Ловушка для двоих

Турецкие слова и выражения, использованные в главе:

Aşkım benim, sevgilim — Моя любовь, любимая

Güzelim — Моя красавица

Егоза

— Куда ты унеслась, моя миленькая егоза? — раздался его голос, полный нежности и лёгкого беспокойства.

— Я волнуюсь, — тут же откликнулась Эврим, — ты же сказал, что голодный. Смотри, вот я достала люля-кебаб, делаю нам клубничные дайкири.

Сейчас ещё овощей хочу, чтобы ты запёк. Вот перец, помидоры. И всё это мы завернём тебе в лаваш. Будет очень красиво и вкусно!

— Иди сюда, — ласково позвал он. — Иди, моя милая.

Барыш обнял её и крепко прижал к себе.

— Ты такая смешная... Такая трогательная. Такая нежная. Обожаю тебя.

И принялся разводить угли в мангале. А Эврим, словно весёлое летнее торнадо, бегала вокруг, суетилась, напевала песенки на ходу. Она то и дело подбегала к нему, чтобы обнять, нежно поцеловать в спину или просто прижаться на мгновение. Параллельно успевала готовить коктейли. Обстановка вокруг них была самой что ни на есть милой, уютной и пропитанной простым счастьем.

Всё было готово. Барыш приготовил и пожарил, а Эврим тем временем навела красоту в беседке: всё аккуратно расставила, вытерла стол. Он принёс горячее с мангала.

— Ох, какой тут порядок у нас! — восхитился Барыш, оглядывая накрытый стол. — И коктейли новые готовы.

— Да-да, люблю, чтобы всё было красиво, — улыбнулась Эврим.

— Ты моя умница. Иди сюда, сядь ко мне на коленочки.

Он усадил её лицом к себе.

— Тебе же неудобно будет кушать...

— Ничего страшного!

— Дай я тебе заверну. Вкусный, ароматный... дюрюм.

Быстренько развернулась и принялась заворачивать лаваш. Барыш в это время гладил её по спинке и покрывал плечи и шею лёгкими поцелуями. Потом Эврим снова повернулась к нему и поднесла к лицу тарелку с аппетитной едой.

— Будешь кормить меня?! — умилялся Барыш, целуя её кисть.

— Уже почти стемнело. А спать не хочется, — весело и возбуждённо произнесла Эврим. — Настроение особенное... чудесное... Что будем делать? Давай во что-нибудь поиграем.

— Вот это да! Как Кывылджим и Омер в нарды на раздевание?

https://youtu.be/i6IcWtdMj0c

— Нет, не хочу на раздевание. Чего раздеваться-то? Мы и так почти голые. Давай лучше поиграем на желание, — кокетливо улыбнулась она.

— Это как?

— Кто выиграет, у того исполнится желание.

— Какое желание?

— Любое! То есть человек может загадать что угодно. Ты проигрываешь — исполняешь желание другого.

— Интересно... Правда, с тобой опасно играть на желание... Какие у тебя желания? Рассказывай.

— Ну, это же секрет, тайна. Так нельзя, — наивно рассуждала Эврим.

— Какая ты глупышка. Просто прелесть. «Тайна, секреты»... У меня одно желание.

Она закрыла ему рот рукой.

— С тобой всё понятно. А я какое-нибудь оригинальное загадаю. Будем играть?

— Давай. У тебя есть нарды?

— Конечно, есть!

— Неси. Все равно проиграешь.

Нарды

— Давай пойдём играть в дом. Здесь уже достаточно темно, — предложила Эврим.

— Хорошо, допьём коктейли и пойдём. А я пока покурю.

— Скажи мне, какие у тебя будут желания? — игриво спросила она.

— И как мы будем соревноваться? Кто глупее желание придумает? Или будем интеллектом друг друга душить?

— Нет, глупостями, конечно! Глупостями, чтобы было смешно и весело! «Интеллектом душить»! — Эврим прикрыла рот рукой, веселясь от этой идеи. — Сейчас совершенно не то состояние, чтобы думать.

— Ладно. Если я выиграю, то мы поедем с тобой завтра в магазин, и ты будешь сидеть голая на переднем сиденье.

— Ха-ха-ха! Голая? Да ты псих, ненормальный! Господи! — Эврим показала на него указательным пальцем. — Тогда держись! Я буду изображать даму с собачкой. Ты вылезешь из машины, на четвереньках пойдёшь в магазин и три раза гавкнешь на продавщицу.

Барыш согнулся, уронив голову на стол, давясь от смеха.

— Я представил эту картину... Блин, как я иду на четвереньках... Это очень смешно!

