Они едут домой
Входная дверь в доме открыта. Странно. Ник хмурится, закрывая ее на замок.
Запах кофе забивается в нос. Слух цепляет шкварчание ломтиков бекона на сковородке. Взгляд падает на Амели, готовящую завтрак и слегка подтанцовывающую под что-то латино-американское. Коротенькие джинсовые шорты, бежевый «вафельный» топ, обнажающий пупок. Светлые волосы собраны в неаккуратный, но очень даже симпатичный пучок на затылке, а несколько выбившихся пшеничных прядей падают ей на лицо.
Нет, такой Ник Остин ее уже видел. Но сейчас видит словно впервые.
Он опирается плечом на раму дверного проема в кухне, скрестив руки и молча наблюдает за тем, как Зилбер виляет бедрами, сексуально поджимает коленку и подтягивает ее к себе, натягивая носочек, когда в музыке делается акцент. Интересно за ней наблюдать. Амели снимает со сковородки поджаренный бекон, качая головой в такт мелодии, и принимается подпевать девушке, исполняющей песню на испанском.
- No, no es amor, lo que tu sientes, se llama obsesion, una ilusion en tu pensamiento, - Амели делает поворот на месте, танцуя на носочках, встряхивает плечами в коротком шимми, отклоняясь назад, - que te hace hacer cosas, asi... Ой! - прекращает петь, заметив фигуру Ника у стенки, - Давно ты уже так стоишь? - девушка со светлыми волосами берет в руки нож, чтобы порезать хлеб на ломтики.
- Нет, только недавно встал вот, - он пожимает плечами и тут же издает смешок: - Не знал, что ты говоришь по-испански...
- Я не говорю по-испански, но это не мешает мне на нем петь, - с улыбкой отвечает Зилбер.
Кажется, Амели отчаянно пытается приказать себе больше не шевелиться, но, черт подери, музыка такая танцевательная...
- И танцуешь ты тоже, кстати, очень... - парень запинается, поджимая губы и окидывая Амели взглядом с ног до головы. А слова подходящего найти не может. Красиво? Сексуально? Прекрасно? Может?..
- Восхитительно? - она приходит ему на помощь.
- Именно, - Ник щелкает пальцами, акцентируя внимание на сказанном девушкой слове.
- Конечно, семь лет бальных танцев - это вам не просто так, ха, - гордо задирает голову наверх, после чего отрезает ломтик хлеба и кладет его в тостер, - В октябре будет проводиться мастер-класс по бачате, пойдешь со мной? - от ее предложения у Ника пересыхает в горле.
С ней?
На танцы?
На бачату?
Какой из него партнер?
Он же бревно ходячее.
- Эм, - тянет неуверенно, - Как партнер? - спрашивает неуверенно, приподняв одну бровь, после чего так же неуверенно заходит на кухню, направляясь к фильтру с водой.
- Да, как партнер.
- Ну... - Остин не знает, что ответить, и дело не в том, что он стесняется танцевать, нет, на видео он отжигает еще и как, но ведь это совсем другое, верно? Не знает, что отве... Хотя, нет, он знает, - Ты же знаешь, что я полнейшее дно в этом.
- Проверим?
Сердце пропускает удар.
Амели с улыбкой подает ему руку, на которую Ник изначально опускает взгляд и ждет секунд пять, прежде чем согласиться.
- Это ужасно, - он практически стонет от безысходности, - Расскажешь об этом Энтони, он угарать до конца дней будет, - позволяет Амели Зилбер увести себя на более менее свободную часть пространства на кухне, - Ты же знаешь, что это будет совсем не так, как мы пляшем в TikTok, верно?
- Знаю, конечно. Ну, живи мы в Южной Америке, там твои навыки танцев сочли бы очень даже сексуальными, от девчонок отбоя не было бы, - Амели останавливается, подходя на шаг ближе к Нику.
- Ты ревнуешь? - он издает смешок, окидывая девушку прищуром.
