5. Утешение
Я собирала все необходимое для осмотра единственного пациента. Борис проживал, как мне объяснили, в усадьбе. Я видела ее не раз, выходя на улицу города. Она стояла романтично, чуть отдалившись.
-Вернешься до обеда?-спросила Анна, перевесившись через перила.
-Не обещаю, но думаю, что меня выживут оттуда очень скоро. Консерватор эта бабеха, похоже, народной медицины ценитель. Я не устраиваю ее, Любу. Борису, благо, все нравится.
-Человек такой, сама понимаешь. На любого на твоем месте так бы отреагировала.
Я кивнула, слегка улыбнувшись. Мороз стоял легкий, день был ясный. Настроение поднялось, я неспеша дотопала до поместья Романовых.
-Я должна прокурировать Бориса до полнейшего восстановления,-строго сказала я, входя в домище. Люба провела меня в спальню хозяина, осталась в дверях.
-Люба, все хорошо, можешь сделать чай для меня и Катарины. Она спасла меня,-с особым благоговением сказал Борис. Его притягательно-милые черты лица еще больше округлились, глаза по-доброму засмотрели. Я зарделась, перевела все внимание на то, за чем пришла.
-Я приподниму одеяло и рубашку?
-Конечно.
Аккуратно приподняв рубашку, я увидела тряпки. Нахмурившись, попыталась аккуратно убрать их. Борис поджал губы, вены заиграли на руках, зажатых от боли.
-Ткани приросли к телу, скоро начнется разложение,-ужаснулась я. -Это правильный уход?-обратилась я к женщине, несущей чай.-Ему больно и будет еще больнее.
Я достала хлоргексидин, поливая края тряпки. Спустя время я отлепила их, отбросив в сторону. Мне стало страшно: мои швы нагноились.
-Вы промывали рану? Что вы делали?
-Водой промывали,-ответил Борис, откинув голову на подушки.
-Плохо. Я думаю, придется снять крайний шов и наложить новый. Установить дренаж нужно.
Я не знала, можно ли в такой ситуации это сделать. Вокруг раны все было воспалено.
-Как это будет работать?
-Всасывать гной, простыми словами.
-Я Вам доверяю. Когда будете делать?
-Не в вашем случае, Борис. Активное воспаление нужно пролечить для начала. Я не могу посещать Вас столько раз, сколько желательно. Вам нужно взять комнату на базе, пока у нас еще нет палаты для моих потенциальных пациентов.
-Боюсь, это будет не удобно. Я могу лично следовать вашим указаниям по восстановлению до операции.
После долгих и мучительных споров я согласилась на его условия и выдала указания. Сотню раз причитала, что это его выбор, и в отрицательных результатах повинен будет он.
Я выбежала на улицу, брызги разлетелись в разные стороны. Кровь стекала по волосам, брызгала из под ног. С ужасом и притупленными возгласами, чистым матом, я бежала на базу. На площади за кровавым дождем и тварями наблюдали мои соотрядники. Объяснения этому не было. Лэйн покачала головой, когда я хотела в минуту отчаяния спросить, что это.
После операции Адам в дружном молчании ел мою стряпню. До этого разговор был на предмет отчаливания из Роткова. Я понимала только главное-мы здесь ненадолго. А также, по теории Лэйн, Борис скоро умрет. Я ужинала на диване с братом по правую руку от нее. Лэйн все сильнее тянулась к Каину, особенно после сегодняшней операции, пыталась проникнуть в его таинство, а он ее и не отталкивал, и секретами не делился. В моих помыслах было полностью потерять мимолетный интерес к загадочному ангелу и потеснее заобщаться с генералом. Осуждение в эпоху тварей и разлома мира было бы не к месту: расчет всегда был, а тут и подавно не до любви. Генерал бы обеспечил мне и Макарию житие. Пусть бы меня даже уволили за бестолковость-осталась бы с Дмитрием по правую руку.
-Как Борис физически?-спросил Грег, отставив пустую миску. Я вздохнула, оценила, стоит ли делиться этим. Мои швы винить я с полной уверенностью не могла, да и была в них уверена фибрами души. К тому же, могла вылететь из отряда.
-Няня Бориса промыла ему рану водой. Швы нагноились, воспаление. Буду накладывать заново.
-Двойную работу подкинули,-покачала головой Анна, бросив сочувственный взгляд.
-От курирования тоже отказались,-с плохо скрываемыми опасениями добавила я.
-Не загоняйся,-посоветовала Кира. Я тепло улыбнулась. Это наша первая коммуникация.