— И этого мало! Ты выйдешь из магазина и, как настоящий пёс, пописаешь на колесо.

— Ха-ха-ха! Я не могу, я сейчас умру! Ты что, сумасшедшая? Нас заберут в полицию, ты это понимаешь? А потом отвезут в психиатрическую больницу!

— Ты же первый предложил мне голой ехать в магазин.

— Да, но это не сравнится с твоими шутками-прибаутками!

— Ты сможешь съесть лимон, ни разу не скривив лицо? — Эврим протянула ему дольку лайма.

— Нет, не смогу.

— Это не очень-то хулиганское желание. Так, для разминки. А ты сможешь закрытыми глазами определить, ром это или водка? Я налью тебе в шот, а ты должна будешь угадать. Если не угадаешь — выпиваешь новый.

— Ну, уж нет, такие желания я выполнять не буду. Во-первых, я, наверное, не угадаю, особенно сейчас. А во-вторых, ты меня просто не найдёшь потом — я упаду под стол и буду там валяться.

— «Упадёт под стол»... Я не могу с тебя, Эврим!

— А ты можешь сходить к соседям и сказать, что ты потерялся и не можешь найти женщину лохматую с каштановыми волосами? Пусть они тебе подскажут, где она живёт.

— Это что за бред такой?! — Барыш уже смеялся в голос.

— Какую-нибудь наплетешь ерунду. Скажи, что идёшь к ней на свидание. Наговори каких-нибудь глупостей, главное, чтобы они тебя проводили.

— А если ты проиграешь, то будешь моей рабыней один час. Будешь делать всё, что я скажу.

— По-моему, я и так твоя рабыня.

— Бесстыжая! Какая ты моя рабыня! Ты дерзкая и самоуверенная! Делаешь всё, что тебе хочется, никогда не слушаешься. Да, «рабыня»! Ты посмотри на неё! Где ты такое видела? — Он взял бокал с коктейлем и осушил его до дна. — Всё, я ныряю в бассейн. Не могу от твоих шуток, у меня уже живот болит. Догоняй!

Добежал до бассейна и плюхнулся в воду. Эврим продолжала смеяться. Подошла к краю, повернулась спиной и с криком «Лови меня!» упала навзничь. Барыш успел схватить её в объятия и принялся кружить.

— Аллах, как я тебя люблю! Как мне сейчас было смешно! Конечно, дама с собачкой получает главный приз! Я не могу... «Дама с собачкой»! У тебя очень большая собака, дамочка моя любимая!

Стал целовать её губы, громко смеясь на весь двор, и не переставал кружить.

— Давай поговорим серьёзно. Я всё-таки хочу какие-то интересные желания. И знаешь, как будем играть? — уже серьёзнее спросил Барыш.

— Как?

— До трёх побед. Так всегда играют, чтобы исключить случайность. Кто первый три раза выиграет, тот и победил.

— Хорошо, как скажешь, — Эврим обнимала его и утвердительно кивала. — Загадаем какие-нибудь особенные желания. Особенные-особенные! Чтобы и трудно было выполнить, и чтобы это было... такое, истинное желание.

— Согласен. Не просто глупая весёлость, хотя мне это тоже понравилось. Давай придумывать серьёзные желания.

— Хорошо... — улыбаясь, сказала Эврим. — Я точно тебе загадаю какое-нибудь такое, чтобы ты измучился, пока его выполнял.

— Ого, ты мне угрожаешь?! Я тоже тебе придумаю, не волнуйся!

Она обняла его за шею и приникла к его губам.

— Какой прекрасный день! Такие вкусные коктейли, такое приятное состояние... Вроде и пьяненькая, а вроде и не совсем. Всё, не кружи меня больше, у меня голова сейчас закружится.

— Тогда буду кружить в другую сторону. И знаешь что, Эврим? Мы напишем желания на бумажках и обменяемся ими. У каждого будет желание, которое он должен будет выполнить, если проиграет.

— Это ещё зачем? — удивлённо спросила она, глядя ему прямо в глаза и прижимаясь лбом к его лбу.

— Чтобы никто не передумал и не поменял желание.

— Какое недоверие...

— При чём тут недоверие? Просто так интереснее.

— Ладно, хорошо, мой любимый, как скажешь, — Эврим откинула голову и вытянула руки. — Я сейчас буду думать. Сложное, самое сложное... невероятно сложное желание тебе.

— Мыслительница моя, пошли в дом играть.

Барыш посадил её на бортик и стал целовать бёдра.

— Такие стройняшечки у меня, ляшечки...

