День X (3часть)
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Я уже почти подошла к зеркалу, поправив макияж и переведя дыхание, когда внезапно кто-то схватил меня за руку. Резко, сильно, будто хотел вырвать меня из реальности, и я чуть не упала от неожиданности. Я обернулась и ахнула — это был Дамир.
— Что... ты... — едва выдавила я, но он тут же прижал мою ладонь ко рту, заглушив любой крик. Его лицо было холодным, взгляд жёстким и решительным. Я почувствовала его дыхание на своей щеке, когда он приблизился, и словно холодным шёпотом прошептал прямо мне в ухо:
— Когда-то Валера забрал тебя у меня... Сейчас я возвращаю себе то, что мое.
Моё сердце екнуло, страх мгновенно охватил тело, а мозг пытался прокрутить тысячу вариантов того, что будет дальше. Он плотно прижал меня к себе, одной рукой закрывая рот, другой удерживая за талию, и начал медленно тянуть в сторону черного выхода.
— Отпусти меня! — выдохнула я сквозь его ладонь, пытаясь вырваться.
Но Дамир только ухмыльнулся, сжимая руку сильнее:— Тише, не кричи.
Я чувствовала, как платье мешает шагам, как туфли почти проскальзывают на плитке, но он не отпускал, тянул меня за собой медленно, уверенно, словно знал, что я не смогу сопротивляться одной рукой. В голове крутились мысли: «Блять, я только что стала счастливой... куда он меня тянет... что делать...»
Я пыталась понять, где мы, куда он ведёт, и уже начала замечать черный выход в конце коридора, когда вдруг раздался громкий голос за спиной:
— Стоять, ублюдок!
Я резко остановилась, взгляд вскинулся назад, и сердце прыгнуло — Валера стоял с пистолетом в руках, глаза горели бешеной смесью гнева и решимости.
Мы оба резко остановились. Я обернулась вместе с Дамиром и ахнула: Валера стоял с пистолетом в руках, глаза горели бешеной смесью гнева и опасной сосредоточенности.
— Даже не буду спрашивать, что это за недоразумение здесь забыло, — продолжил он холодным голосом, — отпусти её, либо в своё хорошее настроение я подарю тебе только пулю в лоб, быстро и без боли.
Дамир рассмеялся, дерзко:— Стреляй, давай.
Валера не дрогнул. Я почти полностью прикрывала тело Дамира, и он понимал, что выстрелить не сможет без риска для меня. Он закатил глаза, сделал шаг вперёд и резко втащил Дамиру кулаком по лицу. Тот тут же отпустил меня, а я, дрожа, инстинктивно прижалась к Валере.
Валера обнял меня за талию, плотно прижал к себе, словно защищая от всего мира, а потом холодно, но с бешеной силой сказал Дамиру:— Ты настолько, далбаёб, что приперся сюда один и без оружия? Ты совсем безмозглый?
Дамир, прихрамывая и придерживая лицо, только смотрел на Валеру с смесью злости и удивления. А я стояла за спиной Валеры, ощущая, как его руки крепко держат меня, как он дышит ровно, контролируя всю ситуацию. Мой страх постепенно смешивался с чувством невероятного облегчения: он был здесь. Он был рядом.
Валера ещё раз резко вмазал Дамиру по лицу, кулак прилетел точно, без промаха. Дамир отшатнулся, но едва успел опомниться, как Валера снова пошёл в атаку, избивая его кулаками с такой силой, что казалось, будто весь мир вокруг исчез, оставив только нас и этот хаос.
Дамир с трудом стоял, избытый, Валера схватил рацию из кармана и прохрипел в неё с раздражением:— К черному входу, дебилы...
В ту же секунду дверь распахнулась, и внутрь ворвалась охрана. Валера мгновенно повернулся к ним, глаза горели бешеным гневом:— Чё за хуйня? Как он сюда пролез?!
Охрана мгновенно схватила Дамира, кто-то пытался извиняться:— Простите, босс, мы по всему периметру здания держим охрану... Мы не понимаем, как он сюда залез!
Валера закрыл глаза рукой, глубоко вздохнул, а затем наклонился к одному из охранников и тихо, но твердо прошептал что-то на ухо. Тот мгновенно кивнул, махнул рукой остальным, и через пару секунд Дамира уже тащили прочь, ещё раз извиняясь и шепча между собой.
Валера развернулся, сжал кулаки, дыхание было ровным, но напряжение не спало. Я подошла, осторожно положила руку на его сильную ладонь и мягко провела пальцами по нему, пытаясь хоть немного успокоить.
Он повернулся ко мне, глаза, всё ещё полные огня, смягчились, и он обнял меня крепко, прижимая к себе так, словно больше никогда не отпустит. Я прижалась к нему, ощущая тепло его тела, его силу, его защиту, и впервые за несколько минут смогла выдохнуть.
— Всё в порядке... — прошептала я, ощущая, как его руки сжимают меня чуть сильнее.
— Всё в порядке, — отозвался он, но голос был твёрдым, почти ревущим, — я рядом.
Я почувствовала, как страх постепенно растворяется, остаётся лишь чувство безопасности, любви и того, что рядом с ним мне ничего не страшно.
Валера всё ещё держал меня за руку, его ладонь была крепкой и тёплой, словно обещала, что больше никто не сможет причинить нам вреда. Мы медленно отошли от черного выхода, ещё несколько раз оглядываясь, чтобы убедиться, что Дамир больше не появится.
— Всё закончилось, — тихо сказал Валера, ещё крепче прижимая меня к себе.
Я кивнула, прижимаясь к его груди, ощущая, как постепенно возвращается ощущение праздника. Мы вышли обратно в зал, где гости всё ещё сидели за столами, смеялись, ели, разговаривали, кто-то обсуждал последние танцевальные баталии. Никто даже не догадывался о том, что произошло всего в нескольких метрах от них.
Валера провёл меня к нашему столу, сел рядом, не отпуская руку, и слегка улыбнулся:— Снова в безопасности... Теперь только мы и праздник.
Я улыбнулась, погладила его руку и тихо прошептала:— Да... и всё остальное уже не важно.
В этот момент ведущий снова поднял микрофон:— Дорогие гости! Давайте продолжим праздник! Музыка играет, еда вкусная, напитки свежие — наслаждайтесь вечером!
Мы с Валерой наблюдали за гостями, как они вновь оживились, вставали за столами, смеялись, зажигали на танцполе. Я обернулась к нему и сказала:— Смотри, как всё здорово... Все счастливы, и мы тоже.