- Конечно, такого кавалера уведут, - смеется в ответ. - Смотри, - принимается объяснять, - Ты должен расслабить колени, чтобы они стали у тебя «мягкими», это позволит тебе пружинить. Нужно танцевать на полусогнутых коленях, - на ее слова Остин кивает головой, прикусив нижнюю губу. Смотрит на свои колени, пробуя пружинить, - Мальчики всегда делают шаг с каблука, переминаясь на носок, а девушки наоборот, - Зилбер берет его руки в свои, выстраивая позицию, - Теперь стойка. Не стой так, словно кол вставили в задницу, расслабься, опусти плечи. И не смотри все время вниз, - ее нежные пальцы касаются его подбородка, заставляя поднять на себя взгляд. Губы у Ника чуть приоткрыты, а кожу прошибает ток от ее мимолетных касаний, - Нет, не клади обе руки мне на бедра и на спину тоже не нужно, - а что тогда делать с руками, блин? Куда их деть? - Мы же не вальс танцуем и тем белее не медленный танец, как на одной из тех дискотек в детстве... - дискотеки. Остин прекрасно помнит. На одну из них Амели надела серебристое платье... Красивое серебристое платье, которое переливалось в свете диско шара, - Вот так, - наконец Ник фиксирует свою руку на одной стороне ребер девушки, ощущая, как Зилбер кладет ладонь на его плечо. Сложно. Все слишком сложно, но так красиво... Особенно та часть, где Амели вкладывает свою руку в его, подходя еще на шаг ближе, отчего запах ее геля для душа начинает забиваться Нику в ноздри, перебивая аромат жаренного бекона, - Теперь я делаю шаг назад правой с легким разворотом, а ты шагаешь на меня с левой, тоже совершая разворот, - от нервной дрожи Ник забывает, как дышать, ладони начинают потеть, как, собственно, и спина, - И помни про «мягкие» колени, - Амели кивает головой. Ну все. Первый шаг. Неуверенность. Боязнь наступить девушке на ногу. Деревяшка. Бревно, мать его. Тем не менее Ник не наступает Амели на ногу ни в этот раз, ни в следующий, когда делает еще один шаг, - Видишь? - она улыбается уголками губ, - Не так уж все и страшно. Два шага в одну сторону, а затем в другую с легким покачиванием. Теперь давай попробуем шассе, - уверенно слетает с ее уст. «Ша... что?» - между прочим переспрашивает Ник, - Шассе. Это шаг, вот так, - девушка делает шаг назад, - затем приставка, - приставляет одну ногу к другой, ставя ее на носочек и делая легкий удар бедром, - и шаг, - снова отступает от Ника, отчего парню приходится перестать держать ее за ребра, вместо этого взяв вторую ее руку точно так же, как и первую, - Попробуй. Ты вперед, а я назад, - Остин совершает шаг. Шаг, приставка и шаг, двигаясь на девушку по диагонали, - Ты быстро учишься... Теперь давай все это под музыку. Прислушайся... - они снова становятся в стойку, и Ник согласно кивает головой. Пф! Ничего сложного, ведь так? - И еще, попробуй импровизировать. И... Раз, два, три, четыре... Раз, два, три, четыре, - Зилбер начинает считать такт, чтобы Нику было проще понять, когда ему начинать движение, хотя после двух «проигрышей» такта считать его уже не приходится, Остин улавливает тот самый акцент, тот самый необходимый бит. Шаг с разворотом, затем еще один. Амели Зилбер так близко, такая счастливая и такая родная, от нее пахнет малиной и шоколадом, а еще нотками шалфея и ландышей. Шаг влево, шассе, одна рука девушки выскальзывает, а вторая только крепче сжимается Ником. Амели отставляет одну ногу вперед, натягивая носочек, и ведет им полукруг, исполняя ронд, после чего резко притягивает к себе колено, изогнув его. Импровизировать... Ладно. Ник поднимает на верх руку, после чего начинает раскручивать девушку в своеобразном пируэте на одной ноге. Акцент. Резко останавливает вращение, прижимаясь к ней своим телом. Шумно дышит ей в щеку, цепляя ее разгоряченное дыхание на уровне своего подбородка. Импровизация. Его рука ложится на ее бедро, скользя по пояснице, по спине к плечам. Шаг вперед для него, для нее - назад, - Ты намного лучше моего бывшего партнера, должна признаться, - она смеется, на что Ник закатывает глаза с сарказмом отвечая «спасибо», - Сейчас будет некое подобие поддержки, поэтому твоя задача не сходить с места, прямо с этой позы и держать мою руку как можно крепче, но при этом постараться не сломать мне пальцы, - Остин кивает головой, в знаке, что все понял. Амели упирается бедром в бедро Нику, начиная медленно задирать наверх ногу в аребеске. Семь лет бальных танцев - превосходная растяжка.
