Глава 36. За дверью спальни
You calm the storms, and you give me rest.
You hold me in your hands, you won't let me fall.
You steal my heart, and you take my breath away.
Would you take me in? Take me deeper now?
Cause you're all I want, You're all I need
You're everything, everything!*
Когда-то Гарри уже был здесь. Дважды. Он это помнил. Помнил холодную черную постель под бёдрами. Но в первый раз он был пьян, и всё, что тогда произошло, сейчас выглядело смутно и расплывчато, а во-второй... что ж. Во второй раз он подарил Северусу подарок ко дню рождения. Но тогда дело ни до чего не дошло.
Может, это и хорошо.
Потому что сейчас, стоя перед этим широким ложем, разглядывая его и ощущая, как бушует внутри возбуждение, он подозревал, что то, что, скорее всего, произойдёт сейчас, было совершенно невозможно тогда.
Это был долгий путь. И тяжёлый. Но он его прошёл. Сейчас он стоял здесь, и Северус собирался... собирался...
Гарри замер, когда услышал шаги приближающегося к нему сзади Снейпа. В напряжённой холодной тишине раздался шорох одежд. Приглушённый свет, исходящий от колеблющихся язычков свечей, рассеял тьму и заставил Гарри прикрыть глаза.
Громкий стук сердца отдавался в ушах. Гарри никак не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. Как будто всё это было иллюзией. Сладким сном. Эта черная постель, дрожащий свет, тихие шаги, шелест... нет, касание шершавой мантии его горящей кожи, когда Северус остановился за его спиной. Казалось, время замерло. Все мышцы в теле Гарри напряглись. Он ждал. Хотя и не знал, чего именно. Прикосновения? Поцелуя? Да всё равно чего, чего угодно!
И тогда Гарри услышал, как Снейп склоняется над ним, а по его напряжённому телу внезапно пробежала спастическая волна. Ощутив затылком тёплое дыхание, он задрожал.
Теперь он был совершенно уверен в том, что ещё минута и... и от него уже не останется ничего, потому что эмоции и ощущения разорвут его в клочья.
Он зажмурился и издал сдавленный, полный муки стон, когда мантия стоящего за его спиной Снейпа легко скользнула по обнажённому телу. Горячее дыхание щекотало шею, и по коже побежали мурашки. Гарри не знал, что задумал Северус, но даже не пытался об этом думать, опасаясь, что тогда он может просто сойти с ума. Вполне достаточно было прикосновения и тёплого дыхания, странствующего по телу, когда Северус взял свисающую с его локтей рубашку и потянул её вниз, чтобы снять, а потом бросил на пол.
Кожа Гарри умоляла о прикосновении, и он невольно подался назад, прижимаясь к холодному высокому телу и позволяя рукам Северуса заняться очередной деталью его костюма. Снейп спустил брюки и трусы с его бёдер, позволяя им упасть до щиколоток. Не открывая глаз, Гарри стащил туфли и выступил из брюк. Он хотел было снять ещё и носки, но не успел этого сделать, потому что его шеи сзади коснулся горячий язык. Гарри шумно вздохнул.
Ох, это было так... так...
Он наклонил голову вперёд, позволяя горячему языку скользить по его шее, очень неспешно, как будто тот хотел хорошенько распробовать вкус Гарри и запомнить его. Гарри едва не упал на пол, когда ладони Северуса вначале задержались на его боках, а потом скользнули ниже, на бёдра, и дальше... И не смог сдержать стона, когда пальцы Снейпа впились в его тело, сильно сжав ягодицы, и неспешно начали их раздвигать. Ощутив ласковый укус в шею, он вздрогнул, а тело пронзил почти болезненный разряд.
В этот миг одна рука вначале исчезла, а потом пальцы коснулись его губ, надавливая и вынуждая приоткрыться. Затем длинный палец Снейпа скользнул Гарри в рот.
— Оближи его. — Голос Северуса звучал приглушенно. Так, словно каждое раздававшееся в окружающей их тишине слово было досадной помехой, тем, чего здесь не должно быть.
Гарри обхватил губами тонкий палец, урча от удовольствия. На вкус он был солоновато-горьким, и Гарри сразу понял, что это было. Его собственная сперма, которой он несколько минут назад оросил руки Снейпа. Ему хватило одной только мысли об этом, чтобы ощутить нервную щекотку в животе.
Некоторое время он скользил по пальцу языком, старательно слизывая вязкую субстанцию, и недовольно застонал, когда Северус вынул влажный палец из его рта. Но очень быстро изменил своё мнение, когда ощутил, как рука Снейпа проникает между его бёдер и палец касается чувствительного места сразу за яичками, а потом неспешно движется вверх между ягодицами, дразня кожу ногтем так, что Гарри показалось, будто ещё немного, и он умрёт.
Когда же Северус задержал палец у входа и принялся ласкать его быстрыми скользящими ударами подушечки, Гарри уже не сомневался, что вот-вот ему придёт конец. Или он взорвётся. Теперь ему уже было всё равно.
Он задержал дыхание, ощутив очередной укус у основания шеи, и в тот же миг палец Северуса проскользнул в него. Гарри открыл рот, судорожно хватая воздух, и ещё сильнее зажмурился, стараясь сосредоточиться на этом ощущении.
Ах, как же он по нему соскучился... Как чертовски сильно!
Однако Северус не позволил ему наслаждаться слишком долго. Подвигав немного пальцем внутри, он издал приглушённый стон, как будто остатки выстроенной его волей стены рухнули, сметённые необыкновенным ощущением тёплого, туго обхватывающего палец тела, в которое он хотел погрузиться как можно скорее и был уже не в состоянии дольше сдерживаться.
Снейп вынул палец, и Гарри открыл глаза в замешательстве. Тем временем Северус толкнул его на кровать и накрыл собой. Когда разгорячённая кожа соприкоснулась с холодной постелью, а сверху опустилось тяжелое тело, его охватила дрожь. От возбуждения и нетерпения Гарри начало трясти. Шершавая ткань, натиравшая кожу, и раскинувшаяся вокруг мантия действовали так... так стимулирующе. И всё же Гарри не мог избавиться от внезапной мысли, которая назойливо шептала:
«Представь, каково было бы ощутить на себе его обнажённое тело... Когда кожи касается кожа...»
Однако она немедленно улетучилась, когда он почувствовал тёплое дыхание на шее и тут же услышал над собой мрачный голос, который раздался так близко, словно бы источник его находился в собственной голове Гарри:
— Посмотрим, насколько тебе понравится это...