Согнул её ноги в коленях, слегка развернул и поставил их тоже на бортик, затем подтянулся на руках и выпрыгнул из бассейна. Подал ей руку и поднял.

— Идём вытираться и играть. Мне, честно говоря, не терпится узнать, какое ты желание загадаешь.

— Я ещё не загадала, я думаю.

— Хорошо, пошли, красота моя.

Они сели на кухне за стол. Эврим поставила нарды и дала две бумажки с ручками.

— Пиши.

Эврим закусила нижнюю губу, подняла глаза — было видно, что в её голове идёт напряжённый мыслительный процесс.

— Как ты красиво задумалась... Загадочно, — слегка с издёвкой сказал Барыш.

— Мы же решили, что оно должно быть трудным. Я думаю... — Эврим неожиданно стала серьёзной. — Такое, чтобы тебе было сложно выполнить, — пробубнила она. Лицо её стало сосредоточенным. Она взяла бумажку, загородила её рукой и начала писать.

— Ты как девочка в школе, чтоб не списали. Я не буду подсматривать, можешь так не загораживаться.

Свернула бумажку в четыре раза и передвинула к Барышу. Тот тоже написал своё и передал ей.

— Вот это интрига у нас с тобой...

Открыл нарды, быстро расставил шашки и дал ей один кубик.

— Кидаем, кто первый будет ходить.

У Барыша выпало 6, у Эврим — 2.

— Ну что ж, фортуна не на твоей стороне, — улыбнулся он.

Они начали играть, продолжая шутить про желания.

— Давай малюсенькие желания. Кто выиграет партию, тот должен будет всё из беседки принести. Это нужное, хозяйственное желание!

— Хорошо, я согласен, — сказал Барыш.

Первую партию выиграл Барыш.

— Собственно, я и не сомневался. Хотя ты вполне неплохо играешь. Но шансов у тебя нет.

Они снова расставили шашки. И следующую партию тоже выиграл Барыш.

— Да... Какое бы мне тогда желание тебе загадать? — взял её ручку и поцеловал. — Не расстраивайся, моя сладость. Я сам себе загадаю желание. Я всё тебе помогу принести оттуда, sevgilim. Ну что ты, губки надула?

— Я хочу выиграть, а не то, чтобы ты выполнял мои желания! Всё должно быть по-честному!

— Хорошо, любовь моя.

Он снова расставил нарды.

— Ты знаешь, я пойду, налью себе что-нибудь. Ты будешь?

— Нет-нет, я ничего уже не буду. Я просто воды попью.

— А я уже на чистый ром перейду. Что-то сладкого уже не хочется.

Барыш принёс бутылку рома, и Эврим дала ему стакан. Себе налила воды.

— Ого, ты уже четвёртый раз подряд дубль бросаешь! Так и победить сможешь в этой партии, — возмущался Барыш. — Ты посмотри, за три партии научилась так хитро бросать!

И Эврим выиграла эту партию с разрывом в одну фишку.

— Я выиграла! Я выиграла! Ура!

— Да, упорная была борьба.

Опять взял её ручки и поцеловал.

— Такие хитрые ручки... научились бросать дубли. И притом нужные дубли. Итак, у нас счёт 2:1. Играем до трёх, ты помнишь?

— Помню, конечно.

Барыш выпил ром и закусил лаймом.

— Ого! Ого! И первым ходом 5-5? Опасно, ты сразу зашла в «дом».

У Эврим, правда, очень удачно выпадали кубики.

— Это что за дела? Я уже нервничаю. Так может быть и «марс».

— И тогда всё — ты проиграл, если я тебе «марс»* сделаю, — почему-то испуганно сказала Эврим.

Она стала сосредоточенно ходить. И Барыш вдруг увидел, что она нервничает.

— Ты почему нервничаешь, малышка?

— Я же могу сейчас выиграть у тебя.

— Хорошо... Хотя меня это и возмущает. Но почему тебя это пугает? Ты же загадала желание, и я его буду выполнять.

Эврим посмотрела на него растерянными глазами.

— Что такое? Я не пойму. Откуда такой испуг? Ты сама боишься того, что там загадала?

Эврим опустила глаза и кинула кубики. И опять у неё выпал дубль. Она взяла стакан и выпила воды.

— Эврим, что происходит? Я ничего не понимаю.

Опять взял её руку, поцеловал и стал заглядывать ей в глаза.

— Ты почему разнервничалась? Скажи мне: ты хочешь выиграть или проиграть?

Эврим посмотрела на него и жалобно проговорила:

— Я сама не знаю. Я хочу и боюсь.

— Вот это да! Но я поддаваться не намерен. У меня ещё есть шанс выскочить из этой истории...

