Отрывок
Эврим закрыла лицо руками и поняла, что снизу поднимается буря — боль, горе, разочарование. И нет сил с этим справляться. Уткнулась лицом в диван, и слёзы отчаяния полились нескончаемым потоком.
«На мою долю не выделили счастья. Личного счастья. Почему я этого не заслуживаю? Почему со мной всегда так? Даже он, самый лучший, самый любящий, не может сделать меня счастливой. Никто, никто не готов для меня чем-то пожертвовать. Все готовы только пользоваться. Никто, даже он, даже Барыш не чувствует мою боль. Всем нет дела до моего внутреннего мира, до моих страданий, до моих важных принципов. Всем наплевать. Даже ему».
Она ударила несколько раз рукой по дивану.
«Я как будто какой-то урод, который не заслуживает нормальных, здоровых человеческих отношений. Всегда меня либо не любят, либо предают, либо используют. А я, как дура, каждый раз принимаю это за любовь».
Слезы текли по ее лицу, оставляя горькие следы на ткани дивана.
«Он же любит... Я знаю, что любит. Но почему его любви не хватает, чтобы выбрать меня? Почему я всегда оказываюсь той, кого откладывают на потом, чьё счастье оказывается менее важным, чем обязательства перед другими?»
Пальцы бессильно продолжали сжимать ткань дивана.
«Что со мной не так? Почему даже самая сильная любовь, которая была в моей жизни, заставляет меня чувствовать себя невыбранной, неважной, оставленной в тени чужого удобства? Разве я не заслуживаю быть чьим-то первым и единственным выбором?»
В горле стоял ком, мешающий дышать. Хотелось кричать от несправедливости:
«Я же всего лишь хотела быть счастливой с ним. Почему это оказалось слишком сложной просьбой? Почему моя любовь не стала тем самым веским доводом, который перевесил бы всё остальное?»
И в этой тишине, заполненной лишь звуком собственных рыданий, её вдруг пронзила простая и страшная мысль:
«А что, если это я сама не умею быть счастливой? Что, если во мне самой что-то сломано, что отравляет даже самую чистую любовь?»