Это? То есть...
Влажный язык принялся блуждать по коже спины.
Ох! Вот что он имел в виду!
Гарри приподнял голову, исторгнув стон наслаждения, смешанного с мукой. Его пальцы вцепились в ткань, и в этот миг он был готов отдать всё что угодно, лишь бы это никогда не заканчивалось.
Северус лизал его спину с такой жадностью, будто хотел попробовать на вкус каждый дюйм кожи, а Гарри мог лишь извиваться и стонать в чёрные простыни под собой.
Тьма... его окружала тьма. Тьма была над ним и под ним. Собственное тело казалось ему таким светлым, таким... безупречным в сравнении с ней. И он с удовольствием отдавался этой тьме, тонул во мраке, позволяя ему поглотить себя.
Гарри выгнул спину, ощущая, как язык скользит вдоль позвоночника от затылка до самого крестца. Вместе с сопровождающим его тёплым дыханием, щекочущим влажную кожу и охлаждающим её, он вызывал неконтролируемый трепет. Но стоило ему коснуться копчика, как Снейп остановился и оторвался от его тела. Гарри внезапно ощутил себя обделённым. Он хотел ещё, ещ...
— Ещё, — простонал он в простынь. Его кожи коснулась прохлада, как будто Северус втянул в себя воздух. Гарри напрягся, ожидая его реакции, а через мгновенье услышал ответ, произнесённый низко и властно:
— Проси.
Вначале ему показалось, что по телу начал распространяться ток, а невидимая рука сильно сжала сердце.
Гарри жаждал этого. Жаждал снова испытать это ощущение.
Он глубоко вдохнул и прошептал:
— Умоляю...
Ещё одно дуновение. Но похоже, на сей раз его вызвало беззвучное фырканье.
— Надо же... Поттер умоляет меня... Поразительно.
Щёки Гарри залила краска. Ох, пусть он перестанет и...
О-о-о-о, да...
Этот язык, невозможно горячий и влажный, снова коснулся его пылающей кожи, и Гарри показалось, что ещё минута, и он сойдёт с ума, когда Снейп начал спускаться всё ниже и ниже, по копчику и наконец достиг впадинки между ягодицами. Гарри уже не мог держать бёдра неподвижно. Они вздрагивали помимо его воли, а пенис тёрся о гладкие простыни. Член снова затвердел и болезненно напрягся, а каждое новое движение грозило полной потерей контроля. Особенно когда язык Северуса неспешно скользнул между ягодицами и Гарри ощутил, как Снейп развёл их пальцами, а язык... этот невероятный язык... он... АХ!
Гарри не смог удержаться от крика, который сам собой вырвался из его рта, когда ощутил скользкое прикосновение к анусу. Казалось, он сейчас вспыхнет, превратится в пепел и безмолвно молил, чтобы эта мука прекратилась. Или нет... он был готов на всё, лишь бы Снейп не останавливался!
Это было слишком... Мерлин!
Язык задвигался быстрее, и Гарри пришлось вцепиться в подушку зубами, чтобы задушить крик. Анус пульсировал, умоляя об утолении, о том, чтобы этот влажный обжигающий язык наконец проник внутрь. Гарри всхлипнул, уже совершенно не владея собой и опасаясь, что ещё немного, и он порвёт простыню.
Северус только что... в этот самый миг лизал...
-А-а-а-ах... Сука! — хрипло выругался Гарри, вжимаясь раскрасневшимся лицом в постель.
Мерлин, одна лишь мысль о чём-то подобном заставляла его сердце выпрыгивать из груди, а кровь тут же превращалась в раскалённую лаву.
Внезапно всё прекратилось. Язык исчез, Северус отстранился, а Гарри попробовал сделать вдох, поскольку ему казалось, что с этим криком он выдохнул весь воздух. Пережитые только что ощущения затуманили сознание, голова кружилась, и он был не в силах даже открыть глаза.
Отрезвил его звук раскрывающейся молнии. Тело Гарри отреагировало на него инстинктивно. Он приподнял бёдра и опустился на колени, приветственно подставляя ягодицы, но не отрывая от постели лица и вцепившихся в простыни рук.
Ответом ему стал низкий, хриплый стон Северуса. Судя по его внезапно участившемуся дыханию, поза эта очень даже пришлась ему по вкусу. Гарри не шевелился, ожидая прикосновения, ласки, чего угодно, но ничего не происходило. В этот миг всё как будто застыло, наполненное тишиной и молчанием. Он уже начал беспокоиться. Что-то случилось?
Он шевельнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на Северуса и понять, что произошло. Гарри широко распахнул глаза, когда увидел выражением голодного восторга на лице внимательно наблюдающего за ним Снейпа.
— Что ты де... — начал было Гарри, но его язык прилип к нёбу, когда на губах Северуса появилась мрачная усмешка.
— Наслаждаюсь зрелищем, — тихо ответил Снейп.
Щёки Гарри обожгло, когда он попробовал представить, как должен выглядеть в этот момент. Он снова отвернулся и уткнулся лицом в постель. И тут ощутил прикосновение холодных дрожащих пальцев Северуса, разводящих в стороны его ягодицы. Но спустя мгновенье одна рука исчезла и кожи коснулась волна магии. И тут же деликатный скользкий палец, покрытый какой-то согревающей мазью, проскользнул внутрь. Гарри вздохнул, ощущая, как расступаются мышцы, и желая, чтобы Северус вошёл в него глубже... Однако палец быстро вышел, а сердце Гарри замерло в восторженном ожидании.
И тут он ощутил.
Горячая головка пениса Северуса прижалась к входу. А потом Северус стал погружаться в него всё глубже, входя с такой лёгкостью, с такой жаждой...
Гарри услышал горловой стон наслаждения, который вырвался у Снейпа, в то время как его напряжённый пенис входил в него дюйм за дюймом. В этом звуке слышался голод, желание и что-то ещё... Но Гарри уже потерял голову и был не в состоянии над этим задумываться. Не сейчас, когда он ощущал этот невероятный пульсирующий жар, который углублялся в него, дразня стенки ануса. Наконец-то он почувствовал совершенную заполненность, которой ему так не хватало. И только Северус был способен дать ему эту абсолютную полноту.
Северус вошёл в него так глубоко, как это только было возможно. Горячие яички ударились о ягодицы Гарри, но он хотел большего. Ещё и ещё! И он знал, что Снейп тоже хочет большего. Об этом говорила сила, с которой его пальцы сжимали бёдра, впиваясь в кожу. Гарри был уверен в том, что останутся синяки, но его это нисколько не беспокоило. Он этого хотел. Хотел, чтобы Северус отметил его везде, как свою собственность, и только об этом и думал, постанывая в атласно-гладкие простыни, ещё сильнее выпячивая ягодицы.