А Эврим постоянно везло — она выбрасывала всё время нужные очки.

— Эту партию я точно проиграю, — сказал Барыш. — Но не может же быть, что я проиграю «марс», и на этом турнир закончится...

Всё приближалось к концу. И он увидел, как у неё трясутся руки.

— Что с тобой происходит, aşkım benim? Ты выигрываешь! Почему у тебя руки трясутся?

— Не знаю... Я нервничаю. Из-за того, что я загадала...

— Количество рома в моём организме не позволяет мне тоже нервничать. Кидай уже.

Они сделали ещё несколько ходов. Эврим выиграла. Барыш не смог завести свои фишки в «дом» и проиграл с «марсом».

Эврим сидела испуганная. Он встал, подошёл к ней, приподнял её голову и поцеловал в губы.

— Что с тобой? Что ты там такое загадала?

Полез в карман брюк, чтобы достать записку.

— Ой, только не вздумай читать! Не читай, подожди! Ни в коем случае не читай!

— Это как — не читать? Я же проиграл.

— Не при мне... При мне не читай!

Эврим вскочила и убежала в спальню. Залезла под одеяло с головой. Барыш достал бумажку, развернул её и прочитал. На его лице отразилось сильное удивление, брови взлетели вверх.

Тихо зашёл в спальню и увидел, что Эврим лежит под одеялом. Он залез к ней, обнял и развернул к себе.

— Любимая, что с тобой происходит?

Она вся дрожала.

— Почему ты дрожишь? Что ты так испугалась? Я прочитал твоё желание.

Эврим прижалась к нему.

— Я очень удивлён. Но я выполню его.

Желание

— Я даже скорее поражён, — он засунул руки под её майку и начал гладить. — Хочу понять, что тобой двигало, когда ты писала это желание. Как оно у тебя родилось?

— Не хочу говорить, — она закопалась лицом в его шею.

— Но придётся поговорить. Мне интересно, почему тебе это надо? Ты удивительная женщина. И твоё желание... оно с одной стороны встраивается в логику твоего поведения, а с другой — противоречит ей.

— Я не знаю. Мне кажется, это надо нам обоим.

— Хорошо. Объясни мне, почему это надо тебе?

— У меня внутри... от нашего расставания остался след. И мне кажется, что ты до конца не простил меня.

— А если я это сделаю, то я прощу тебя?

— Мне кажется, что ты поймёшь, что я была искренняя с тобой.

— Допустим, мне от этого станет легче. А тебе почему станет легче?

— Не знаю... Мне захотелось испытать эту грань с тобой. Сможешь ли ты это реально сделать... Выдержу ли я...

— Давай я сниму с тебя одежду. Я хочу чувствовать тебя, твоё тело.

Барыш стал снимать с неё майку. Она послушно поддалась. Начал целовать её, затем медленно и аккуратно стянул трусики. Быстро разделся сам, провёл рукой по её лицу, по плечу.

— Перевернись на живот, aşkım benim.

— Ты что, хочешь сейчас?..

— Нет, конечно! Мне надо к этому подготовиться. Это точно не будет здесь, в кровати.

— А как?

— Не спрашивай меня ни о чём. Ты загадала желание — я его выполню. Когда, где и как — ты узнаешь потом. Переворачивайся.

Эврим послушно перевернулась на живот. Он аккуратно поднял её руки наверх.

Его губы спускались ниже, теплым влажным путем отмечая каждый позвонок. Касания становились медленными полными осознанного наслаждения. Задержался у самой чувствительной впадины поясницы, заставив её вздохнуть глубже.

Потом опустился ещё, и поцелуи рассыпались по самым округлым, нежным местам. Они были мягкими, как обещание. Когда же его горячий язык коснулся самого интимного разреза, скользнув едва заметно снизу вверх, всё её тело вздрогнуло. Барыш повторил движение, уже чуть увереннее, чувствуя, как она замирает, затаив дыхание, и как мурашки пробегают по её коже под его ладонями. В этом было что-то беззащитное и бесконечно доверительное — эта дрожь, которую он вызвал одной лишь теплотой прикосновения.

Он мягко устроился между её расставленных ног. Его губы вновь отправились в неспешное путешествие по её спине от самой поясницы до шеи...

Его член уперся во влажный вход. Вошел в неё — плавно, и Эврим сразу же издала сдавленный, глубокий стон.

Слегка придавил её, начав методичные, размеренные движения. Она застонала, попытавшись чуть приподняться, но он мягко, уверенно удержал её на месте, не нарушая ритма.

— Пожалуйста... не держи, — вырвалось у неё прерывисто. — Подними меня... Мне нужно глубже...

