26.
Я спустилась вниз, на звук внезапного вторжения. Это был Витя. Я замерла на ступеньках, слова застыли на кончике языка. Витя, казалось, тоже потерял дар речи, явно не ожидая увидеть меня здесь. Лера, наблюдая эту немую сцену, одарила нас лукавой ухмылкой.
– Знаешь, ты нам немного помешал, – пропела она, подмигнув мне.
Черт! Кровь бросилась к щекам, предательски выдавая мои чувства. Отвернувшись от Леры, я взглянула на Витю.
– Прости за вчерашнее. Я была не права.
– Всё нормально. Ты же здесь, – он улыбнулся краешком губ. – И мне жаль, что я помешал, – он игриво вскинул бровь, продолжая улыбаться.
– Не переживай, как только ты уйдёшь, мы продолжим с того места, где нас прервали, – Лера уже откровенно хохотала, наслаждаясь моим смущением.
– Да ну вас, – пробурчала я и поспешила укрыться на кухне.
Пока они там перешептывались, я сунула пиццу в микроволновку, пытаясь унять внезапно проснувшийся голод и смущение. Лера вошла на кухню, когда я уже накрывала на стол.
– Где Витя?
– Ушёл. Ну так что, продолжим? – Лера не унималась, её глаза лукаво поблескивали.
– Садись за стол, – я бросила на неё строгий взгляд, надеясь усмирить её игривое настроение.
К моему удивлению, Лера послушно уселась за стол и жадно накинулась на пиццу.
– Боже, как вкусно! Я два дня ничего не ела, – довольно промурлыкала она, отправляя в рот очередной кусок.
Я лишь покачала головой, наблюдая за её аппетитом. Когда с завтраком, плавно перетëкшим в обед, было покончено, Лера нетерпеливо спросила:
– Чем займёмся?
– А что ты хочешь?
– Тебя, – она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног, заставив мурашки пробежать по коже.
– Ты невыносима, – я закатила глаза, пытаясь скрыть волнение.
В мгновение ока Лера стала серьёзной. Её взгляд стал пронзительным и каким-то уязвимым.
– Я вспомнила, что было ночью. Ты обещала пойти на свидание со мной.
– А ты обещала мне правду, – я выгнула бровь, скрестив руки на груди. – Хочешь поговорить об этом?
Было видно, как сильно Лера нервничает. Она пристально смотрела в мои глаза, словно пытаясь найти там ответ, который никак не могла сформулировать сама.
– Да, хочу. Пошли, – взяв меня за руку, она повела в свою комнату.
Она опустилась на ковёр, прислонившись спиной к кровати. Я села напротив, чувствуя, как нарастает напряжение. Несколько минут мы сидели в тишине, нарушаемой лишь моим сбившимся дыханием. Лера смотрела на свои руки, нервно теребя их. Я пододвинулась ближе и взяла её за руку, переплетя наши пальцы. Она подняла на меня свои синие глаза, полные смятения и какой-то затаëнной боли.
– О чём ты хочешь знать?
– Кристина. Она твоя бывшая? – сейчас этот вопрос был для меня самым главным. Ревность, до этого тихо тлевшая, вспыхнула с новой силой. Её слова о желании вернуть Кристину до сих пор эхом отдавались в моей голове.
– Да, – Лера замолчала, и я сжала её руку, закрыв глаза, словно готовясь к удару. Она продолжила: – Мы познакомились три года назад. Она моя первая любовь. Безумная любовь, – она усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что сердце сжалось от сочувствия. – Кристина подсадила меня на таблетки, говорила, это для того, чтобы получить больше удовольствия, – Лера поморщилась, словно от физической боли, но продолжила: – Она постоянно изменяла мне. Я всё знала, но продолжала бежать к ней по первому зову, как верная собачка. Она использовала меня. После каждой ночи с ней я чувствовала себя грязной шлюхой, которой пользуются, когда нет никого другого. Именно тогда я начала принимать таблетки постоянно, чтобы хоть как-то приглушить эту боль. Я всегда была под кайфом и творила ужасные вещи. Я ничем не лучше Кристины, ведь тоже играла на чувствах других и использовала их. На тот момент мы действительно стоили друг друга. Я встречалась с другими, но спала с Кристиной. Кроме неё мне никто другой не нужен был. Так продолжалось год. Потом она нашла мне замену, и я больше ей была не нужна. Мне дали отставку, – Лера криво улыбнулась и замолчала, глядя куда-то сквозь меня.
– Мне жаль, – это всё, что я смогла выдавить из себя.
– Не надо, – она подняла руку, словно отгораживаясь от моего сочувствия. – Это меня встряхнуло. И ситуация с Таней тоже. Я завязала с таблетками и вернулась в спорт.
– На последней вечеринке Кристина сказала, что это ты к ней пришла?
Было видно, что мой вопрос пришёлся Лере не по душе. Значит, она действительно ещё что-то к ней чувствует? Я не собиралась отступать, я должна была знать правду. Поэтому я выжидающе смотрела на неё, не отводя взгляда.
– Глупо получилось. Я шла не к ней, а за таблетками. А в итоге встретила Кристину. И она решила, что я искала её.
– Ты шла за таблетками? – я уже совсем запуталась.
– Да. И нет. Я не принимаю таблетки. Встретив Кристину, я вспомнила всё, что было два года назад, и это меня быстро отрезвило, как ледяной душ, – Лера дрожала, то ли от холода, то ли от нахлынувших воспоминаний.
Я понимала, как ей неприятно всё это вспоминать, но продолжала свой допрос, как хирург, вскрывающий старую рану.
– Зачем? Зачем ты пошла за таблетками? – я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри меня бушевала буря эмоций.
– Не хочу причинять тебе боль, – Лера встала и отошла к окну, отвернувшись от меня.
– Ты её уже достаточно мне причинила, так что продолжай, я потерплю, – я тоже встала и подошла к ней, развернув её к себе лицом.
– Хорошо, раз ты так хочешь. Помнишь то утро, когда ты обиделась на меня и ушла? – я кивнула, вспоминая то тягостное чувство обиды и разочарования. – После твоего ухода пришла Таня. Она поставила меня перед фактом: либо я отстану от тебя, либо она расскажет отцу про таблетки. Мой отец… если он узнает про это, даже слушать не станет. Просто увезёт меня отсюда. Так что, как ни крути, в обоих случаях я теряю тебя… Витя сказал, что Таня сейчас у отца, так что… сегодня или завтра он будет здесь и… Я всё равно тебя потеряю, – она горько усмехнулась, и в её глазах плескалась такая боль и сожаление, что моё сердце дрогнуло.
Я стояла в ступоре, пытаясь осмыслить всё, что рассказала Лера. Она была права. Правда мне не понравилась. А с Таней я ещё обязательно разберусь.
Меня интересовал ещё один вопрос. Самый главный. И как бы тяжело ни было, я всё же задала его, словно вырывая его из самой глубины души.
– Что ты чувствуешь к Кристине? – я затаила дыхание, ожидая ответа, который мог решить всё.
Лера как-то странно на меня посмотрела, вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь прочитать там мои мысли. Она долго молчала, собираясь с духом, прежде чем ответить:
– Ничего, кроме отвращения, – я видела, что Лера была искренна, и с облегчением выдохнула. Камень, давящий на грудь, наконец-то исчез.
– Я знаю, о чём ты думаешь. Она мне не нужна. Мне нужна ты. Я хочу только тебя.