— Именно, — улыбнулся он, сжимая мою руку, — и это только начало.
В этот момент к нам подбежала Крис, сияя от радости:— Ну что, хватит сидеть! Пошли зажигать, вы же главные сегодня!
Валера и я рассмеялись, и он мягко подтянул меня за собой. Мы вышли на танцпол, где музыка уже гремела из колонок, гости кричали, смеялись, кружились. Валера обнял меня за талию, я прижалась к нему, и мы снова начали двигаться вместе с людьми, смеясь, кружась, наслаждаясь каждым мгновением.
Энергия зала переплеталась с нашим счастьем, и я понимала: несмотря на все опасности, страхи и неожиданные события, этот день — наш. Абсолютно наш.
Танцпол был уже полностью захвачен гостями. Музыка громко играла из колонок, огни мигали, а атмосфера была совершенно сумасшедшей. Все гости, слегка пьяные, смеялись, подпрыгивали и выкрикивали что‑то радостное, иногда не связанное с музыкой.
Сначала к середине танцпола подошла компания из друзей — они решили устроить мини‑конкурс на «самую нелепую импровизацию». Один из мужчин, с заметно покрасневшим лицом, завалился на пол и начал «ползти по столу», имитируя краба, при этом выкрикивая что‑то вроде:— Я король танцпола! Всем поклон!
Его товарищи не отставали: кто-то притворялся, что играет на невидимой гитаре, кто-то делал сумасшедшие повороты, крутясь на месте и падая обратно в руки друзей, чтобы не улететь.
Сокол и Сутулый, вдохновившись примером, снова устроили свой «комический дуэт». Сокол притворился, что он гигантский робот, шагает по залу и «собирает» гостей в маленькие группы, а Сутулый, согнувшись пополам, имитировал, что его тянет огромный магнит. Они шептались друг с другом, показывали друг другу невидимые «карточки миссий» и делали невероятно нелепые движения, из-за чего все вокруг смеялись до слёз.
Некоторые гости начали повторять движения Сокола и Сутулого, но делали это ещё более абсурдно: кто‑то прыгал, заворачиваясь в свои собственные руки, кто‑то пытался «трясти невидимую воду», а кто‑то вообще делал вид, что танцует с воображаемым конём.
Я с Валерой стояла чуть в стороне, наблюдая за этим хаосом, и не могла удержаться от смеха. Валера, сжимая мою руку, тоже едва сдерживал улыбку.
В этот момент Даша подпрыгнула рядом и схватила нас за руки:— Давайте, ребята! Пошли с нами!
Валера ухмыльнулся, и мы вместе с ней шагнули на танцпол. Я смеялась, он обнимал меня за талию, мы кружились, пытались повторять части абсурдных движений гостей, но делали это в своей любовной манере: он слегка подбрасывал меня на руках, мы смеялись, целовались, и эта сумасшедшая смесь смеха, пьяных выкрутасов гостей и нашей любви делала вечер совершенно волшебным.
Гости видели нас и подпрыгивали ещё сильнее, как будто заразились нашей энергией. Кто‑то решил устроить «конкурс пьяных танцев с флагами» — подняли декоративные салфетки и начали махать ими, кружась, падая друг на друга и выкрикивая что‑то вроде:— Больше эмоций! Больше любви!
Я посмотрела на Валеру, он улыбнулся уголком губ и прижал меня к себе:— Вот это праздник... — прошептал он, — и мы его центр.
И правда, несмотря на весь хаос, шум и безумие, мы были в центре этого праздника, в эпицентре радости, смеха и настоящего счастья.
Ведущий снова взял микрофон, улыбаясь от уха до уха:— Друзья! А теперь, дамы и господа, у нас особый конкурс! — голос его разлился по залу, вызывая смех и оживление. — Жених и ещё несколько смелых мужчин будут пытаться угадать... где их любимая!
Зал тут же засмеялся, некоторые уже поднимались с мест, кто-то хлопал, кто-то подсказывал: «Да давай! Это будет весело!»
— Начнём с наших главных героев, — продолжил ведущий, — конечно же, с наших молодых!
Он обратился к нам с Валерой. Мы встали, смеялись, чуть краснея. Тут же ведущий добавил:— А чтобы было интереснее, пригласим ещё четыре пары!
Сразу к нам подбежала Крис и ухватила за руку Вахита, они уже оказались рядом, смеясь и шутя:— Ну что, Вахит, готов к проверке своих ощущений? — засмеялась Крис.
— Да ладно тебе... — пробормотал он, краснея, но всё равно улыбаясь.
Дальше подошли Марат и Айгуль. Марат пытался отнекиваться, качая головой:— Не буду я... — сказал он, но Айгуль, смеясь, подтолкнула его:— Марат! Не будь скучным, давай уже!
— Ладно, — вздохнул он, и они присоединились к нам.
Следующими подошли ещё две пары, которых я раньше не видела — наверное, знакомые Валеры, они тоже смеялись и шептались между собой, явно предвкушая веселье.
Ведущий хлопнул в ладоши и сказал:— Отлично, друзья! А теперь самое главное. Мужчины, вам подойдут платки — завяжем вам глаза. А вы должны будете... угадывать своих любимых по... уху!
Зал взорвался смехом, некоторые женщины прикрыли лица руками, кто-то уже подталкивал мужчин: «Ну, давай, смелее!»
Он подошёл к каждому мужчине, завязывая платки на глаза, проверяя, чтобы завязано было плотно, но не слишком. Валера стоял рядом со мной, держа меня за талию, слегка улыбаясь, я чувствовала его лёгкое напряжение — он явно готовился к этому веселью.
— Всё готово! — громко объявил ведущий. — Мужчины, слушайте внимательно. Сейчас мы начнём!
И тут зал снова взорвался смехом, крики поддержки, аплодисменты и шутки наполнили пространство. Все понимали, что впереди будет что-то совершенно нелепое и невероятно весёлое.
Ведущий поднял руки, чтобы привлечь внимание:— Друзья! Сейчас мужчины будут угадывать своих любимых... по уху! — он громко произнёс, и зал снова разразился смехом и аплодисментами.
Первым, конечно же, стал Валера. Он стоял немного в стороне, глаза искрились азартом и, честно говоря, лёгкой нервозностью. Я отступила на пару шагов, наблюдая, как ведущий подходит к первой девушке — незнакомой. Она убрала волосы со стороны лица, а ведущий взял Валеру за руку и осторожно поставил её на ухо девушки.
