Отрывок ❤️🔥
Кружево
Эврим остаётся одна, в груди отзывается лёгкое смущение: всё вокруг выглядит утончённо, её спортивный вид — футболка, кроссовки, слегка растрёпанные волосы не вписываются в этот элегантный мир. Улыбка появляется мгновенно — лёгкая, насмешливая.
«Через пять минут он не вспомнит, в чём я заходила сюда», — думает она, сбрасывая с себя одежду, глаза горят азартом.
Лиф с глубоким вырезом ложится на грудь, тонкие трусики мягко облегают бёдра, оставляя ощущение лёгкости и свободы. В движениях появляется плавность, взгляд становится увереннее.
Она разворачивается перед зеркалом, видя в отражении женщину, которая знает себе цену. Свет мягко скользит по телу, очерчивая линии. Чуть поворачивает голову, замечает, как кружево подчёркивает грудь. Во взгляде удовольствие от собственной женственности.
Ей нравится, как смотрится это бельё. Нравится, что именно он выбрал такое — смелое, но не кричащее. От этой мысли в груди становится тепло, а на губах появляется мягкая улыбка.
«Неужели это не сон?!» — проносится мысль, будто она всё ещё не до конца верит, что это происходит именно с ней: Париж, бутик, он рядом... Голова кружится от восторга.
— Ах, Барыш... ах... Дай мне сил справиться с этим сумасшедшим...
Сердце бьётся чаще от предвкушения. Пальцами поправляет бретельку, проводит ладонью по тонкому кружеву на бедре, легонько встряхивает волосы, чтобы они свободно падали на плечи. В глазах смесь волнения и дерзости.
Она выпрямляется, делает глубокий вдох — и с улыбкой кричит:
— Я готова!
Барыш встаёт с дивана и неспешно направляется к примерочной, будто весь этот уголок — его личное царство, а он — повелитель, который может позволить себе всё.
Открыв дверь, на мгновение замирает: впервые видит её так, почти обнажённую, в белье. Смотрит на неё как на свою фантазию, воплощенную в реальности.
Перед ним раскрывается вся её нежность и дерзость: чуть розовые щеки, изящно очерченные ключицы, красивая грудь, мягко обрамлённая тканью, словно созданная для его рук, её животик, который он так любит, изгибы бёдер, окутанные кружевом, которые зовут и манят прикоснуться. Внутри всё вспыхивает от неумолимого желания, но он позволяет себе чуть дольше насладиться этим зрелищем, перед тем, как поддаться порыву.
— Аллах, какая ты сексуальная... — говорит он, чуть хриплым от вожделения голосом.
Эврим не успевает ответить. Барыш заходит в примерочную, заполняя всё пространство своим присутствием, за спиной тихо закрывается дверь. Он подходит ближе, руки касаются её волос, отбрасывая непослушные пряди с лица, пальцы проходят по шее, спускаются чуть ниже, чувствуя тепло её кожи.
Он берёт её за руку, ведя словно в медленном танце, и плавно разворачивает вокруг своей оси. Его хищный взгляд скользит вниз к округлым бёдрам, обрамленным полупрозрачным кружевом, которое выгодно очерчивает её изгибы. Он любуется ею, оценивая каждую линию. Сглатывает, ощущая, как внутри накатывает жаркий огонь, разгораясь с каждой секундой всё больше.
На секунду между ними повисает пауза, и тогда он медленно притягивает её за талию к себе. Она повинуется этому движению, мягко подаётся вперёд, чувствуя, как их тела оказываются близко друг к другу, почти вплотную. Сердце у неё начинает биться чаще. Его прикосновения разжигают в ней пламя, сжигая все мысли о приличии.
Он опускает руку на её ягодицы, притягивая к себе. Вторая рука без колебаний скользит под кружево лифа, пальцы обхватывают грудь, слегка сжимая. Она прогибается, прижимаясь животом к его телу, словно сама зовёт его ближе. Чувствует, как внутри всё горит, как тело отвечает на его прикосновения. В каждом движении — смесь хищной страсти и женственной мягкости, которые переплетаются в горячем танце.
Его пальцы уверенно, без колебаний ныряют под тонкую ткань трусиков, чувствуя влажность её тела, и она понимает, что он собирается заняться с ней любовью прямо здесь, в этой маленькой примерочной, и от этого почти пугающего предвкушения становится невыносимо жарко.
— Ты что делаешь...? Ты... ты что, маньяк? — она выдыхает, голос напряжённый, почти срывающийся.