Снейп издал очередной горловой звук и резко вышел из него, падая на него и обжигая его кожу тяжёлым дыханием. Некоторое время он просто лежал, словно пытаясь прийти в себя, а потом Гарри ощутил, как горячие губы прижались к его спине. Снейп целовал и ласкал языком его шею, лопатки, плечи, а Гарри впивался зубами в простыни, стараясь заглушить свои хриплые стоны. Ощущения были настолько яркими, что член его запульсировал ещё сильнее.
Тут Северус оторвался от спины Гарри и снова вошёл в него, издав голодное урчание, как будто жаждал этого так сильно, что не мог сдержаться.
Гарри ощутил, как руки Северуса обвились вокруг его груди, и, прежде чем осознал, что происходит, Снейп приподнял его и притянул его к себе. Прильнув спиной к телу Северуса, Гарри выпрямился, стоя на коленях, и вздохнул, когда тот другой рукой обхватил его поперёк туловища, прижимая ещё ближе, дразня кожу шершавой тканью.
Сейчас он был так близко к Северусу, что ощущал, как под слоями ткани дрожат от напряжения его мышцы и... Мерлин! Спина Гарри выгнулась сама собой, выпячивая ягодицы, когда Северус начал двигаться в нём резко, быстро и неглубоко. И это было настолько... настолько... ОХ!
Протяжный стон, который сейчас вырывался из его груди, вибрировал в одном ритме с толчками Северуса. Гарри завёл руку за спину, пытаясь за что-то там ухватиться, и нащупал ткань одежд. Вцепившись в неё, он ощутил, что тело под ней движется, и понял, что наткнулся на вбивающиеся в него в головокружительном темпе бёдра Северуса. Гарри чувствовал ярость и необузданную силу мышц, которые хлестали его ягодицы, двигаясь взад и вперёд с такой скоростью, будто хотели уничтожить его, стереть в порошок.
А потом зазвучал голос Снейпа, который хрипло выдохнул ему в ухо:
— Да, именно так, Поттер. Я хочу, чтобы ты стонал и извивался подо мной. Я хочу разорвать тебя в клочья, хочу заставить тебя скулить и умолять. — Северус ещё больше приблизил губы и зашептал прямо в самое ухо, и Гарри показалось, что этот низкий мрачный голос звучит внутри него: — Я уничтожу тебя, чтобы ты никогда, никогда не захотел никого и ничего другого.
И Гарри извивался, скулил, умолял. От этих слов в его голове помутилось; казалось, невидимая рука сжалась вокруг его эрекции, а изнутри с диким воем что-то рвалось наружу. А когда горячая головка раз за разом задевала его простату, он уже не мог сдерживать непрерывного, вибрирующего, накатывающего волнами стона.
— Громче! — Приказ прозвучал резко и так возбуждающе, что Гарри немедленно повиновался и застонал громче. В ответ Северус ещё больше ускорил темп и прижал его тело к себе так крепко, как будто никогда больше не собирался отпускать. — Ещё громче, — повторил Снейп, и Гарри показалось, что он сейчас сорвёт голос. Но судя по одобрительному мурлыканью, которое прозвучало у его уха, Северусу это нравилось.
Желая унять головокружение, Гарри откинул назад голову, опираясь затылком на плечо Северуса, и теперь отчётливее слышал его тяжёлое дыхание и непроизвольные постанывания. Он ощущал, как горячее дуновение щекочет шею. Ощущал, как тело за его спиной движется всё быстрей и быстрей. Ощущал внутри жар. Места, где пенис Снейпа тёрся об анус, жгло. Ему казалось, что изнутри его пожирает пламя — ещё минута, и огонь охватит всё его тело. Северус двигался в нём так, будто кто-то его подстёгивал, и он уже был не в состоянии остановиться; всё, что ему оставалось, — это лишь повышать темп...
Внезапно Снейп вышел из Гарри, и из его горла вырвалось проклятие:
— Черт!
В этот миг Гарри понял, почему тот в очередной раз остановился. Оргазм был слишком близко, а Снейп не хотел кончать так быстро. Он хотел продлить происходящее. Хотел, чтобы это длилось и длилось...
Когда Гарри это понял, его сердце затопила тёплая волна. Он повернул голову и затуманенным взглядом посмотрел на Северуса. Лицо Снейпа раскраснелось, чёрные пряди прилипли к влажному лбу. От этого зрелища сердце Гарри сжалось. Он потянулся и поцеловал Северуса в шею — чувствительное место под ухом. Тот резко задержал дыхание, и от этой едва заметной реакции всё в Гарри запело.
Он снова опустил голову и закрыл глаза, ощутив, как хватка Северуса ослабела. Снейп убрал руку с его груди, но вместо этого ещё крепче перехватил его поперёк живота, одновременно потянув обоих вниз, укладывая на кровать. Он положил Гарри на бок, сам лёг за ним, опершись на локоть и притягивая его ещё ближе, а затем приподнял его ногу и снова вошёл в него.
Гарри громко выдохнул и уронил голову на кровать. Северус обвил его руками, и в голове Гарри пронеслась мысль о том, что вряд ли ладонь Северуса случайно легла точно туда, где находилось его сердце. Он ощущал её прохладу кожей и внезапно захотел коснуться её. Ужасно захотел. Не удержавшись, Гарри поднял руку и накрыл ею тонкую ладонь. И она раскрылась под его прикосновением. Тогда Гарри обхватил её пальцами и, сжимая с сокрушительной силой, притянул к своему подбородку, желая приблизить её к себе, насколько это возможно.
Повернув голову, он посмотрел в лицо Северусу, которое находилось всего в нескольких дюймах от его собственного. И ему приходилось прилагать усилия, чтобы не закрывать глаза с каждым новым толчком — настолько прекрасен был вид этого разрумянившегося, влажного от пота лица: Гарри был уверен — ничего красивее он в своей жизни не видел. Даже несмотря на головокружение и запотевшие стёкла очков, он различал на нём довольное выражение. Гарри видел, как слиплись от влаги упавшие на лоб и щёки пряди. Видел лихорадочно блестящие глаза: их взгляд блуждал по его телу, останавливаясь то на лице Гарри, то спускаясь вниз. Похоже, самым притягательным для них было зрелище члена, который неспешно погружался в анус. Погружался и выходил. Погружался и выходил.