Я почувствовала, как в груди сжалось от неожиданной вспышки ревности. «Нормально ли, что я сейчас хочу отрезать это ухо к чертовой матери?» — пронеслось у меня в голове, но я старалась не показывать эмоции.
Валера медленно провёл пальцами по ушной раковине, будто исследуя её форму и мягкость. Через пару секунд он убрал руку, сделал шаг назад и с уверенностью сказал:— Нет, это не она.
Зал взорвался аплодисментами и радостными криками:— Молодец!
— Правильно!
— Отлично!
Я слегка выдохнула, смягчившись от того, что он не ошибся, но всё равно пыталась скрыть смешанную злость и облегчение.
Дальше ведущий взял Крис за руку и поставил Валеру к ней. Он снова начал ощупывать ухо, осторожно и с видимым азартом, а потом, после пары секунд, улыбнулся и сказал:— Нет, это тоже не Красивая.
Смех в зале стал ещё громче. Крис, смеясь, подтвердила:— Видишь, Валера, я не та!
Я стояла рядом, ощущая, как ревность постепенно уходит, сменяясь весёлой злостью: «Ну ничего, твоя очередь ещё придёт, красавчик». А зал продолжал смеяться, подталкивая следующий раунд конкурса, предвкушая, как Валера угадает меня.
Ведущий тихо подошел ко мне, я сделала шаг вперёд, сердце стучало быстрее обычного, руки слегка дрожали. Валера, сжимая кулак, стоял смирно.
Ведущий осторожно взял мою руку и поднёс её к Валере, слегка улыбаясь.
Он провёл пальцами по моему уху медленно, с концентрацией, словно каждый сантиметр был важен. Я слегка дернулась, но не убиралась — сердце билось так сильно, что казалось, что я слышу его биение в каждом жесте Валеры.
Через мгновение он убрал руку, широко улыбнулся и сказал:— Да, это она.
Зал взорвался аплодисментами и криками:
— Молодец!
— Угадал!
— Да, Валера, красавчик!
Я рассмеялась, сердце переполнялось счастьем и облегчением одновременно. Подбежала к нему, обняла за шею, а он тут же наклонился и поцеловал меня, глубоко, нежно, с таким чувством, что весь зал будто замер на мгновение.
— Ты только моя, — шептал он мне в губы, и я улыбнулась сквозь смех:— Да, и только твоя... навсегда.
Гости продолжали хлопать, смеяться, кто-то свистел, кто-то выкрикивал: «Вот это любовь!» Мы стояли в центре всего этого веселья, обнятые, смеясь и наслаждаясь моментом, который был одновременно смешным, трогательным и безумно счастливым.
Даже Крис подпрыгнула рядом:— Видите? Я же говорила — только настоящая любовь угадает сразу!
Валера рассмеялся, держа меня за талию и слегка кружась на месте:— Да, и я никогда не отпущу.
И весь зал вновь взорвался смехом, аплодисментами и радостью — праздник продолжался, а мы с Валерой чувствовали себя абсолютно неразлучными, в центре своего маленького, счастливого мира.
После того как Валера угадал меня, зал ещё долго аплодировал и смеялись, но ведущий снова поднял микрофон:— Отлично, друзья! Теперь посмотрим, как справятся остальные мужчины.
Вахит и Марат встали, слегка улыбаясь, и без особых усилий тоже угадали своих любимых. Вахит осторожно провёл руку по ушку Крис — и сразу понял, кто перед ним. Марат, хотя сначала пытался отнекиваться и притворяться серьёзным, чуть дотронулся до уха Айгуль и тут же сказал:— Да, это она.
Зал взорвался аплодисментами и криками, все смеялись, подбадривали, а девушки радостно обнимали своих мужчин.
Следующей была неизвестная пара, одна из тех, которых я не знала. Мужчина уверенно ощупал ухо своей дамы, и через пару секунд сказал:— Точно моя!
Женщина засмеялась, кивнула, и ведущий снова получил аплодисменты от всего зала.
Но с последней парой произошёл настоящий хаос. Мужчина, потрогав ухо Айгуль уверенно сказал:— Это моя женщина.
Его женщина, в шоке, прижала руки к лицу:— Ты что?!
Мужчина засмеялся, подумав, что это шутка, и снял повязку — а её глаза были полны недовольства и обиды. Она отшатнулась и сказала:— Да ты совсем с ума сошёл!
Он попытался объясниться, но девушка лишь отвернулась, даже слушать его не хотела.
Ведущий, наблюдая за всей этой комической сценой, быстро взял микрофон:— Ах, друзья мои... Вот это да! Бывает и так! Но ничего, конкурс окончен, и главное — весело, правда?
Зал вновь рассмеялся, многие гости хлопали и комментировали происходящее: «Ну да, это было неожиданно!»
Ведущий поднял руки:— А теперь вернёмся к танцам и веселью, потому что вечер ещё только начинается!
И атмосфера снова ожила: музыка заиграла, гости вставали с мест, а на танцполе снова начались смех, хаотичные движения и весёлые выкрутасы.
Весь зал жил в своём сумасшедшем ритме: кто-то ел, кто-то пил, кто-то кружился на танцполе, смех, выкрики, аплодисменты и музыка создавали ощущение полного хаоса счастья. Ведущий объявлял новые конкурсы, кто-то поднимался, кто-то падал от смеха, а атмосфера была такой, что казалось, будто весь мир сосредоточен только здесь.
И вдруг ведущий снова взял микрофон и громко сказал:— Дамы и господа! А теперь момент, которого ждут все девушки! Невеста будет кидать букет!
Зал взорвался криками, все девушки подскочили на месте, смеялись, подталкивали друг друга и готовились. Я тоже поднялась, держа букет, и огляделась на них всех, улыбаясь. Внутри было тепло и весело, а вокруг смех и восторг.
Я повернулась спиной к девушкам, сделала вид, что вот-вот кину букет — но удержала его. Девушки подпрыгнули, растянув руки в ожидании, а потом, поняв, что я обманула их, рассмеялись.
— Вот это уловка! — прокомментировал ведущий, смех его разлился по залу.
Я снова замахнулась, на этот раз решительно, и бросила букет. Он полетел по воздуху, летел прямо, и все затаили дыхание... и приземлился в руки Крис.
— Яаааа! — завизжала она, подпрыгивая от радости, размахивая руками и смеясь.
Мы все рассмеялись, а Крис тут же побежала ко мне, обняла, засмеялась ещё сильнее:— Саш, это так круто!
