Отрывок 🏡
Урла. Дом Эврим. Июль 2025г.
Уезжай
— Хорошо, Эврим, скажи, что я сейчас должен сделать, чтобы тебя устроило? Как я себя должен был повести, чтобы ты не впадала в такое состояние? Я правда не понимаю.
Слова повисли в воздухе. Казалось, сама комната затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.
Эврим медленно подняла на него взгляд.
— Знаешь что, Барыш? — ее голос звучал непривычно ровно, почти бесстрастно. — Ты прав. Уезжай.
— Allah kahretsin! Да за что же мне всё это?! — взвыл Барыш. — Почему, почему, когда что-то не по-твоему, ты должна всё разрушать, всё сносить? Ну что, что сейчас произошло, чтобы ты вот так реагировала?
Эврим молчала.
— А что сделала я? Мне кажется, ты сейчас перекидываешь ответственность. Я никому не звонила. Я никому не предлагала разъехаться. Это все твои слова, твои действия. И сейчас ты меня делаешь виноватой в том, что я согласилась на то, чтобы ты уехал. За то, что я почувствовала себя униженной? За то, что я не хочу это глотать?
Она сделала паузу, её голос дрогнул.
— Я порхала счастливая, а ты... ты взял и за одну минуту сдёрнул меня и ударил об землю. И как я должна к этому отнестись? Просто промолчать? Сделать вид, что ничего не произошло? Объясни мне, почему тебе надо было обязательно при мне пойти и позвонить? Почему ты не мог сделать паузу? Я не знаю, через полчаса сделать это, чтобы я этого не заметила. Позвонить и решить свои проблемы.
— Эврим, я не думал, что это может тебя так напрячь. Я не хочу от тебя ничего скрывать. Я не хочу никого играть, делать это незаметно, скрытно. Я не вижу в этом проблемы, и не хочу, чтобы ты в этом видела проблемы. Чтобы мы открыто общались.
— О чём ты сейчас говоришь, Барыш? — её глаза сверкнули. — Ты путаешь открытое общение и беречь своего близкого человека. Ты меня ранишь, а изображаешь из себя открытого, доброго и милого человека. И предлагаешь мне с этим просто так мириться. Я не буду с этим мириться. И не принимаю твоего поведения. И мне не нужна твоя такая открытость в этом вопросе.
Она подошла к нему вплотную.
— Ты понимаешь, что ты просто вот сейчас берешь и заводишь свою жену к нам сюда, в дом? И говоришь мне: «Эврим, она поживет с нами немного». Вернее, не немного, она все время будет жить с нами. Потому что это часть моей жизни. Ты прими, пожалуйста, это, Эврим.
— Ты нормальный вообще человек? — Барыш смотрел на неё с неподдельным изумлением.
— Ты считаешь, что хоть какая-то женщина может на это согласиться? Я не знаю, может, какая-то и может согласиться, но это точно не я!
Он расхаживал по комнате, поднимая руки вверх, потом опуская, проводил по волосам.
— Это бред какой-то, бред какой-то, Эврим! Аллах, на ровном месте создать такую проблему вселенского масштаба! Аллах... я не понимаю, зачем, зачем так это все усложняешь? Но ты же знаешь меня, знаешь, что ничего я такого не имел в виду! Какая жена, в какой дом завести?
— Хорошо, Барыш, если тебе непонятно, что я говорю, давай я тебе скажу иначе. Может быть, так ты поймешь. Представим ситуацию, что ты находишься дома со своей женой. И, как ты сейчас говоришь, ты ко мне приедешь, один день там побудешь и приедешь. Правильно? И вдруг там что-то случается, и твоя жена просит тебя остаться. Что ты будешь делать в этой ситуации? Ты ей скажешь: «Да, конечно, я останусь, раз такая сложная ситуация. Но только я сейчас на минутку выйду и позвоню Эврим, ее предупрежу»?
Барыш бросил взгляд на Эврим.
— А что ты на меня так сейчас смотришь? Ты так сделаешь со своей женой? Ты так ей скажешь? Ааааа, нет, ты ей не скажешь. И вот здесь как раз момент истины наступает. То есть ты там так никогда не скажешь. Потому что я — секрет и тайна, и обо мне говорить нельзя. А здесь ты без проблем говоришь о том, что тебе надо позвонить жене и с ней согласовать некие действия. И тебе кажется это нормальным. И мало того, тебе кажется, что я должна к этому нормально относиться. Я не буду к этому относиться нормально, Барыш.