Сейчас Северус входил в него спокойнее. И глубже. Однако от каждого толчка Гарри оказывался на грани безумия. Но Снейпу это нравилось. Ему нравилось выходить из него почти до конца, так что внутри оставалась только головка, а потом снова погружаться на всю длину, по самые яички, наслаждаясь ощущением того, как пульсирующий пенис протискивается сквозь узкий вход.
Гарри это нравилось тоже. А особенно тот миг, когда влажная, обжигающая головка заполняющего его пениса задевала чувствительную точку внутри, заставляя Гарри воспарять на небеса. И всё же ему хотелось большего. Большей близости.
Он поднял голову и впился губами в шею Северуса. Снейп застонал. А Гарри принялся посасывать его кожу, упиваясь её головокружительным ароматом: зелья, имбирь, мускус, пот и ещё какая-то резкая дразнящая нотка... запах желания. Эта смесь проникала вглубь, воздействуя непосредственно на ощущения и инстинкты. Гарри всего трясло, жар, затопивший низ живота, распространялся по всему телу, раскаляя каждую его часть. Он застонал в шею Северуса, не в силах от неё оторваться. Гарри наслаждался ощущением дрожащих под кожей мышц и вкусом пота, и, судя по хриплым и всё более громким стонам, Снейп тоже был уже на самой грани.
Наконец, Северус со стоном дёрнул головой, отрываясь от губ Гарри, словно для него это были чересчур острые ощущения. И тут Гарри что-то легко ударило в висок. От небольшой боли он зашипел и зажмурился — Северус дёрнулся слишком резко и врезался в это место подбородком. Но сейчас это не имело никакого значения. Важен был только жар, который разливался в нём, наполняя его...
Внезапно Гарри ощутил, как к виску нежно прикоснулись тёплые губы. Точно к месту удара. Нет, это слишком... невероятно! Подобное просто не могло произойти. Это совершенное, бесспорное... чудо.
Снейп оторвал губы, всматриваясь в Гарри, и на лице его застыло странное выражение. Казалось, тот хотел понять, всё ли с ним в порядке. И Гарри знал, что ему потребуется значительное время, для того, чтобы вспомнить, как дышать.
Сердце снова забилось, тут же пускаясь вскачь... Оно стучало в одном темпе с толчками Снейпа, который внезапно ускорил движения и теперь, погружаясь в него, всякий раз прикрывал глаза от удовольствия. По телу Гарри стекали капли пота, волосы прилипли ко лбу, ему казалось, что внутри всё уже раскалилось добела, а кровь закипает. Он зажмурился, ощущая, что огонь пробрался даже под веки. Гарри слышал над собой тяжёлое прерывистое дыхание, горячий воздух овевал его лицо, и понимал, что они оба уже на грани. Ещё немного, вот уже почти... Всего один толчок, одно касание, одна вспышка...
И тут Гарри ощутил, как из его пульсирующего от безумного наслаждения члена вырываются струи спермы, пятная черные простыни. Но видеть этого он не мог, потому что перед глазами полыхало пламя. Пламя, охватившее всё его тело и душу. Он выгнулся, прижимаясь к Северусу, и его мышцы напряглись до боли, до спазмов, как будто через тело пустили ток. Каждая его частица пульсировала: сухожилия, мышцы, веки, пальцы, а низ живота затопило блаженство. Гарри конвульсивно сжал ладонь Северуса, словно это была последняя вещь в мире, которая связывала его с реальностью. Последнее, что удерживало его на поверхности, если не считать обжигающего члена, который продолжал ударять по простате, посылая по телу всё новые и новые волны удовольствия.
Ощущения были настолько сильными, что, когда последняя волна отступила, Гарри упал на постель, чувствуя, что каждый его нерв сожжён, мышцы расплавились, а голос сорван от криков.
Когда он с трудом открыл глаза, в поле его расфокусированного взгляда попало лицо Северуса. Снейп смотрел на него как ястреб, не желая упустить ни одной эмоции. Теперь он двигался ещё быстрее, словно желая как можно скорее приблизить финал. Словно потеря даже доли секунды могла стоить ему жизни.
Гарри видел, как напряжение и решимость исказили лицо Северуса. В глазах Снейпа пылал голодный огонь, который его разрумянившийся удовлетворённый вид не только не утолял, но лишь раздувал и усиливал. И сейчас Северус на предельной скорости рвался к цели, ударяя бёдрами в нагие ягодицы, не сводя взгляда от распахнутых ему навстречу затуманенных зелёных глаз.
И тогда Гарри увидел. Увидел, прежде чем опустившиеся веки скрыли от него черные глаза, ослеплённые вспышкой наслаждения. Это был свет. Ясный и тёплый свет, который он замечал и раньше и который наконец пробился сквозь мрак. Всего лишь на краткий миг, но и этого было достаточно для того, чтобы сердце его ухнуло в бездну. В этот миг Гарри был самым счастливым человеком на свете. Потому что он единственный, кто мог видеть, как это суровое лицо смягчается, как на нём разглаживаются складки, а губы изгибаются в подобии улыбки, обнажающей стиснутые зубы, сквозь которые вырывается низкий хриплый удовлетворённый стон. Только Гарри мог ощущать жар, который дарила ему вырывающаяся из пульсирующего члена сперма, разливаясь внутри, наполняя его теплом и радостью. И только он один чувствовал силу сжавших его ладонь пальцев, когда Северус кончал в него, откинув в изнеможении голову назад. Казалось, ещё немного, и пальцы Гарри захрустят, ломаясь, но это его не беспокоило. Потому что испытать подобное мог только он. Только он мог дать Северусу эти ощущения. И это было самое прекрасное чувство под солнцем.
Сколько времени это длилось, Гарри не знал. Разве можно измерить подобное?! Он мог смотреть на Северуса часами, и потому ему стало жаль, когда тот наконец упал на постель за его спиной и, задыхаясь, вышел из него. Снейп отпустил его ладонь и лёг на спину, приходя в себя.
Гарри ощутил, как из промежности по ягодицам струится что-то вязкое и тёплое. О, да, он ощущал себя наполненным. Совершенно наполненным. И невероятно счастливым.