Потом она побежала к Вахиту и обняла его так, что он тоже рассмеялся и покраснел.
— Ну вот видите, — ведущий улыбнулся, поднимая микрофон, — настоящая радость, настоящая дружба и немного хаоса — вот что делает праздник незабываемым!
Зал снова взорвался смехом и аплодисментами, а мы с Валерой обменялись взглядами и рассмеялись вместе, наблюдая за тем, как веселье вокруг только нарастает.
Валера взял микрофон, и его голос разлился по залу:— Друзья! Я хочу, чтобы сейчас все вышли на улицу!
Гости мгновенно засуетились, начали вставать, переговариваться и спешно выходить на свежий воздух, предвкушая, что-то необычное.
Я подошла к Валере и тихо спросила:— Зачем?
Он лишь улыбнулся, снял пиджак и накинул его мне на плечи, словно обещая защиту и тепло. Затем взял меня за руку и мягко повёл за собой.
Мы вышли на улицу, прохладный вечерний воздух слегка освежал после зала, а я ощутила лёгкое волнение и трепет. Валера встал напротив меня, его взгляд был полон любви, а голос — мягкий и уверенный:— Саш... Я подарю тебе весь мир. Но сейчас обойдемся только этим.
Я посмотрела на него, улыбнулась, но тут взгляд мой устремился вперёд. И на подъезде, словно специально для нас, остановилась машина — черный Mercedes Gelandewagen 1992 года. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я затаила дыхание, а гости за спиной начали хлопать, визжать и подталкивать друг друга.
Валера посмотрел на меня, слегка наклонив голову:— Нравится?
Я не могла сразу ответить, глаза были прикованы к машине:— Ахуеть... — наконец выдохнула, не отрывая взгляда от черного красавца.
Он рассмеялся, его смех был лёгким и счастливым, и взял меня за руку, повёл к машине.
Я подошла ближе, обошла её со всех сторон, провела рукой по глянцевой поверхности, открыла дверь и заглянула внутрь. Салон был просторный, идеально чистый, с кожаными сиденьями и блеском металла на ручках. Я буквально залипла на нём, ощущая невероятную радость.
— Валера! — вскрикнула я, прыгнув на месте, — У меня лучший муж на свете!
Он рассмеялся, обнял меня за талию, прижимая к себе, а я продолжала прыгать и смеяться, ощущая, что весь мир сейчас принадлежит нам и нашему счастью.
Гости аплодировали и кричали сзади, а я снова и снова повторяла:— Лучший муж! Мой лучший муж на свете!
Валера лишь качал головой с улыбкой, целуя меня в висок:— Вот так... только для тебя.
Я посмотрела на него и поняла, что этот момент — один из самых счастливых в моей жизни.
Валера подошёл к задней двери машины, открыл её и, слегка наклонившись, достал оттуда аккуратно сложенные конверты с бумагами. Он повернулся ко мне, улыбаясь с какой-то непередаваемой игривой серьезностью, и протянул их мне:— Держи, это для тебя... — сказал он тихо, но с лёгкой улыбкой, будто уже знал мою реакцию.
Я взяла конверт, руки слегка дрожали, и аккуратно вскрыла его. Внутри оказались авиабилеты и бронирования — полностью готовая поездка. Я начала читать детали, и с каждой секундой глаза становились всё шире, сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит.
Полностью ахуя, я не могла произнести ни слова. Гости вокруг начали кричать:— Что там?! Что там?!
Я подняла глаза на Валеру, рот открылся от изумления, и перевела взгляд на всех гостей. Вдохнув глубоко, громко и радостно крикнула:
— МЫ ЛЕТИМ В БАРСЕЛОНУ!!!
Зал разорвался криками, аплодисментами, свистом и смехом. Все начали поздравлять нас, кто-то прыгал, кто-то обнимал соседа, кто-то подбегал к нам, чтобы обнять лично.
Валера подошёл ко мне, обнял за талию и слегка поднял на руки, целуя в макушку:— Ты представляешь, как это будет? Барселона... вдвоём... только мы.
Я рассмеялась, сердце переполнялось счастьем и восторгом, ещё раз посмотрела на гостей, которые кричали, хлопали и радовались вместе с нами, и поняла, что этот момент войдёт в нашу жизнь как один из самых невероятных, сумасшедших и счастливых.
— Лучший муж на свете, — пробормотала я сквозь смех.
— Да, только твой, — улыбнулся Валера, сжимая меня за талию, — и это только начало.
Гости ещё долго поздравляли нас, смеялись, визжали и кричали, а мы стояли на улице, обнятые, наслаждаясь этим сумасшедшим, счастливым моментом и ощущением того, что впереди целый мир, только наш.
Мы вернулись обратно в зал, где снова разливался смех, музыка играла чуть тише, а гости постепенно устраивались на свои места. Ведущий взял микрофон и громко прокомментировал:— Ну что ж, друзья! Подарки Валеры — это отдельная история, а теперь пора к самому сладкому моменту вечера... к торту!
Мы с Валерой подошли к середине зала, где уже стоял двухъярусный белый торт. Он был невероятно красив: белоснежная глазурь, аккуратные детали, а сверху горели маленькие свечки, похожие на мини-фейерверки, которые слегка трепетали и мерцали в свете ламп.
Официанты аккуратно поднесли его ближе, а нам дали нож. Мы взяли его вместе, руки слегка соприкоснулись, и я ощутила, как тепло Валеры проходит через ладонь. Медленно и одновременно уверенно начали резать торт, отрезав первый кусок и положив его на тарелку.
Ведущий тут же поднял микрофон и, улыбаясь, сказал:— Друзья! А теперь... кто хочет первый кусок торта? Начинаем аукцион! Стартовая цена — всего 10 рублей!
Гости сразу заволновались, смех и крики поднялись, руки начали подниматься.
— Беру! — закричал кто-то.
— Нет, я! — перебил другой.
— Десять рублей — смешно, я дам двадцать!
Началась настоящая борьба за первый кусок. Люди поднимали руки, спорили, смеялись, перехватывали взгляды друг у друга, подшучивали:
— Ну давай, не стесняйся!
— Этот кусок точно самый вкусный!
Валера смеялся рядом, наблюдая за этим хаосом, а я стояла рядом, слегка покраснев от смеха гостей и всей этой шумихи.
— Двадцать пять! — кто-то закричал, и зал снова взорвался смехом.
— Тридцать! — ответили в ответ, а другой гость подскакивал: — Ну кто же победит?!