Амели опускает ногу, вновь перенося вес тела на обе стопы. Делает поворот вокруг своей оси с шагом в сторону Ника и сокращает между ними расстояние до того, что их руки запутываются, а ее спина врезается Остину в плечо.
Шумно.
В голове так шумно, так много эмоций. Грудная клетка вибрирует от гулкого пульса. В горле так сухо, на кухне так жарко. Сбитое и рваное дыхание Амели стелется по коже его щеки, всего в нескольких миллиметрах от уголка губ. Так близко.
- Что это за запах? - Ник хмурится, не намеренно портя этот момент, когда запах гари резко врезается в нос.
На мгновение девушка хмурится, окидывая парня недоуменным взглядом, а после ее голубые глаза расширяются от ужаса.
- Черт! - практически выкрикивает Амели, резко отпрянув от брата Оливии, - Яичница сгорела!
Офигеть просто.
Остин чешет затылок, хмурясь.
- Э... - наблюдает за тем, как Амели спешно отставляет в сторону сковородку, а затем открывает настежь окно, чтобы дым выветривался, - Я пойду ребят разбужу, что ли...
Как вовремя он уходит, ну.
Амели, наверное, хочется что-то сказать о том, что они сделали, но она молчит.
А мыслями они все еще держат друг друга за руку, делая шаг. Мыслями они все еще ощущают тепло их близости и запах геля для душа... Мыслями она все еще учит его танцевать... Такая счастливая, такая красивая...
Господи.
***
Просыпаюсь я скверно. Складывается такое впечатление, словно меня били палками. У меня всегда такое, когда я засыпаю с плохим настроением, а вчера не просто настроение было никаким, его вчера у меня вообще не было. Отбрасываю руку, тут же жалея о сделанном, ведь она упадет Энтони на плечо, разбудив его. Но, нет, рука падает на мягкую и пустую поверхность кровати. Открываю один глаз, сонно морщась: никого.
В комнате Энтони я одна.
Должно быть, он уже встал давно, позавтракал, а сейчас с Ником в бассейне. Им всегда нравится плавать по утрам, это не просто хорошо, а главное, что резко пробуждает ото сна, но еще и дарит заряд энергии на весь день. Поднимаюсь на ноги, потягиваясь. Внутри неприятный осадок, от которого все еще дышится не айс. Потягиваюсь и вращаю головой до легкого хруста в шейных позвонках. Надо бы сегодня поупражняться йогой, что ли, чтобы легче стало, чтобы разогнать осевший в горле ком.
Выхожу из комнаты Энтони, подавляя зевок и оглядываясь по сторонам. Тру веки, нажимая подушечками пальцев на глазницы. До ванной всего пара шагов.
- Тебе станет легче, Оливия, - тихо повторяю про себя слова Энтони, - Тебе станет легче.
Холодная вода касается кожи, приятно ее охлаждая. Закрываюсь в ванной, заплетая темные волосы в высокий хвост, кончик которого падает мне на одно плечо. От зубной пасты создается ощущение, словно у меня во рту настоящая Антарктида, все немеет на несколько мгновений. Не пойму, почему Нику так в кайф чистить зубы такой убойной пастой? Почему нельзя взять что-то менее жесткое?
Вытираю лицо полотенцем, после чего выхожу в коридор. На лестнице, ведущей на первый этаж, я тихо вздыхаю, ощущая медвежий рык, вырывающийся из недр желудка. До ушей доносится смех Джона, который выстраивает из еды на завтрак смешных человечков.
Пить. Пить мне хочется больше, чем есть. Почему на кухне так жарко? И что?.. Что это за запах здесь? Словно что-то сгорело...