Боль в шее заставила его отвернуться от Северуса и лечь на бок, подтянув колени к груди и вытянув руки перед собой. За спиной слышалось тяжёлое дыхание Снейпа, да и у него самого ещё кружилась голова, сердце стучало слишком быстро, и дышалось ему тоже с трудом. Истощённые мышцы дрожали, веки наливались свинцом. Гарри не мог заставить себя поднять их. Сейчас у него не было сил, чтобы пошевелить и пальцем. Он мог лишь лежать, стараясь хоть немного унять дрожь и вслушиваться в два неровных дыхания. И ещё слушать, как уже не так быстро, но по-прежнему громко бьётся его сердце, позволяя коже вспоминать каждый поцелуй, запечатлённый на ней тонкими губами.
Он тихо вздохнул, улыбаясь воспоминаниям. Но движение за спиной мгновенно стёрло улыбку с его губ.
Гарри замер, прислушиваясь.
Что сейчас будет? Неужели Снейп снова встанет и уйдёт? Снова его оставит?
Нет, Гарри не хотел этого. Не хотел оставаться здесь один. Только не после того, что было. Не сейчас.
Он услышал тихий шелест и зажмурился ещё крепче. Матрас рядом прогнулся.
Нет, не уходи...
Внезапно кожу пощекотало лёгкое прикосновение магии, и Гарри с удивлением обнаружил, что запятнавшая простыни и его тело сперма исчезает. А вместе с ней и острый, дразнящий запах пота, семени и... секса.
Снова раздался шелест, матрас ещё раз прогнулся, и Гарри задержал дыхание.
А потом ощутил мягкое прикосновение к волосам. Ладонь Северуса замерла на голове Гарри, а потом принялась неспешно и осторожно поглаживать его влажные волосы, висок и щёку.
Сердце Гарри замерло — ему показалось, что ещё мгновенье, и оно просто разорвётся.
Северус не ушёл. Почему? Почему он остался?
Конечно, Гарри мысленно умолял его об этом, но не думал... не думал, что он действительно...
Он всегда оставлял его одного. Всегда уходил. И то, что происходило теперь, было так странно и... ново. И чудесно. От этого в голове у Гарри звучала только одна мысль: Северус остался с ним. Лежал за его спиной! Гладил его по голове! И... и... Черт! Гарри казалось, что он вот-вот умрёт от потрясения. И от счастья.
Может быть, нужно что-то сказать? Но что именно? Нет, тишина была такой приятной. Гарри не мог её нарушить. Боялся. Боялся даже дышать, чтобы не спугнуть мгновенье. Он мог бы лежать так до конца жизни, лишь бы Северус только ласкал его так. И никогда бы не останавливался. И никогда бы не уходил.
Да, никогда больше... не уходил.
Усталость начала брать над ним верх. Мыслить связно становилось всё труднее. Измождённые, ноющие мышцы и растрёпанные чувства требовали заслуженной награды в виде сна.
Да... он не ушёл... никогда... Всегда... всегда будет. Так, как сейчас. Всегда.
Гарри медленно засыпал, а нежные, монотонные ласки погружали его в мягкие объятия тьмы.
Очнулся он, лишь когда ладонь исчезла, а из-за спины снова послышался шелест.
— Уже поздно. Ты должен вернуться к себе. — Голос Северуса слегка охрип. В остальном он звучал привычно и сдержанно.
Гарри заставил себя открыть глаза и заморгал, ослеплённый светом свечей. Повернув голову, он посмотрел через плечо на Северуса, который уже отодвинулся от него и поднимался с постели.
Сердце пронзила тонкая игла.
Неужели всё закончилось, и ему нужно идти? Ну конечно, а на что он надеялся? Он уже и так получил много и не вправе требовать большего.
Гарри проглотил просящиеся с языка слова протеста и снова отвернулся.
Да, он был счастлив. Чувствовал себя удовлетворённым. Наполненным.
И совсем не хотел оставаться здесь на ночь. Ему это не нужно. Правда.
Но ведь могло быть так...
— Одевайся. — Северус наклонился, подобрал с пола его вещи и бросил на постель. — Я приму душ. Когда вернусь, ты должен быть готов.
Гарри кивнул и посмотрел вслед Снейпу, исчезнувшему за дверью ванной. На минуту воцарилась глубокая тишина, а потом её нарушил звук льющейся воды, заставляя Гарри зажмуриться в напрасной попытке отогнать от себя образ обнажённого Северуса под душем.
Нет, нет. Довольно! Нужно одеваться!
Он вздохнул и попытался подняться. Но сил не было. Казалось, все его мышцы стали ватными и ужасно болели, а задница пульсировала так, что уже одна мысль о том, чтобы сесть, приводила Гарри в ужас.
С огромными усилиями и полным ощущением того, что он оказался под толстым слоем густой жидкости, препятствующей любому движению, ему удалось натянуть трусы. Совершив этот подвиг, Гарри с тяжёлым вздохом упал на подушку. Сейчас он минутку отдохнёт и наденет всё остальное. Казалось, каждая рука и нога весит не меньше тонны. Мышцы дрожали, а голова кружилась. И он чувствовал себя таким усталым...
Он полежит всего минутку или половину... а потом закончит... то, что должен сделать.
А что он должен сделать? Подушка такая мягкая... и тёплая.
Нет, нужно что-то сделать. Что-то закончить.
Не важно. Всё так болит. Гарри хотелось только лежать. Даже глаза не мог открыть. Темнота такая приятная. Она обнимала его, окутывала с ног до головы. Баюкала.
Тишина. Темнота. Сладкая радость.
Да.
— М-м... — Ему показалось или его кто-то звал?
— Поттер!
— М-м-м?.. — ему удалось издать какой-то звук или нет? Гарри не был уверен.
— Поттер, вставай немедленно! Ты не можешь здесь спать!
— М-м-м... — промычал Гарри, сильнее вжимаясь лицом в подушку. Что этому голосу от него нужно? Кажется, он хочет, чтобы Гарри что-то сделал. — Я закончу завтра, — пробормотал он и снова провалился в тёплую темноту, а издалека доносились отголоски каких-то звуков... и ощущений.
Похоже на шаги. И... вздох.
Гарри почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо.
— Поттер, говорю тебе в последний ра...
— Спа-а-а-ать, — простонал он, сворачиваясь в клубок и стараясь спрятаться от голоса, который не давал ему заснуть.
Снова раздался вздох, на этот раз более тихий.
Он замычал в подушку, проваливаясь в уютную тьму. Ощутил чьё-то прикосновение к лицу. Его очки. Наверное, кто-то их снял. И, судя по звуку, положил на тумбочку.
Не важно. Спать.
Стало теплее. Что-то накрыло его по самые плечи. Ему было так хорошо...