Крики, смех, аплодисменты — весь зал словно превратился в весёлую арену, где каждый хотел первый кусок. Ведущий шутил между ставками:— Ну что, друзья, настоящая борьба за сладость! Валера, ты доволен своим подарком?
Он рассмеялся, кивнул мне и прошептал:— Смотри, твой первый кусок — как маленькая битва за счастье.
Я рассмеялась в ответ, а гости продолжали соревноваться, поднимая ставки, шутя и смеясь, создавая ощущение праздника, полного азарта и веселья.
Ставки за первый кусок торта достигли уже 50 рублей, зал был в предвкушении, смех и крики не утихали. Гости поднимали руки, кто-то шутливо переговаривался:
— Давай, не тормози! Этот кусок достанется только сильнейшему!
— Я хочу первый кусок, он же символический!
Ведущий поднимал микрофон, комментируя каждую ставку:— Итак, тридцать рублей! Кто даст сорок? А кто — пятьдесят? О, видимо, у нас есть смельчак!
Валера смотрел на меня, слегка улыбаясь, и я почувствовала, как его рука осторожно касается моей, поддерживая, словно говоря: «Это весело, правда?»
— Пятьдесят! — снова закричал один из гостей, а зал взорвался смехом.
— Шестьдесят! — тут же ответили другие, и началась настоящая шумиха.
Я наблюдала за всем этим весёлым хаосом, смеялась и слегка толкала Валеру локтем:— Смотри, какой цирк устроили из нашего торта!
— Люблю этот цирк, — прошептал он мне на ухо, прижимая к себе.
Ведущий, пытаясь управлять хаосом, громко крикнул:— Семьдесят рублей! Кто даст восемьдесят? Давайте, дамы и господа, это ваш шанс!
Толпа продолжала соревноваться, визги и смех сливались в единый гул. Наконец, один из гостей, держа руку высоко, выкрикнул:— Сто рублей!
Зал замер на мгновение, а потом разразился аплодисментами и смехом. Ведущий засмеялся и сказал:— Поздравляем! Первый кусок торта достается нашему смельчаку!
Но тут Валера наклонился ко мне, шепотом:— Ты готова?
Я кивнула, сердце колотилось, и мы подошли к тарелке с тортиком. Валера осторожно отрезал маленький кусочек, положил на вилку и протянул мне. Я взяла, улыбнулась и попробовала — сладкий, мягкий, идеально вкусный.
— Ну как? — спросил он, глаза блестят от радости.
— Боже, Валера... — я рассмеялась, кусочек торта чуть застрял у меня на губе, и он аккуратно смахнул его пальцем, — это потрясающе!
Гости вновь начали смеяться, аплодировать, кто-то выкрикивал:
— Давай, делись с нами!
— Ну же, молодые, покажите, как надо наслаждаться!
Валера взял кусочек на вилку и осторожно надел на мою тарелку, затем сам взял и попробовал. Мы посмотрели друг на друга, рассмеялись, слегка наклонившись и обмениваясь взглядом, полным счастья.
— Слушай, — сказал он тихо, но так, чтобы услышала только я, — кажется, наш первый кусок торта стал началом самой сладкой битвы в нашей жизни.
Я засмеялась в ответ, подняла глаза на гостей, которые всё ещё веселились, соревновались и хлопали, и поняла, что этот вечер — идеальный, полный смеха, радости и настоящего счастья.
Вечер постепенно перетекал в позднюю ночь. Зал был полон смеха, музыки и разговоров, но уже с ноткой усталости: многие гости кружились на танцполе, кто-то с бокалом вина в руке, кто-то с коктейлем, кто-то подпевал музыке или дурачился, изображая какие-то смешные движения. Свет мягко отражался от гирлянд и лампочек, создавая тёплую и уютную атмосферу.
Мы с Валерой устроились за одним из столов в стороне, немного отдохнуть от всего этого сумасшедшего веселья. Я уже чувствовала усталость: ноги слегка гудели от бесконечных танцев, руки дрожали от смеха, но сердце переполняло счастье. Глядя на часы, я поняла, что уже час ночи — казалось, весь день и вечер пролетели как одно мгновение.
Валера сидел рядом, чуть наклонившись ко мне, и всё это время тихо шептал мне на ухо:
— Люблю тебя...
— Ты невероятная...
— Моя жизнь теперь только с тобой...
Я закрывала глаза на мгновения, ощущая тепло его слов, его дыхание у уха, его руку на моей. Каждый шёпот был как маленькое обещание, и я ловила эти моменты, наслаждаясь каждым из них.
Гости продолжали веселиться: кто-то уже слегка подвыпивший, кто-то ещё пытался показать свои танцевальные па, смех и крики перемешивались с музыкой, но для нас с Валерой весь мир словно исчезал, оставляя только нас двоих, переполненных любовью и счастьем.
Я слегка прислонилась к нему, и он обнял меня за плечи, прижимая к себе:— Ты устаёшь? — тихо спросил он, целуя макушку.
— Немного... — ответила я, улыбаясь, — но это счастливая усталость.
Он рассмеялся тихо, шепча:— Тогда отдыхай, моя девочка... Я рядом.
Я закрыла глаза и позволила себе просто быть в этом моменте — в тепле, любви, в сумасшедшем празднике, который мы устроили для себя и всех наших друзей. Музыка продолжала играть, гости смеялись и танцевали вокруг, а мы с Валерой сидели, наслаждаясь последними мгновениями нашего невероятного свадебного вечера.
Каждое его слово, каждое прикосновение казались мне маленьким чудом. В такие моменты я понимала, что всё, что было до этого дня — все заботы, переживания и испытания — привело к этой ночи, к этому ощущению полного счастья, когда рядом человек, который любит тебя больше жизни, и с которым можно наслаждаться каждым мгновением.
Ведущий, поднимая микрофон, улыбнулся и сказал:— Друзья, пора отпускать наших молодожёнов. Пусть они насладятся этим вечером вдвоём, без посторонних глаз. А мы, как настоящие друзья и родные, проводим их с любовью и аплодисментами!
Гости мгновенно встали, смех, хлопки и крики радости наполнили зал. Все подходили ближе, кто-то махал руками, кто-то поднимал бокалы, кто-то крикнул:
— Живите счастливо!
— Любви вам на всю жизнь!
Валера взял микрофон, подошёл ко мне и нежно передал:— Дорогие друзья... — начал он, а я взяла микрофон и, улыбаясь, сказала:
— Спасибо всем огромное! Спасибо, что разделили с нами этот чудесный день, что смеялись, радовались и танцевали вместе с нами. Мы счастливы, что вы все здесь, что каждый из вас стал частью нашей истории. Это для нас очень важно, и мы будем помнить этот день навсегда.