Сделал ещё несколько плавных толчков, затем крепко обхватил её за бёдра и приподнял. Она встала на колени, запрокинув голову. Он собрал её распущенные волосы и намотал пряди на кулак, откинув её голову назад. Теперь Эврим двигалась навстречу ему сама — активно, жадно, инициативно, явно желая большего напора и резкости.

— Хочешь быть сверху? — прошептал он, читая её порыв.

— Да, — без колебаний выдохнула она.

Барыш перевернулся на спину, усадив её на себя. Она немедленно начала двигать бёдрами — интенсивно, почти яростно.

— Чуть помедленнее... — попросил он, но она только покачала головой.

— Не могу... — было её ответом, и ритм не замедлился.

Он обхватил её бёдра, затем перехватил за ягодицы, помогая и направляя, стараясь уловить её неистовый темп. Его собственному дыханию суждено было сбиться — из груди вырвался низкий, непроизвольный стон.

— Милая, не гони так...

— Не могу, Барыш, не могу! — задыхаясь, твердила Эврим, не останавливаясь.

Её движения оставались решительными, резкими, пока силы не начали иссякать. Она вдруг припала к его груди, обессилив от собственного напора.

— Давай перевернёмся... — попросила, едва переводя дух.

Барыш переложил её на спину, согнул её ноги и снова вошёл в неё — глубоко, без предисловий.

— Да... да... да... — простонала Эврим вновь, и в этом звуке было и облегчение, и новая волна желания.

Он чувствовал, как её тело начинает сжиматься в предвкушении, как дыхание рвётся на короткие, горячие вздохи.

Отпустил её ноги и упёрся на руки. Она просунула свои руки под ним, кладя их на лопатки и хватаясь за плечи. Оба стали двигаться плавно, ловя момент. Понимая, что уже приближаются к концу, и вместе, в унисон, застонали...

Они замерли, сплетённые, оба дрожащие, оба пытающиеся отдышаться. Она не выпускала его из объятий, а он, опустив голову ей на плечо, прижался губами.

В комнате царил лишь звук их синхронного, тяжёлого дыхания...

Волнение

Барыш проснулся и с приятным удивлением отметил, что Эврим всё ещё спит, никуда не убежав. Он тихо поднялся, вышел на кухню, поставил чайник, а затем вышел во двор и нырнул в теплую воду бассейна. Вернувшись, заглянул в спальню — она по-прежнему спала.

Собрал все бутылки и пакеты из беседки, занёс в дом и принялся варить кофе.

Тут появилась и Эврим — заспанная, в лёгком платьице.

— Любовь моя, ты выспалась? И, слава Аллаху, никуда не убежала, — улыбнулся Барыш.

Она подошла и обняла его сзади, прижавшись щекой к спине.

— Как ты? Всё хорошо?

— Всё хорошо, — сжала его чуть крепче.

— Ты помнишь, что было вчера?

— Помню, конечно, — тихо ответила Эврим.

— Прекрасно.

Он повернулся к ней, продолжая держать в объятиях.

— Предлагаю нам сегодня поехать куда-нибудь подальше, на дикий пляж. Где не будет людей. Найдём какое-нибудь уединённое место. Как тебе идея?

— Я согласна, — снова тихо сказала она.

— Эврим, всё будет хорошо. Не переживай. И прежде чем дойти до твоего желания...

— Ой, не говори сейчас о желании...

— Нет, ты не будешь стесняться. Я приготовлю тебе отдельный сюрприз. До твоего желания мы должны пройти ещё несколько красивых моментов.

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Что это значит?

— Это значит именно то, что я сказал. Всё, не бери в голову. Давай, я сделаю тебе кофе.

Поцеловал её в макушку.

— Я тогда пошла в душ. Ты пока не делай кофе, я выйду — и тогда сделаешь.

— Беги, güzelim.

Ласково шлёпнул её по попе, и она, улыбнувшись, скрылась в ванной.

Дикий пляж

— Такое классное место ты нашёл! А ты его раньше знал? — Эврим повернулась на бок, опершись на локоть, и провела ладонью по его груди.

— Нет, я просто смотрел отзывы в путеводителях. Мне хотелось, чтобы был не галька, а песчаный берег. В общем, несколько манипуляций — и я приблизительно знал, куда ехать. Он поймал её блуждающую руку и прижал к своим губам, поцеловав ладонь.