Сейчас, кажется, он должен был что-то сделать. Сказать. Он всегда это говорил. И всегда говорил это Северусу. Нельзя засыпать, пока не скажет.
— Спокойной ночи, Северус, — прошептал он в подушку.
Да, теперь всё. Сейчас можно спать. Можно позволить темноте обнять его и спрятать в своём коконе.
И Гарри сдался ей, погружаясь всё глубже и глубже в сладкий сон. И когда он уже утонул во тьме и она сомкнулась над ним, ему показалось, что до него донёсся тихий, очень тихий, пришедший издалека голос, шепнувший «спокойной ночи».
Но может, это ему только показалось? Может быть, это уже был сон?
* * *
Гарри упал на влажную траву. Голова кружилась. Казалось, за мгновенье до этого он нёсся по американским горкам.
Он заморгал, выплюнул мокрую травинку, а потом поднял голову и огляделся.
В слабом свете луны он увидел перед собой поросшую мхом каменную плиту. Она выглядела так, будто выросла из-под земли, опутанная длинными, свисающими с неё стеблями. Или корнями. Широко раскрыв глаза, Гарри разглядел выбитые на ней слова. И тут он понял, что это такое. Надгробие.
Он встал на колени и теперь увидел другие надгробия и изваяния, похожие на силуэты покойников, которые застыли в попытке выбраться из страны смерти. В их протянутых, обвитых растениями руках было что-то жуткое. Гарри сглотнул и присел на корточки, почему-то опасаясь выпрямиться в полный рост.
Гарри был на кладбище.
Из-за спины донёсся стон, заставивший его вздрогнуть. Похоже, он был здесь не один.
Стремительно обернувшись, Гарри заметил лежащего в траве человека, который пошевелился и поднял голову.
Седрик.
У Гарри появилось смутное ощущение, что он когда-то уже был здесь, что всё это уже происходило. Внутри зашевелилось беспокойство.
Он выпрямился и огляделся. Луна светила слишком слабо, чтобы можно было подробно разглядеть детали, и Гарри приблизился к надгробию — позади слышались тихие вздохи хаффлпаффца, который пытался встать на ноги. Гарри напряг зрение, чтобы прочитать надпись на камне.
Том Риддл.
Его охватил знакомый страх, сердце ухнуло вниз и забилось быстрее. Он отпрянул от надгробья, как будто камень внезапно вспыхнул и пламя уже готово было переброситься на него.
Внезапно раздались шаги. Под чьей-то ногой хрустнула ветка. Гарри принялся озираться, стремясь обнаружить источник звука.
Из темноты вынырнула сутулая фигура с небольшим свёртком в руках. Человечек был невысоким и худым, а двигался он как испуганно принюхивающаяся крыса.
Желудок Гарри скрутило, а в груди вспыхнул гнев. И этот гнев был сильнее страха.
Хвост!
И он был здесь не один. Гарри понял это в тот миг, когда его шрам обожгла невообразимая боль, как будто ко лбу приложили раскалённую кочергу.
И тут он увидел, как из свёртка выглянул белый блестящий череп.
Страх сдавил Гарри горло.
Волдеморт! Он узнал его.
Каким образом он здесь очутился?
Прежде чем Гарри успел сделать хоть что-то, послышалось высокое шипение, от которого раскалывалась голова:
— Убей другого.
В руке Хвоста появилась палочка, и, как в замедленной съёмке, Гарри увидел, что губы Петтигрю шевелятся, произнося Убивающее заклятие, а сам он поворачивается к Седрику, желая предупредить, но крик замер у него на губах, когда он увидел, что хаффлпаффец исчез. На его месте стоял высокий человек в чёрной мантии.
Северус!
— Avada Kedavra!
Гарри мог лишь беспомощно смотреть, как из палочки Хвоста вырывается зелёное пламя и ударяет в грудь застигнутого врасплох мужчины.
Гарри ощутил, как что-то вырвали у него из груди, когда увидел, как падает во влажную траву худое тело, отброшенное силой удара, безжизненное и напоминающее теперь безвольную тряпичную куклу.
Будто со стороны, Гарри видел, как он бежит туда, припадает к лежащему на земле телу, заглядывает в широко распахнутые глаза Северуса. Он были такими же чёрными, но в них не было того света, который Гарри всегда в них искал, который с таким упорством в них высматривал.
Глаза были пустыми. Холодными. Мёртвыми.
Он почувствовал, как из глубины его тела, из самого тайника души прорастает боль. Она росла и росла, разрывая внутренности, сердце, всё, что встречала на своём пути, стремясь освободиться. Добравшись до губ, она затопила собой всё, что ещё оставалось, превращая его в сплошную истекающую кровью рану. В пустоту.
И тогда наконец боль вырвалась из горла Гарри, превращая его муку в хриплый вой:
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!..
Гарри показалось, что он летит в пропасть, как будто в эту минуту всё на свете, вся его жизнь перестала иметь значение. Он жаждал тьмы и забвения. И ещё чтобы отступила эта боль, которая выжгла его изнутри дотла.
Внезапно в этой наполненной ужасом и болью тьме зазвучал чей-то отдалённый голос. Но Гарри не хотел, чтобы этот голос пробился к нему. Не хотел его слушать.
Однако голос приближался и звучал всё отчётливее.
— ...тер! Поттер, черт бы тебя побрал!
И тут что-то дёрнуло его. Трясло за плечи. Точнее... кто-то.
Гарри хотел, чтобы его оставили в покое. Он не хотел ничего слушать. Хотел кричать и кричать, потому что крики хоть немного заглушали боль.
— Поттер! Проснись!
Гарри поднял веки и увидел глаза.
Чёрные глаза. Не пустые. Не холодные.
Да, они были широко раскрыты, а без очков Гарри видел их немного расплывчато, но в них был свет. Огонь. Страх.
В них была жизнь.
Гарри отчаянно обхватил за шею наклонившегося к нему Северуса, сжимая его так крепко, словно никогда больше не собирался отпускать.
— Ты живой... — хрипло прошептал он. — Живой... Он тебя не убил...
Сердце Гарри билось, как у попавшей в силки птицы. Он не мог дышать, а из-под крепко сжатых век выступили слёзы, но какое всё это имело значение? Ведь Снейп был здесь. Он не умер.
Живой.
Вжавшись лицом куда-то в шею Северуса и чувствуя его ускоренный пульс, Гарри никогда в жизни не испытывал большего облегчения.
— Поттер... — начал Северус. Голос Снейпа звучал неуверенно, и, услышав его, Гарри вдруг осознал всю нелепость ситуации.