Гости снова разразились аплодисментами и смехом.
— И я хочу добавить, — сказал Валера, снова взяв микрофон, — что Саша — моя жизнь, моя радость, моё всё. Я счастлив, что мы сегодня вместе, и хочу, чтобы вы все знали: мы обещаем любить и беречь друг друга всю жизнь.
Он передал микрофон обратно ведущему, слегка улыбнувшись, и аккуратно взял меня на руки.
Под аплодисменты, свист и крики радости гостей мы медленно шли к выходу. Люди махали руками, обнимали друг друга, кто-то выкрикивал шутки, кто-то поздравления. Зал наполнился светом фонарей, гирлянд и восторженных взглядов, а мы с Валерой шли, держась за руки, улыбаясь и ощущая счастье каждого момента.
Когда мы вышли из зала, последние аплодисменты и крики счастья гостей сопровождали нас, словно зал провожал нас в новую жизнь, полную любви, радости и сумасшедших приключений.
Валера прижал меня к себе, прошептал на ухо:— Это только начало, моя любовь... только начало.
Я улыбнулась, положила голову ему на плечо, и мы шагнули в ночь, уже как муж и жена, готовые к своему первому совместному дню, к своей жизни вдвоём.
Мы медленно вышли из зала под аплодисменты гостей, и шаги наши отдавались в длинном коридоре отеля, будто он специально тянулся дольше, чем нужно. Я чувствовала, как рука Валеры уверенно держит меня за талию, и каждая его ладонь будто прожигала сквозь платье. Мы дошли до лифта, он нажал кнопку, и пока мы ждали, он склонился ко мне ближе, его губы коснулись моей шеи — горячо, мягко, так, что у меня вырвался смех сквозь тихий вздох.
— Потерпи пару минут, — я хихикнула, положив ладонь ему на грудь, будто пыталась оттолкнуть, но пальцы сами вцепились в его рубашку.
— Я и так терпел весь день, — его голос был хриплый, напряжённый, он будто сдерживал себя из последних сил. — Я больше не могу.
В этот момент двери лифта раскрылись с тихим звуком, и он, не отпуская меня, повёл внутрь. Его руки не отрывались от меня ни на секунду, а губы снова приникли к моей шее, пока он свободной рукой нажимал кнопку нашего этажа. Лифт тронулся, и это короткое мгновение, когда стены замкнулись вокруг нас, стало ещё жарче, чем сам зал с сотней гостей.
Я смеялась, утыкаясь в его плечо, но сердце стучало так, что дыхание сбивалось. Он не позволял мне уйти даже на шаг, целовал мою кожу так жадно, будто боялся, что нас могут разлучить прямо здесь, в лифте.
Двери снова открылись, и он почти вытолкнул нас наружу, ведя меня к номеру. Мы остановились у двери, Валера быстро достал ключ и открыл, придерживая меня так, чтобы я вошла первой. Я шагнула в комнату, и тишина сразу накрыла, словно мы попали в совершенно другой мир — наш, только наш.
🔞 | до конца этой главы будет сцена 18+, если вам неприятно такое читать — переходите к след главе | 🔞
Дверь за спиной закрылась с мягким щелчком. Я обернулась, и он уже стоял совсем близко, не отрывая взгляда. Его глаза горели — там было всё: любовь, нежность и дикое, необузданное желание.
— Не верю, — он тихо сказал, подходя ближе, и я почувствовала его дыхание. — Моя мечта стоит передо мной... в образе невесты.
Я рассмеялась, хоть голос дрогнул, и обняла его за шею, прижимаясь ближе. Его руки тут же легли на мою талию, крепко, уверенно, будто он боялся, что я исчезну.
Я держала Валеру за шею, его дыхание обжигало моё лицо, а его глаза будто приковали меня на месте. Он смотрел так, словно впервые видит меня в жизни, и не верит, что я настоящая, что это не сон. Его ладони крепко держали мою талию, пальцы скользнули по ткани платья, и я почувствовала, как он жадно втягивает носом мой запах.
— Моя... — его голос был низким, хриплым, будто он говорил сам себе.
Он наклонился и поцеловал меня. По-настоящему. Глубоко, жадно, так, что у меня подогнулись колени, и я вцепилась пальцами в его затылок, в его волосы. Мы целовались так, будто боялись, что воздух закончится, и только так можно будет выжить.
Его руки медленно опустились ниже, гладя мою спину через платье, он словно хотел запомнить каждую линию, каждую деталь. Одной рукой он прижал меня к себе сильнее, другой скользнул по бедру, по подолу платья, и я невольно застонала в его губы.
Он чуть отстранился, оставляя на моих губах горячее дыхание, и посмотрел прямо в глаза.
— Я сходил с ума весь день, глядя на тебя, — прошептал он, целовал уголок моих губ, потом подбородок, шею. — Ты даже не представляешь, как я ждал этот момент.
Я закинула руки ему на плечи, платье тихо шелестело, когда он провёл ладонью по моей спине вверх, к молнии. Я чувствовала, как он не спешит, будто растягивает каждую секунду, смакуя её, как будто боялся, что всё это закончится слишком быстро.
Молния медленно поехала вниз, и прохладный воздух коснулся моей кожи. Я закрыла глаза и прижалась к нему ещё сильнее, пока его губы не нашли мою ключицу. Он целовал осторожно, почти благоговейно, как будто я была драгоценностью, которую он держит впервые.
Я чуть откинула голову назад, позволив ему больше пространства, и пальцы Валеры прошлись по моим плечам, стягивая с них ткань платья. Оно стало медленно сползать вниз, открывая всё больше кожи. Я слышала, как у него сбилось дыхание, когда он увидел меня такой, и его губы тут же снова приникли к обнажённой коже.
— Боже... — выдохнул он, гладя меня, словно боялся, что это всё исчезнет.
Я рассмеялась сквозь дрожь, целуя его в ответ, прижимая к себе всё крепче, и чувствовала, как наши сердца бьются одинаково быстро, как будто старались перегнать друг друга.
Он поднял меня на руки так легко, словно я совсем ничего не весила, и пошёл к кровати, не отрываясь от моих губ. Я обвила его шею, мои пальцы тонули в его волосах, а губы никак не могли насытиться его вкусом.
Он положил меня на белоснежное покрывало, опустился рядом, и в этот момент комната будто растворилась. Был только он. Его руки, его губы, его взгляд, полный желания и безумной любви.