— Ты знаешь, вот когда я с тобой рядом, у меня ощущение, будто мы в каком-то фильме. Причём в старом, где-то из середины прошлого века. Такие американские были фильмы... Вот этот отдых: лежим на диком пляже вдвоём, болтаем, наслаждаемся. Со всех сторон наступает цивилизация, и кажется, что таких мест уже не должно быть. А ты всё-таки нашёл. И этот огромный зонт купил.

Она придвинулась ближе, прильнув щекой к его плечу.

— Мы должны были сгореть, что ли, под палящим солнцем? — Барыш обвил её рукой за талию и лёгким движением притянул к себе.

— Ты так просто решаешь все проблемы. С тобой так легко... И как-то обо всём забываешь. Не хочется ни о чём думать. Только попроси — и ты всё решишь. Просто райский рай.

Эврим запрокинула голову, подставив лицо солнцу и его взгляду, а пальцы её второй руки бессознательно перебирали пряди его волос на затылке.

— Ты меня тоже поражаешь своей многогранностью. Как от взрослой, умной женщины ты за секунду добегаешь до наивной, трогательной, искренней, смущённой девочки, — он улыбнулся.

— Ты меня замучил своей «смущённой девочкой»! — фыркнула она и легонько ткнула его в бок, но тут же прижалась обратно.

— Но так и есть?

— И как-то ты так построил фразу, будто не только девочки, но и дурочки ещё.

— Вот это ты сейчас сама за меня додумала. — Барыш рассмеялся.

Несколько минут они лежали молча, слушая шум прибоя. Пальцы Барыша медленно, почти лениво, выписывали круги на её обнажённом плече.

— Эврим, знаешь, что я хотел с тобой обсудить? Ещё раз твоё желание.

— Я уже его не стесняюсь, так что давай обсудим.

Она приподнялась, чтобы видеть его лицо.

— Смотри, я не хочу, чтобы ты ждала, когда это произойдёт. Я сразу сказал — это будет, но нужно время. Мы должны подойти к этому. Всё, что мы делаем вместе, занимаемся любовью, должно приносить и удовольствие, и особые ощущения, и открывать новые грани. Твоя аргументация про обиды мне не совсем нравится. Вернее, не то чтобы не нравится... Но я не хочу, чтобы мной двигало это. Я хочу, чтобы мы с тобой пережили новые ощущения. И всё-таки... мы зайдём туда, где не знаем, чем это кончится. Тобой, мне кажется, двигает желание испытать то, что ты и сама не понимаешь, как на тебя подействует. Но это желание у тебя есть?

— А тебе не хочется этого делать?

— Я не знаю. Я сам же об этом говорил. Раньше тебя... то есть в моём понимании все наши переживания должны сливать нас вместе, делать цельным, единым. Поэтому, моя сумасшедшая любовь, всё должно созреть. И, конечно, я хочу, чтобы мы оба получили непередаваемые — но со знаком «плюс» — эмоции. Поэтому ты не жди и не обижайся. Я хочу, чтобы это было особенно и неожиданно.

— Но вот «неожиданно» мне не очень нравится, — возразила Эврим. — Ведь ты же понимаешь, что у меня сейчас есть ожидания, и я буду об этом думать и переживать. И, конечно, мне не хочется, чтобы моё желание хоть как-то тебя напрягло, — она бессознательно сжала пальцы на его руке.

— Aşkım benim, оно меня совершенно не напрягает. Оно для меня таинственное, интересное, загадочное. Честно скажу — внезапно. Хотя я ждал, что ты что-то загадаешь именно в этом русле. Я думаю, ты меня услышала?

Он повернулся к ней, и его большой палец нежно провёл по её брови, сглаживая легкое удивление.

— Да-да, я всё поняла. И буду ждать.

— Не поняла ты, значит, любовь моя. Не надо ничего ждать. Всё должно... произойти в моменте. Но когда этот момент наступит — мы с тобой не знаем. Оба. Ни ты, ни я, — его голос звучал мягко, но убеждённо.

— А ты ещё сказал, что надо что-то перед этим сделать...

— Ты посмотри на нее, ничего мимо не проходит, — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула та самая хулиганская искорка. — Это отдельная история. Я тоже об этом думаю. Есть у меня всякие задумки. Твоя сексуальность... она какая-то особенная. Она меня манит. И ты меня затягиваешь в эту страстную, красивую ловушку.

Эврим молча смотрела на него, и в её взгляде смешались доверие, любопытство и та самая «затягивающая» магия.

Она поцеловала его в плечо.

— Я тебя очень сильно люблю. И то, как чувствуешь и понимаешь меня ты, — такого в моей жизни не было. А теперь скажи мне ты: у тебя есть какие-нибудь тайные желания, о которых ты не рассказываешь мне? — спросила она, прикоснувшись лбом к его виску.

