. Ни одной души. Тысячи глаз. Ни одного, кто бы смотрел так.
Я сделал вид, что пережил. Даже Билл начал верить, но он всё равно иногда ловит мой взгляд, когда я зависаю в комнате, глядя в никуда. Он всё знает. Он всегда знал.
И он прав: я сам всё просрал.
Я хотел удержать её. Но сжал так сильно, что сломал.
А теперь только пустота, и этот бесконечный, тошнотворный, безвкусный рай, в котором я живу.