Он повёл себя как пятилетний ребёнок, который, увидев страшный сон, бросается на шею к родителям.
Нет, Снейп не должен видеть его в таком состоянии, не должен видеть его отчаяния. Гарри не хотел, чтобы утром Северус насмехался над ним.
Гарри разжал руки, стараясь хоть немного унять дрожь, и, опустив голову, чтобы не смотреть Снейпу в лицо, пробормотал:
— Прости меня. Всё хорошо. Мне просто нужно в ванную. Всё в порядке.
Он встал с постели и, не обращая внимания на боль в протестующих мышцах и натёртый пульсирующий анус, двинулся вперёд. Было темно, но Гарри даже не подумал зажечь свет. Об очках он тоже не вспомнил.
Ему хотелось поскорее остаться в одиночестве.
Споткнувшись обо что-то, лежащее на полу, он упал на комод.
— Всё в порядке, — повторил он и на ощупь добрался до двери ванной.
Захлопнув за собой дверь, окружённый тьмой и пустотой, Гарри наконец позволил себе издать хриплый вибрирующий выдох, который обжигал его горло с того момента, как он очнулся.
Не имея ни малейшего понятия, как ему удалось добраться до раковины, Гарри склонился над ней, опираясь руками о холодные края. Его трясло так, что он с трудом держался на ногах, желудок обжигала горечь, как будто что-то разорвало ему внутренности. Гарри тошнило, и он ощущал, как эта горечь поднимается по пищеводу. Его начало рвать. Казалось, от каждого спазма внутри что-то разрывалось, и он был уверен, что скоро там совершенно ничего не останется.
Может, это и к лучшему. Может быть, тогда он перестанет ощущать тот ужас, что сжимал сердце, сковывал движения, пульсировал в висках и оглушительно стучал в ушах.
Северус...
Гарри до сих пор видел зелёную вспышку и лежащее на земле тело с раскинутыми руками. И ещё пустоту в чёрных глазах.
Нет!
Он зажмурился, стараясь отогнать эти образы и борясь со слезами, которые заструились по щекам. Но всё было напрасно. Несколько капель упало в раковину.
Нет, Северус жив, он там, за дверью. С ним ничего не случилось. Ничего. Это был только сон. Только сон. Всего лишь глупый лживый сон. Всё хорошо.
Стараясь успокоиться, Гарри глубоко вдохнул, но сердце стучало слишком быстро, и ему никак не удавалось отделаться от образов, которые он увидел и которые так глубоко врезались в сознание, что вряд ли их удастся изгнать оттуда хоть когда-нибудь.
Это был только сон. Но он казался таким реальным...
Почему он увидел в нём Снейпа? Почему тот занял место Седрика? А вдруг это было предостережение? Видение?
Нет, невозможно. Ведь это уже происходило. Он увидел прошлое — не будущее.
А может быть... Ведь Гарри боялся потерять Северуса. И заснул, думая о том, что не хочет, чтобы Снейп уходил. Может быть, это всего лишь обычный кошмар. Может быть, он настолько боится его потерять, что ему это даже приснилось.
Но почему всё было таким настоящим и ярким? Почему он почувствовал, будто ему вырвали из груди сердце вместе со способностью ощущать, оставив внутри лишь пустоту?
Гарри потряс головой, пытаясь очистить сознание.
Нет, нет, он не хочет думать об этом! Довольно! Забыть. Да, он хочет забыть обо всём. Забыть о том, что Северус стал для него всем, и если он его потеряет, то... это всё равно, что самому...
Нет! Нельзя об этом думать! Он не будет об этом думать!
Нужно возвращаться. Уже и так прошло много времени. Гарри не хотел, чтобы Снейп заметил, как сильно это его потрясло. Нужно выйти и вести себя... как ни в чём ни бывало. Как обычно. По крайней мере настолько, насколько хватит сил.
Гарри прополоскал рот, умылся холодной водой и очистил раковину. С минуту он опирался на неё, глубоко дыша и стараясь принять такой вид, как будто ничего особенного не произошло.
Да, мне просто приснился дурацкий кошмар, уже всё в порядке, давай спать, это неважно...
Да, именно так.
Он выпрямился, снова глубоко вдохнул, на ощупь двинулся к двери. И, открыв её, замер...
На пороге стоял Северус. Было ясно, что он его ждал. Похоже, Снейп зажёг в спальне свечи, потому что Гарри даже без очков смог разглядеть на нём чёрные свободные брюки и рубашку, а ещё устремлённый на него внимательный взгляд.
Гарри поспешил отвести глаза, не желая, чтобы Снейп заметил на его лице остатки ещё не до конца изгнанных эмоций. Уставился в пол.
— Прости, что разбудил тебя. Я не хотел. Пойдём спать, — бормотал он, пытаясь обойти Северуса сбоку. И тут же ощутил, как сильные руки сжимают его плечи, а потом услышал тихий шёпот:
— Иди ко мне.
Он вздохнул, когда Северус обнял его, притянул к себе и крепко прижал к груди. Гарри закрыл глаза и прислушался к успокаивающему стуку сердца. И сейчас он знал, где находится. На самом деле. Впервые после пробуждения Гарри ощутил, как сердце наполняется спокойствием. Но он должен был спросить, потому что просто не мог сдержать этих слов:
— С тобой ничего не случится... правда?
Некоторое время было тихо. Наконец Северус пошевелился, выпустил его из объятий, и Гарри ощутил, как тонкие пальцы приподнимают его лицо. На него смотрели тёмные блестящие глаза. В них был свет. Даже несмотря на то, что Гарри не мог видеть их выражения, он ощущал исходящее от них тепло. А потом услышал голос Северуса:
— Со мной ничего не случится. Это был всего лишь сон.
— Ты обещаешь? — Гарри самого потрясло прозвучавшее в его голосе отчаяние.
Выражение глаз Северуса не изменилось. Однако Гарри показалось, что в них мелькнула тень. Хотя это могла быть всего лишь иллюзия, порождённая пламенем свечей.
— Обещаю, — ответил Снейп, и на его лице появилась едва заметная кривая усмешка. — Твоё беспокойство очень трогательно, Поттер. — Снейп отнял пальцы от его лица и выпрямился, а Гарри ощутил укол разочарования. — А сейчас возвращайся в постель. Если, конечно, ты не собираешься стоять здесь до утра и предаваться жалости к себе.
Гарри невольно улыбнулся.
— Не собираюсь.
— А вот это новость, — фыркнул Снейп, отстраняясь и отворачиваясь от него. Внезапно его голос зазвучал резче. — Ты ведь так любишь себя жалеть.