Она отвернулась, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
— И знаешь, что самое обидное, Барыш? Да не самое, здесь всё обидное. То, что ты уже... Мы ведь на самом деле не так давно, да, меньше месяца вместе. Но за это время ты уже неоднократно мог видеть мою реакцию на происходящее, на твою жену... Ты знаешь, как мне тяжело дался тот факт, что я согласилась на отношения с тобой... Да, я тебя не виню. Это было даже по моей инициативе в чем-то. Я пошла на эти отношения с тобой, да! Как они для меня болезненны. Как я боялась и бежала от роли любовницы. Но ты хоть капельку мог бы побережнее ко мне относиться. Ты каждый раз тыкаешь мне в лицо, что я любовница.
— Эврим, да прекрати ты! Когда я тебе такое тыкал?
— Барыш, хватит. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. То есть всегда ты в моём присутствии звонишь, говоришь и так далее. А говоришь ты очень простые вещи: «У меня есть жена, у меня есть другая жизнь, но есть еще прекрасный маленький уголочек для тебя, Эврим, где ты стоишь на пьедестале, где ты самая важная, самая любимая женщина на свете. Но только этот уголочек я никому показать не могу, поэтому ты стой в своем уголке и принимай свое положение». А когда ты, Эврим, не хочешь принимать такое свое положение — стоять в темном уголочке, «любимой игрушечкой» — то я не готов это терпеть. Поэтому я лучше уеду, а ты пока тут прими холодный душ, приди в себя, а как будешь опять в хорошем настроении, то я приеду и буду заниматься с тобой любовью. А все остальное меня не интересует. Все остальное у меня там. Там, там у меня. Там у меня реальная жизнь. А здесь — это удовольствие, наслаждение. Ничто не должно омрачать мою радость.
Эврим выдохнула, приложила ладонь к лицу.
— Господи, о чем я сейчас говорю? Что разъясняю! Это чудовищные вещи. Я не хочу больше говорить, Барыш. Я прошу тебя, уезжай. Не надо мне сейчас ничего отвечать. Я, правда, совершенно не готова дальше разговаривать. У меня просто сердце сейчас выскочит из груди. И я опять зальюсь слезами. Теми слезами, которые ты так с трудом переносишь.
Барыш испытал боль внутри. Хотел что-то начать говорить, собирался с мыслями, потому что все слова Эврим его очень ранили, но не знал, что сказать. Он как-то никогда не смотрел на это со стороны Эврим.
И в этот момент раздался звонок. Эврим подошла к своему телефону. Увидела, что ей звонит Керем. Выдохнула, закатила глаза наверх, взяла трубку и ответила.
— Привет, Керем. Ты позволишь, я тебе перезвоню через две минуты? Хорошо.
— Что ему надо, Эврим? Зачем ты ему будешь перезванивать через две минуты? Мы с тобой не договорили. Подождёт!
За секунду Барыш пришел в ярость.
Эврим выдохнула, прошлась по комнате и достаточно резким тоном ему сказала:
— Барыш, мне сейчас позвонил еще один мой партнер. У меня есть дела, которые мне надо решать. Это обязательства! Я тоже должна проявлять уважение к своим партнерам. Я думаю, ты меня прекрасно понимаешь. И это всего лишь звонок. Это средство коммуникации. Мне надо обсудить партнерство. И ты, пожалуйста, не отказывай себе в желании встать и уехать. Я правда хочу, чтобы ты сейчас уехал. Потому что дальше разговор может нас завести к тому, что мы еще наговорим друг другу обидных вещей. А я совершенно этого не хочу. Мы сейчас много друг другу сказали. Каждому будет о чем задуматься, и что проанализировать, и сделать выводы. И потом, когда ты освободишься и сможешь ко мне приехать, мы поговорим снова. Я, правда, больше не могу разговаривать. Давай уважительно относиться и к моему выбору!
Эврим резко развернулась и вышла. Барыш даже не успел ничего сказать. Он только увидел, как она идет к бассейну и набирает номер.
Глава седьмая. Первая часть.