-Это сугубо их решение. Ты свое дело сделала,-включился Каин. Я взглянула на него и встретилась с внимательными и проницательными кристаллами-глазами. Я выдохнула тихое "Да, спасибо".
-Спасибо Вам,-еще раз сказала я, чувствуя тепло на душе. Печали будто смыло человеческим добром и отзывчивостью, я почувствовала себя нужной и участливой. Теперь посмотрела на Дмитрия, до сих пор отмалчивающегося. Он внимательно наблюдал за нами и ужинал, оценивал наше взаимодействие. Решила сделать в его сторону первый шажок: чуть выпрямила спину, приоткрыла губы. В свете диодных ламп и тьмы вокруг я должна была выглядеть привлекательно.
Вечером я постучалась к генералу.
-Генерал, могу ли я узнать, известно ли Вам что-то о моем родном городе. Родители остались там, я не могу найти себе место перед сном. Тяжело.
-На прошлой неделе часть западной стороны была заруинена. Про Ваш город ни слова, но я сообщу Вам, если что-то появится. Сейчас это будет тяжело, сами понимаете.
-Спасибо большое, я понимаю. Спокойной ночи.
-Катарина,-позвал он, и я повернулась в пол-оборота.
-Да?
-Будем надеяться на лучшее. Готовьтесь к отъезду. Спокойной ночи.
-Я всегда буду Вам благодарна за приют.
Коридор был темным, страх сковал, воспоминания об убийстве и дожде заполонили голову. Я старалась бежать невесомо, чтобы никто за мной не бросился. Почувствовала эхо и шелест воздуха, завизжала. Белое вспорхнуло возле меня.
-Эй!
Я открыла глаза. У лестницы стоял в недоумении ангел.
-С генералом в догонялки играете?-усмехнулся он.
-Вы меня напугали,-выдохнула я.-Не стоило на меня налетать, я просто спешила в комнату.
-Люди, конечно, бывают странными, но ты логике не поддаешься вовсе.
-Я пойду, с вашего позволения,-напряженно улыбнулась я.
-Не хочешь задержаться? Грядут темные времена. Будет только хуже.
Я мотнула головой, он лишь повел плечами. Я затворила дверь комнаты, взглянула на брата.
-Спи, Мак. Завтра настанет череда трудных дней.
-Как там родители, знать бы,-вскользь упомянул он, а я чуть было не потеряла самообладание. Дергалась, теребила руки.
-Я не знаю, я в таком же незнании, как и ты,-ответила я.
-Почему они не поехали с нами?
-Они были больны. Мы не могли рисковать, нас могли оставить на перроне.
-Я не хочу больше работать, Катти, хочу как раньше!
Мои руки потянулись пожалеть его, а потом я обхватила себя за плечи: никто не жалел меня. Выпрыгнула в коридор, прислонилась в двери. Грудь ноюще высвобождала все, что я носила с тех пор, как принимала решения об отъезде в Ротков самостоятельно.
Я посмотрела на Каина, как на спасение.
-Будь ангелом хоть раз,-прошептала я. Он без лишних слов накинулся на меня, нежно подхватил в невесомье. Я задыхалась, захлебывалась и тонула. Его руки загребли под одежду, будто он переплывал реку. Река бушевала, воды были холодными, но он смог уловить течение. Мои страхи отходили на второй план, я стала забывать про то, о чем думала минуты назад. Тело гнулось легко, почти плакало от его ласки. Лодка с мечтами о его прикосновениях, темные желания-все это причалило в гавань.
-Как ты догадался?-со сдавленным стоном спросила его я. Он, продолжая гладить мои волосы, смотрел на меня так многозначительно и непонятно, что я даже растерялась.
-Мы все здесь носим свои маленькие и большие беды, нуждаемся в любви.
-Я люблю тебя,-горько воскликнула и импульсивно прижалась к нему.
-Тебе кажется,-покачал головой Каин. Я задала ему с сотню вопросов, почему же. Он рассказывал о том, что такое любовь. Он говорил о Лэйн, что любил ее, что любит. Я чувствовала, что ему было больно, но ангел не хотел знать, как больно стало мне. Я держалась за него, передавала с тактильными сигналами слова любви и мольбу о взаимности, но это не работало. В моих руках был телефон с умирающим гудком в один конец.
-Мы можем просить друг друга о помощи, когда будем нуждаться в этом. Падать друг на друга уставшими, разбитыми, уничтоженными. Ты согласна, Катти?
-Да.