Барыш задумался, а рука продолжала автоматически гладить её спину.

— Мне кажется, я ничего не стесняюсь, и всё, что хочу, — говорю и делаю. У меня это возникает спонтанно. В момент, когда я смотрю на тебя и ты рядом, у меня появляются эти желания. Они не тайные — они явные. Вообще, мне кажется, мужчины и женщины по-разному устроены: у вас как-то больше вот этих секретов, загадочности, вы больше стесняетесь, скрываете... Мы как-то проще... Итак, любовь моя, мы договорились с тобой? — он вернул взгляд к ней, и в его глазах была полная ясность.

— Да, договорились, — улыбнулась Эврим. — Я буду с нетерпением ждать.

— Ах ты какая! Специально так отвечаешь? — Барыш щекочуще провёл пальцами по её боку, и она вздрогнула со смешком.

— Ну а как я должна ответить? Я всё поняла, хорошо.

Полет

Эврим стремительно перекинулась через Барыша, закинув ногу и руку, и принялась осыпать его шею мелкими, быстрыми поцелуями.

— Ты самый прекрасный. И с тобой мне волшебно. Я тоже хочу, чтобы наша любовь никогда не заканчивалась. Как ты и написал в своем желании. Это так трогательно. Мой романтик!

— Это правда моё единственное желание, если не считать «дамы с собачкой».

Они засмеялись легко и беззаботно.

— Любовь моя нежная, я бы хотел с тобой обсудить, как мы всё-таки поедем в Каппадокию — самолетом или на машине, — сказал Барыш, и Эврим, улыбаясь, провела пальцами по его лицу, смахивая капли морской воды.

— Давай вместе посмотрим маршруты, что-нибудь подберём. Мне, конечно, очень хочется на машине. Будет такое долгое, настоящее путешествие. И с тобой — с тобой, с которым говорить не наговоришься. Я уже представляю, как мы едем... смеёмся... ночуем в отелях, куда-то ходим... Я так этого хочу!

Она снова легонько провела большим пальцем по его брови, стирая ещё одну солёную каплю.

— То есть самолёт точно отменяем?

— Пожалуйста, давай не на самолёте, — умоляюще посмотрела ему в глаза, а её рука опустилась, чтобы нежно погладить его щеку.

— То есть у нас получится, если не торопиться: два дня — туда, два дня — там, и два дня — обратно. Ты не устанешь, моя красавица?

Перехватил её руку и прижал к своим губам.

— Нет, я люблю машину! — Эврим весело рассмеялась и, выдернув руку, обеими ладонями прикрыла его лицо, а потом, смеясь, снова их убрала.

— Хорошо. Давай тогда вместе искать маршрут. Нам нужно что-то по-настоящему запоминающееся.

— Думаю, мы найдём.

— Пойдём искупаемся, а потом будем выбирать. Ведь скоро у моей любви день рождения, и я очень-очень хочу провести его с тобой.

Он потянулся и поцеловал её в кончик носа. Она, не в силах сдержать порыв, звонко хихикнула, а затем забралась на него сверху и раскинула руки в стороны, словно крылья.

— Как же с тобой прекрасно! Какой ты у меня красивый, огромный, добрый, самый-самый лучший. Мы поедем на машине! Ваааай!

— Ты что, сейчас изображаешь полёт? — Барыш смотрел на неё снизу вверх, и его глаза излучали неподдельную радость.

— Да, что-то вроде того, — она сложила «крылья», схватила его за лицо и принялась целовать в губы, слегка теребя его за щёки. — Мне тоже иногда хочется тебя вот так схватить. Теперь я понимаю, как ты любишь пожамкать меня. А я обожаю твою щетину! — и она нежно растянула ему щёки пальцами.

Он заулыбался и обнял её.

— Идём купаться?

— Да, давай! — она стремительно подскочила и вихрем понеслась к морю.

— Эврим, вместе! Вместе! — крикнул Барыш ей вслед, поднимаясь, но она уже унеслась вперёд. — Ну что это за женщина? — пробормотал он, глядя ей вслед.

Выбравшись из воды, они лежали вместе, изучали маршруты, бурно обсуждая...

— Эврим, мне всё нравится, такой классный маршрут у нас получился! Я очень доволен, — сказал Барыш, играя её влажными прядями.

— Да, содержательный! С тобой интересно всё. — Она подняла голову, и её глаза горели. — Я всё записала, все метки себе поставила. Потом ещё вместе посмотрим, выберем отели.

... Они так и валялись на песке, обсуждая предстоящую поездку. Эврим рисовала пальцем узоры на его плече, слушая его рассуждения. В этот момент у Барыша раздался звонок.