Подхожу к холодильнику, беря в руки стакан. А в пакете уже нет вишневого сока, Энтони втихаря выдудлил весь остаток моего сока. Что ж, будет логично и справедливо, если я допью его апельсиновый сок. Выливаю в стакан оранжевую жидкость, выбрасывая пакет, и разворачиваясь лицом к Амели Зилбер, упираясь кулаком в столешницу.
Шаги. Мой брат спускается со второго этажа, оглядываясь.
- Ты видела Энтони этим утром? - обращается он ко мне.
Хмурюсь, делая глоток.
- Что? Я думала, что он рано проснулся и позавтракал с тобой, - пожимаю плечами.
- Он не завтракал со мной, - напряженно отвечает через несколько мгновений.
- Может, он у себя все еще? - предполагает Амели, убирая посуду со стола.
- В его комнате никого нет, его нет в доме.
- Тогда, может, - допиваю остаток сока, отставляя стакан, - Он у бассейна?
Ник выглядывает из окна, немного отклоняясь в сторону.
- На заднем дворе никого нет... - он умолкает на несколько секунд, а после его глаза расширяются, словно к нему приходит озарение, - Входная дверь... С самого утра она была открыта. Энтони... Он ушел, кажется...
Все внутри меня холодеет. Не-е-ет... Ну, нет... Так, это может быть ложная тревога. Он сейчас спустится вниз и отвесит какую-нибудь шутку, верно? Он же спустится вниз? Он здесь?
Ник вынимает из кармана телефон, принимаясь набирать номер Ривза. Тщетно. Его сотовый находится на втором этаже в его комнате, а мелодия звонка доносится аж сюда.
- Та-а-а-ак, - напряженно растягивает Остин, - Я звоню его родителям. Хватит, - отрезает.
- Нет! - резко останавливаю брата, - Энтони просил тебя этого не делать. Он тебя не простит.
- Мне плевать, простит он меня или нет, Оливия! Здесь дело не в нас с ним. Ты не понимаешь сполна то, насколько он подвержен «навязчивым» идеям в его голове. Я должен им позвонить, это ради его же блага.
- Ты обещал ему!
- Энтони мне тоже обещал, Оливия! Он обещал больше не чудить, но сорвался, - отвечает мне грубо. Его руки дрожат, моему брату приходится приложить немало усилий, чтобы его пальцы хоть немного его слушались. Набирает номер миссис Ривз, судорожно и коротко утирая нос тыльной стороной ладони. - Здравствуйте, миссис Ри, это Ник, - немного запинается, запуская пальцы себе в волосы, - Дело... Дело плохо... Энтони пропал, мы не знаем, куда он ушел. С самого утра никто из нас его не видел, - Ник замолкает, когда начинает говорить мама Энтони. - Нет... Я не знаю, он казался вполне нормальным, спокойным... Да, хорошо, миссис Ри. Мы его найдем.
После того, как Остин вешает трубку, обстановка в кухне погружается в тишину, которую вновь нарушает голос моего брата:
- Итак... Он боится остаться один, это его главный страх. Если он не взял никого с собой, значит, он неподалеку где-то. Энтони не мог уйти далеко, машины на месте, да и он не мог сделать это, не предупредив, так сказала его мама. Кого-то из нас он волей-неволей предупредил... Джон, - Ник обращается к младшему брату Энтони, - Когда ты в последний раз разговаривал с Энтони, о чем вы говорили?
- О том, что сейчас строятся космические корабли и что однажды мы все полетим на Марс, - отвечает мальчик.
- Джон, я серьезно, - молвит мой брат, но на лице Джонатана нет ни единого намека на улыбку.
- Об этом мы с ним и разговаривали, я клянусь...
Ник поднимает взгляд на Амели.
- Мы с тобой смотрели вчера фильм вместе с ним, поэтому ты знаешь, что он ничего такого ни мне, ни тебе не говорил. Вряд ли он отправится в Хогвартс, - Зилбер пожимает плечами.
- Лив? - Ник поворачивает ко мне голову.
Он мне ничего такого не говорил, вроде как....
- Вчера он пытался меня успокоить, так как я рассталась с Джошем, и это было довольно больно... Он лишь говорил, что все пройдет, что станет легче.