Гарри нахмурился. Он ощутил, что в Северусе произошла какая-то перемена, и постарался понять, когда это произошло. И почему?
Кажется, его что-то разозлило. Но что?
Окружающий мир выглядел расплывчато, и сейчас, когда Снейп отошёл, Гарри не мог как следует рассмотреть его лицо, но заметил, что оно как будто бы застыло.
— Я не жалею себя, — он попытался защищаться. — Мне всего лишь приснился плохой сон. Я же сказал тебе, что мы можем идти спать.
— Вот и хорошо, потому что я уже устал нянчиться с тобой, — едко ответил Северус.
— Но я тебя об этом не просил... — начал было Гарри, которого уже стала раздражать резкость Снейпа.
— Нет, но я просил тебя одеться и возвращаться в твою спальню, а не засыпать в моей постели.
Гарри открыл рот и снова закрыл его, растерявшись от такого ответа.
Как Снейп может упрекать его в этом? Конечно, он уже с горем пополам привык к тому, что Северус может рассердиться в любой, даже самый неожиданный момент, но из-за такого пустяка? Ведь он не сделал ничего ужасного! И вообще Снейп не должен был из-за него вставать...
А может, в этом всё и дело? Может быть, он разозлился, что Гарри его разбудил? Действительно, это не очень хорошо. Но ведь он не виноват, что ему приснился кошмар.
Возможно, Северус прав, считая, что Гарри любит себя жалеть. Но выслушивать это посреди ночи, да ещё после такого жуткого сна, было неприятно!
— Я просто очень устал, — обиженно ответил Гарри. — Но если я так сильно тебе мешаю, то я пойду.
Он направился к стулу, на котором лежала его одежда, чувствуя, как злость на Снейпа понемногу утихает. На то, что ноги под ним всё ещё подкашивались, Гарри не собирался обращать внимание.
— Возвращайся в постель, Поттер, — остановил его Снейп. Голос его звучал устало. — Или ты считаешь, что я позволю тебе посреди ночи бродить по замку, да ещё в растрёпанных чувствах.
— С моими чувствами всё в порядке, — огрызнулся Гарри, стараясь разобраться в спутанных штанинах.
— В таком случае я — не вредный сукин сын, который приказывает тебе ложиться и спать. Немедленно!
Гарри ощутил, как невидимая сила вырывает у него из рук брюки и толкает его на кровать. А он был так слаб, чтобы снова подняться.
— Я не хочу слушать утром твои упрёки в том, что я остался. Будет лучше, если я...
— Заткнись и не испытывай моё терпение на прочность, — прервал его Снейп, гася палочкой свет. — Я не стану тебя ни в чём упрекать, потому что сам приказал тебе здесь остаться, глупый мальчишка!
Гарри тяжело вздохнул и с размаху уткнулся головой в подушку. Но вышло это не столь энергично, как ему хотелось. Всё его тело болело.
— Ладно, но тогда не предъявляй ко мне претензий, если я снова тебя разбужу.
— Я это запомню, — донёсся из темноты голос Северуса, а потом матрас сбоку от него прогнулся. Когда Снейп лёг и накрыл их одеялом, в спальне воцарилась тишина.
Было так странно лежать здесь рядом с ним в темноте, слушая два учащённых дыхания. Странно, непривычно и... чудесно.
Несмотря на эту стычку, Гарри не мог забыть о том, что Северус ему сегодня дал. А это не могло сравниться с какими-то глупыми упрёками. Северус оставался Северусом. Он всегда ко всему придирался, и Гарри хорошо знал эту его черту. Но сейчас Снейп был рядом. С ним. Позволил ему остаться. Нет, он приказал ему остаться, и это придавало Гарри сил. Может быть, Северус хотел, чтобы он был здесь. Ведь он легко мог его выдворить, но не сделал этого.
И вот сейчас он здесь, на расстоянии вытянутой руки. А что если попробовать... попробовать хоть чуть-чуть к нему прижаться? Для этого нужно всего лишь придвинуться... вот так.
Гарри слегка изменил позу и приблизился к Снейпу. Он хотел ощутить его близость. Конечно же он боялся притязать на неё, но после пережитого во сне этот страх казался ему детским.
Он замер, когда услышал шорох, — Северус шевельнулся и отодвинулся от него на безопасное расстояние.
С тяжёлым вздохом Гарри вернулся на своё место. Похоже, он добрался до очередной границы. И теперь снова придётся ждать момента, когда Северус позволит её пересечь. Хотя Гарри и не сомневался в том, что однажды это произойдёт. Пусть и не сейчас.
Однако это не означало, что Гарри не может продвинуться вперёд хоть немного. Он хотел этого. Ощущал потребность.
Задержав дыхание, Гарри вытянул в темноте руку, нащупывая...
Есть, нашёл!
Он сжал пальцами ладонь Северуса и ждал, что будет.
Всё хорошо. Он не отнял её. Хорошо.
Гарри осторожно перевернулся на бок, скользнул рукой по предплечью Северуса и остановился на плече. Рубашка Северуса была мягкой, как бархат, и совсем не походила на шершавые мантии. Не обращая внимания на то, что сердце пустилось вскачь, Гарри очень медленно придвинулся ещё ближе и, обвив худое плечо руками, прижался к нему.
Вот так. Он ощущал тело Северуса под пальцами. Вдыхал его запах. Этого было достаточно.
Гарри прижался лицом к мягкой ткани, подтянул ноги к груди, сворачиваясь в клубок, и облегчённо вздохнул.
Да. Теперь можно спать. Теперь ему не страшен никакой кошмар. Потому что сейчас он ощущал, что они стали... одним целым.
А судя по тому, как задержал дыхание Северус, он тоже это почувствовал.
CDN
Find Me Here
Speak To Me
I want to feel you
I need to hear you
You are the light
That's leading me
To the place where I find peace again.
You are the strength, that keeps me walking.
You are the hope, that keeps me trusting.
You are the light to my soul.
You are my purpose... you're everything.
How can I stand here with you and not be moved by you?
Would you tell me how could it be any better than this?
You calm the storms, and you give me rest.
You hold me in your hands, you won't let me fall.
You steal my heart, and you take my breath away.
Would you take me in? Take me deeper now?
Cause you're all I want, You're all I need
You're everything, everything
You're all I want your all I need
You're everything, everything.
You're all I want you're all I need.
You're everything, everything
You're all I want you're all I need,
You're everything, everything.*
* "Everything" by Lifehouse