— Хорошо, хорошо... Через сколько? Отлично. Удобно. — Он положил телефон. — Эврим, быстро собирайся! Через два часа привезут нашу кровать. А нам ехать — полтора часа.

— Наша кровать?!

Барыш подскочил и потянул её за руку.

— Да-да! Наша с тобой кровать. Твой большой... огромедный сюрприз! Аллах, я буду сегодня со своей королевой заниматься любовью на огромной кровати!

— Кто о чём думает?.. — обвила его шею руками, закатывая глаза, но не могла сдержать улыбки. — Ты — большой ребёнок!

— Да, я думаю о том, что мы будем делать на большой кровати! Аллааах! — он покрутил её в воздухе. — Всё, быстро-быстро собирайся. Поехали!

Леопольд

— Какая же она огромная! — с восхищением и неподдельным удивлением воскликнула Эврим. — Я даже представить не могла... В сантиметрах я как-то не осознавала такой разницы. Боже! — рассмеялась она. — Aşkım benim, теперь ни твои руки, ни ноги свисать не будут.

— А тебе так сильно мешали мои руки и ноги?

— Нет, мне вообще не мешали. Мне, Господи, лишь бы прижаться к тебе и спать рядышком. Я просто за тебя переживала.

— Слушай, Эврим, а я ведь не подумал... На такую кровать же нужно специальное бельё.

— Ты мой хороший, я уже позаботилась. У меня есть один прекрасный комплект — подарок. — Она улыбнулась. — Знаешь, меня всегда забавляют такие странные подарки. И, кажется, будто их просто передаривают, когда понимают, что они совсем не подходят. Иногда думается, что однажды подарок вернётся к самому первому дарителю.

— Сложная у тебя теория, Эврим.

— Ну, правда! Бывает прекрасная вещь, но совершенно не твоя. И я думала: зачем мне это огромное постельное бельё? Даже не помню, кто подарил. Но оно, кстати, очень красивое и качественное.

— Значит, человек предчувствовал, что оно тебе пригодится, — мягко парировал Барыш, садясь в кресло и с видимым усилием проводя рукой по лицу. — Душа моя, голова раскалывается...

— Дать тебе таблетку?

— Нет, не хочу. Подождём пару часов, если не пройдёт — тогда выпью. Не люблю таблетки. Давай застелем, и я приму душ...

Эврим подошла, наклонилась и поцеловала его в голову.

— Хочешь, я с тобой пойду и помою тебя, раз ты неважно себя чувствуешь?

— Конечно, хочу, — взял её руки и поцеловал. — Это всегда такие прекрасные ощущения... Очень хочу.

Пока они застилали кровать, Барыш провёл ладонью по ткани.

— Очень красивое бельё и приятное на ощупь.

— Ты говорил, что что-то придумал? Чем займёмся здесь? — спросила она, но, взглянув на него, сразу поняла, что тот разговор придётся отложить. Барыш сморщился, и по лицу было ясно, что боль не отпускает.

— Пойдём в душ, родной. Так сильно болит?

— Просто раскалывается.

Она усадила его на табурет в душевую кабину, сама устроилась у него на коленях и под тёплыми струями нежно намылила ему волосы. Он упёрся лбом в её грудь.

— Как же хорошо...

Эврим тщательно всё смыла, вывела его, накинула на голову одно полотенце, а другим стала бережно вытирать тело.

— Ну как?

— Так себе... Не очень.

— Хорошо, пойдём приляжем. Может, чаю?

— Пока ничего. Просто полежать.

Взяла его за руку и повела в спальню.

— Стой, не ложись пока, — она откинула одеяло. — Садись.

Барыш сел на край, а Эврим запрыгнула на кровать и начала с лёгкой игривостью его «раскладывать».

— Хочу посмотреть, как ты поместишься на всей этой громадине, — развела его руки в стороны. — Смотри, ничего не свисает! Но ты у меня всё равно огромный.

— Иди ко мне, ложись.

Прилегла рядом и натянула одеяло на обоих, а потом принялась целовать его в бок.

— Ты какой-то горячий... — ладонью провела по его лбу. — Слушай, да у тебя, кажется, температура!

— Да нет, откуда? В такую жару простудиться?

— Есть, есть, — настаивала Эврим, снова касаясь его лба губами. — Сейчас принесу градусник.

Быстро вскочила и направилась за термометром.

* В длинных нардах «Марс» — это ситуация, при которой проигравший не успел вывести ни одной фишки за пределы доски к моменту, когда победитель вывел все свои.

Два очка получает победитель.