Её глаза становятся удивлёнными, зрачки расширяются, взгляд темнеет от переполняющего ощущения. Он улыбается, но взгляд остаётся опасным и тёмным, как у зверя, который знает, что добыча уже в его власти. Пальцы ещё раз мягко проводят по её самому чувствительному месту, проверяя, насколько сильно она этого хочет.
Его язык врывается в её рот, жадный, властный, с напором, от которого у неё нет шанса уклониться. Это не поцелуй, а захват, пропитанный его голодом, восхищением и неудержимым влечением. Она отвечает мгновенно, без тени сомнения, её язык встречает его с той же яростной энергией, она не просто принимает, а бросает ему вызов.
Он подхватывает её за ягодицы, она инстинктивно обвивает его бёдра ногами. Барыш одним движением спускает шорты и трусы, не снимая их полностью, а просто опуская вниз, переступает одной ногой через штанину, чтобы не мешали. Сдвигает пуфик поближе, ставит на него одну ногу, создавая удобную опору.
Его пальцы подцепляют ткань её влажных трусиков, отодвигают в сторону, освобождая путь, и в следующее мгновение он входит в неё одним движением. Она ахает, громко, от его напора. Её глаза закрываются, голова откидывается назад. Помня, что они в примерочной, она пытается задавить рвущийся вскрик, но хриплый звук всё равно вырывается, полный желания.
Он останавливается на секунду, чувствуя, как она принимает его полностью. Начинает двигаться размеренно, но уже через мгновение ритм ускоряется, становясь голодным, яростным, он не может себя сдерживать. Толчки становятся глубже, резче.
Эврим выгибается, хватается руками за крючки на стенке примерочной, пытаясь удержаться на месте. Его движения становятся мощнее. Она пытается заглушить рвущиеся звуки, но хриплые, надрывные вскрики всё равно прорываются.
Она сжимает пальцы крепче, но вскоре отпускает — ладони хаотично скользят по его телу, ища за что ухватиться. То на плечи, то на шею, то снова вниз. Её борьба только разжигает его.
Его ладонь ложится на её рот, пальцы сжимают, не давая звукам вырваться, а другая рука вцепляется в её бедро, прижимая её к себе так, что их тела становятся ещё ближе.
Движения становятся ещё яростнее, как будто он хочет впечатать её в эту тесную примерочную, где нет места ничему, кроме их желания. Его губы атакуют её шею, ключицы, грудь — жгучие, настойчивые.
Внутри всё дышит жаром: их телами, дыханием, стонами, сильными ударами спины о мягкую стену и стуком пуфика под ногой. Атмосфера становится раскалённой, и в этом нет ни стеснения, ни игры — только настоящая, живая страсть.
Он смотрит на неё — на это прекрасное раскрасневшееся лицо, растворённое в ощущениях, и в нём горит что-то опасное, дикое, неуправляемое. Всё её тело под его руками пульсирует. Она прижимается к нему плотнее, не сдерживается, почти всхлипывая от переполняющего наслаждения, лицом зарывается в его шею. Глухие, сдавленные стоны срываются с её губ, и в неосознанном порыве она жадно всасывает его шею.
Барыш чувствует её стоны, вибрирующие на его шее, и это подстёгивает его, поджигая изнутри. Контроль ускользает. Он пытается сдержаться, ещё на мгновение, чтобы продлить этот момент, но её тело, сжимающее его с нарастающей силой, разрушает последнюю грань.
Он рычит — низко, хрипло, животно. Дыхание срывается, шея напрягается, пальцы впиваются в её талию, оставляя следы. Он больше не может сдерживаться. Последние толчки, и в миг всё, что было в нём, вырывается наружу.
Её бёдра судорожно рвутся вверх, тело больше не принадлежит ей, оно само ищет последнего толчка, последнего давления. Губы приоткрываются — из неё вырывается резкий стон, почти крик, который она больше не в силах удерживать.
Он чувствует, как она сжимается вокруг него, как её внутренние волны накатывают, как пальцы вжимаются в его спину, как ноги сжимаются вокруг него, не отпуская, не позволяя отстраниться.
...
Барыш наваливается спиной на мягкую стену примерочной, привлекая к себе Эврим. Оба мокрые, дыхание тяжёлое, рваное, как будто только что пробежали марафон. Он обессилено поглаживает её по спине, по волосам, прижимается губами к её лбу, пытаясь отдышаться...