- В последнее время он тебе доверяет больше всех остальных, Оливия. Расскажи, о чем вы говорили. Слово в слово.
Слово в слово?
- Я сказала, что не хочу, чтобы это лето заканчивалось, а он ответил, что лету необязательно заканчиваться, мы можем сбежать вдвоем...
- Куда сбежать? - спрашивает Амели, и я перевожу на нее взгляд:
- На пляж... Но я отказалась.
Пляж. А я забраковала эту идею, посмеялась над ней. Я даже не поняла, насколько Энтони был серьезен, предлагая это. Он верит. Он так сильно верит в то, что каждая идея в его голове - правильная...
- Пляж... - задумчиво протягивает мой брат, - Я, кажется, знаю, где он может быть... За мной.
Безусловно. Молча направляемся за Ником, закрывая двери в дом.
- Территория этого пляжа не такая уж и большая, ее можно за час пройти, - начинает пояснять парень, когда мы минуем парковку, ступая на песок. - Когда нам с Энтони было семь, мы любили убегать от родителей и прятались от тебя, Оливия. Тогда мы и нашли то место.
Убегали от меня.
Конечно. Малышка Лив всегда была такой надоедливой...
У моего брата широкий шаг, поэтому мне и Амели с Джони приходится переходить на бег. Мальчик крепко впился в мою руку, словно боится ее отпустить и потеряться здесь.
- Мы хотели построить шалаш возле камней, но родители были не в восторге, поэтому мы просто лазили там... Как же мне хочется верить, что я не ошибаюсь... И что он там...
Минуем огромные камни. Ноги утопают в горячем песке, который то и делает, что попадает в обувь. Несмотря на жару на улице, я ощущаю дыхание осени в спину. И это дыхание заставляет мурашки пробежаться по моей коже.
А как же насчет того, чтобы «лето было долгим»?
- Энтони часто говорил, что ему хотелось бы там остаться, там он чувствует себя нормальным...
А что такое эта «нормальность»?
- Видимо, он хотел туда отвести тебя, Оливия.
Несколько крутой спуск. Мой брат помогает нам спуститься в тот самый момент, когда я замечаю его.
Лежащего на песке.
Без футболки.
Спящего.
Свернувшегося в клубочек.
С крупным синяком на ребрах, словно он упал, ударившись.
- О, боже... - шепотом срывается с моих уст.
- Энтони! - громкий голос Ника пробуждает Ривза ото сна. - Чувак, Господи, мы за тебя так испугались...
- Хэй... - сонно и неосознанно мямлит Энтони, сжимаясь в ком. - Я... Я это... Полез на камни и... Ай! - скулит, касаясь ребер. - И упал.
- Какого черта тебя вообще понесло на пляж?
- Не знаю, - Ривз абсолютно адекватно пожимает плечами, - Это не покидало моей головы аж до четырех часов утра, пока я не воплотил идею в действие. Правда, падение с камней в мои планы не входило, - напрягается, когда наши с ним взгляды пересекаются.
- Ч-четырех часов утра?! - недоуменно выпаливает мой брат.
Блин.
- Ли... - Энтони никнет, пытаясь произнести мое имя. - Лив... Я... Я тебя напугал... - и это все, о чем он сейчас думает? О том, что напугал меня своей пропажей? Тем, что решил убежать на пляж?
- Ты цел? - Амели заботливо кладет свою ладонь ему на плечо, и парень накрывает ее руку своей.
- В теории. Только синяк вот, - пожимает плечами.
- Энтони, - Ник зовет его по имени и замолкает, ожидая, когда Ривз полностью переключит на него свое внимание, - Они едут домой...
Ты пообещал Энтони, брат мой.
А он пообещал тебе.
Полагаю, обиды будут неуместны?
Взгляд Энтони становится серьезным, дрожащие губы чуть приоткрываются.
Ривз сразу все понял. О том, кто такие эти «они».
- Что ты сказал? - хрипло переспрашивает, хотя ответ он уже знает и так.
- Наши родители. Они возвращаются домой ближайшим рейсом.
- Ч-что?
______________________________________
до конца осталось буквально пару глав.
ставьте звёздочки, пишите комментарии💛
телеграм-канал: nestlé на связи