Валера навис надо мной, опираясь на руки, его глаза скользили по мне так, будто он боялся моргнуть и пропустить хоть мгновение. Его ладонь коснулась моего лица — осторожно, нежно, совсем не так, как его поцелуи минуту назад. Большой палец провёл по моей щеке, затем он склонился и снова коснулся моих губ — мягко, медленно, почти благоговейно, будто этот поцелуй был обещанием.
Платье ещё держалось на мне, хотя плечи уже были открыты. Валера провёл пальцами по моим ключицам и вниз, скользя по ткани, которая так и просилась быть сброшенной. Он задержался, посмотрел в мои глаза и, будто спрашивая разрешение, начал аккуратно стягивать платье дальше.
Ткань тихо зашуршала, скользя вниз по моему телу. Я чувствовала, как холодный воздух коснулся кожи, и вместе с тем его руки — горячие, нетерпеливые — тут же прикрывали это ощущение, скользя по открытым местам. Он наклонился, целуя плечо, шею, и каждый поцелуй заставлял меня всё сильнее вжиматься в кровать, будто я тонула в ощущениях.
Я прикусила губу, когда платье полностью соскользнуло и осталось у меня где-то на талии. Валера чуть отстранился, посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то дикое и вместе с тем нежное.
— Ты сводишь меня с ума... — прошептал он, и его голос дрожал.
Я протянула руки, обняла его, и сама начала стягивать с него пиджак, потом рубашку. Он не сопротивлялся, наоборот, помогал, быстро расстёгивая пуговицы, пока я жадно целовала его грудь. Его тело было напряжённым, каждая мышца играла, и от этого мне хотелось только сильнее прижаться к нему.
Когда его рубашка полетела на пол, он снова вернулся ко мне. Его пальцы прошлись по моей спине, и я почувствовала, как он расстёгивает застёжку белья. Медленно, будто нарочно мучая меня ожиданием. Я вздрогнула, когда лямки сползли с плеч, и он одним движением снял его полностью.
Валера задержал дыхание, смотря на меня, и я впервые увидела, как в его глазах мелькнуло нечто вроде благоговейного страха. Будто он не верил, что всё это реально.
— Ты совершенство, Саша... — выдохнул он и сразу накрыл меня поцелуями, такими жадными, что я потеряла голову.
Его руки скользили по мне повсюду — по талии, по бёдрам, по животу, и каждый его жест был одновременно и нежным, и требовательным. Он будто хотел запомнить каждую частичку моего тела, при этом показывая, что я принадлежу только ему.
Я выгнулась навстречу, стянула с него ремень, а потом и брюки, он помог, и через секунду мы уже были почти раздеты. Горячая кожа к коже, дыхание сбивалось, губы никак не могли насытиться друг другом.
Он снова поднял меня чуть выше на кровати, накрыл собой, и в этот момент мир исчез окончательно. Остались только мы — двое, связанных любовью, страстью и клятвой на всю жизнь.
Мне тяжело понять, где я заканчиваюсь, а где начинается он. Его дыхание горит у меня на шее, губы скользят по коже, а руки обхватывают меня так, будто я — единственное, что держит его в этом мире. Каждое прикосновение заставляет меня дрожать, а разум будто растворяется в этом безумии.
— Такая красивая... — слышу его шёпот, низкий, хриплый, и сердце пропускает удары.
Я пытаюсь дышать ровно, но это невозможно: каждый вдох — его дыхание рядом, каждое движение — прикосновение его рук, которые скользят по моей спине, обнимают талию, тянут ближе. Мне хочется закричать от того, как сильно он меня хочет, как я хочу его, но всё выходит в тихий вздох, в дрожь всего тела.
Он наклоняется ближе, губы касаются моей ключицы, плеча, и я ощущаю жар в груди, который невозможно погасить. Я почти теряюсь, и в этой потере себя ощущаю только его — его безумное желание, его одержимость, его боль, с которой он сходит с ума от меня.
Каждое его движение, каждое прикосновение заставляет меня рассеиваться, растворяться, и одновременно чувствовать, что никогда не была ближе к нему. Мне тяжело понять, что происходит: это любовь или безумие, а может, и то, и другое сразу.
Я прижимаюсь к нему, впитываю каждый жест, каждое дыхание, и понимаю, что сейчас мы — одно целое, и ничто не сможет это разлучить.
Мне кажется, я растворяюсь в нём, в этом диком напряжении, которое заполняет комнату. Его руки больше не ограничиваются только талию и спину — они жадно скользят по плечам, по бокам, по животу, будто хотят запомнить каждую линию, каждую кривую моего тела. Я вздрагиваю, когда он проводит ладонью по коже, и сердце бьётся так, что кажется, его слышит весь мир.
Я пытаюсь шепнуть что-то, но слова теряются, сливаются с его дыханием рядом. Он наклоняется, губы снова на моей шее, и я ощущаю, как его жажда становится почти болезненной, безумной. Я вижу в его глазах — он сходит с ума от меня, буквально теряет рассудок, не может насытиться.
Я сама тянусь к нему, руки ищут его, скользят по груди, по плечам, как будто хочу снять с него всё, но делаю это медленно, потому что хочу, чтобы этот момент длился вечно. Он отвечает тем же, пальцы осторожно, но настойчиво освобождают каждую деталь моего платья, сползая вниз. Я ощущаю лёгкий холодный воздух и тут же прижимаюсь к нему ещё ближе, потому что жгучее тепло его рук мгновенно возвращает жар.
Мы смотрим друг на друга, и в этом взгляде — всё: одержимость, желание, любовь и безумие. Он касается меня везде, где может, и я чувствую, как мое тело откликается, каждое движение его рук заставляет дрожать. Я больше не могу сдерживаться, пальцы мои сами находят путь к нему, чтобы убрать остатки одежды, потому что без него быть невозможно.
Валера словно чувствует это, его взгляд горит ещё сильнее, руки продолжают скользить, исследуя, прижимая, удерживая. Мы медленно освобождаем друг друга от всего, что отделяет нас, и каждое мгновение становится адски сладким, почти болезненным. Каждая секунда — как огонь, который разгорается, когда мы вместе, и я понимаю, что никогда не хочу отпускать его ни на секунду.
Мы лежим рядом, почти полностью освобожденные друг от друга, и воздух вокруг горит. Я ощущаю, как его глаза не отрываются от меня, как его дыхание неровно и тяжело, как он сходит с ума от того, что я рядом. Я сама растворяюсь в нём, в этом безумии, в этой страсти, и каждая клетка моего тела кричит, что мы созданы друг для друга.
Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала каждый его вдох на себе, и в тот момент, когда наши тела соединились, я ощутила, что это не просто прикосновение. Он вошёл в меня, и весь мир будто сжался до одной точки — нас.
Сразу стало невозможно дышать ровно, каждое его движение отзывалось в моём теле как электрический ток, заставляя дрожать, терять контроль и одновременно чувствовать безграничную привязанность. Его руки, обхватившие меня сзади и сбоку, держали крепко, почти больно, но именно эта боль была сладкой, жгучей, заставляющей растворяться в нём.
Я чувствовала, как он сходит с ума от меня, как его взгляд и дыхание, удары сердца, каждый жест — это полностью его одержимость. Он шептал моё имя, низким хриплым голосом, который пробивал насквозь, и я отвечала ему каждым своим вздохом, каждой дрожью тела.
Каждое движение было медленным и вместе с тем настойчивым, безумным, как будто он не мог насытиться мной и боялся, что этот миг закончится. Я прижималась к нему, обвивая руками шею, пальцами вцепляясь в волосы, чтобы оставаться рядом, полностью сливаясь с этим бешеным, горячим моментом.
Я ощущала его каждую мысль, каждое желание. Всё остальное — мир, время, стены — перестало существовать. Были только мы, только эта буря, которая сжигала всё вокруг и оставляла после себя лишь жар, дрожь и безумное счастье быть вместе.
Он начал двигаться быстрее, и каждое его движение пробивало меня насквозь, заставляя терять контроль. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, но я не могла остановиться, не хотела. Я кричала его имя, выкрикивала слова, которых раньше не произносила, потому что каждая клетка моего тела горела, отзывалась на каждое его касание, каждое движение.
— Валера...— вырывалось из меня снова и снова, и он реагировал мгновенно, словно ловил каждый звук, каждое дрожание, чтобы двигаться ещё быстрее, ещё сильнее.
Его руки крепко держали меня, не позволяя отойти ни на миллиметр, а его взгляд, полных безумной одержимости, выжигал меня изнутри. Я чувствовала, как его тело буквально сходит с ума от меня, как каждый его жест — это одержимость, желание владеть мной полностью, растворить меня в себе.
Я больше не могла сдерживать себя. Каждый мой вдох, каждый крик был отражением того, как хорошо мне, как безумно я хочу его, как мне нужна каждая секунда с ним. Он двигался с невероятной силой, с бешеным темпом, и я кричала, смеясь сквозь дрожь и жар, выкрикивая его имя, слова, которые выражали всё — от радости до безумного восторга.
Каждое мгновение превращалось в вихрь, в бурю, где были только мы: он и я, его безумное желание и моя полная отдача. Я чувствовала, как мы сливаемся воедино, как его одержимость достигает предела, а моя отдача только подпитывает эту бурю.
И в этом безумии, в этом жаре, в этих криках и шёпотах, я понимала: никогда не была так жива, так нужна, так полностью любимая. Каждая секунда растягивалась и сжималась одновременно, каждая дрожь, каждый стон, каждое его движение — это наше безумие, наше счастье, наша буря, которую не остановить.
Он резко взял и перевернул меня на живот, прижал свои бедра к моим, и я почувствовала, как его сила полностью захватывает меня. Каждое его движение было стремительным, почти вихрем, и весь мир вокруг исчез. Я ощущала, как его жадность, его одержимость, его желание сливаются с моими дрожащими ощущениями, как будто мы стали единым вихрем страсти.
— Вот так... да... — слышала я его хриплый, низкий голос, полный безумной страсти. Каждое слово отзывалось в моём теле, заставляя дрожать, терять рассудок, растворяться в нём полностью.
Он двигался всё быстрее, и я кричала его имя, выкрикивала слова, которых раньше не произносила, потому что каждая клетка кричала от наслаждения и от того, что он здесь, рядом, со мной. Его руки держали меня крепко, он словно хотел сделать меня частью себя, не отпускать ни на секунду.
Его шёпот и крики переплетались, дыхание сбивалось, а я чувствовала, как весь этот вихрь нарастает, как он теряет контроль, как безумно хочет меня, а я отдаюсь полностью.
Я ощущала каждое движение, каждое прикосновение, каждое его слово. Он шептал их в мой волос, на шею, на плечо, и каждый раз мне хотелось закричать ещё громче, отдать всё, что есть, раствориться в нём полностью.
Мы стали единым потоком, где безумие, страсть, желание и любовь смешались, создавая бурю, от которой невозможно было спрятаться. Каждая секунда была вечностью, каждый взгляд — обещанием, каждый шёпот — клятвой, что мы навсегда друг у друга.
Темп стал неимоверным, словно мы слились в одном вихре, где существовали только он и я. Его дыхание и моё слились в хаос, который невозможно было остановить, а руки его обжигали, удерживали, направляли меня, делая каждое движение всё более безумным.
— Как же ты хороша...боже... — его шёпоты, хриплые, почти рвущиеся из груди, разлетались по комнате, вибрируя в моём теле. Я кричала его имя, выкрикивала слова, которых сама не знала, просто отдаваясь этой буре, этому вихрю, который поднимался внутри меня.
Каждое его движение было одновременно дикостью и нежностью. Он сходит с ума от меня, и я чувствую это во всём: в его взгляде, в каждом жесте, в том, как он держит меня, как будто боится потерять хотя бы миллиметр моего тела. Я дрожу, мои руки цепляются за него, пальцы вцепляются в плечи, шею, волосы — я хочу быть в каждом его движении, хочу чувствовать его полностью.
Его голос горит, словно огонь, и я сама хочу кричать, смеяться, плакать, теряться, растворяться в нём.
Мы — вихрь, буря, ад и рай одновременно. Каждое мгновение нарастает, и я понимаю, что никогда не была так жива, никогда не ощущала такой абсолютной близости. Я слышу, как он выдыхает моё имя, вижу, как глаза его полны одержимости, и сама не могу остановиться, потому что хочу всё, хочу его целиком, хочу это безумие, хочу раствориться в нём и быть только его.
Каждая секунда растягивается, и в ней — вся наша страсть, безумие, желание, любовь. Я теряюсь в этом вихре, крича его имя, смеяясь, дрожа и чувствуя, как он сходит с ума от меня так же, как я от него.
И в этом хаосе, в этом огне, мы становимся одним целым — и нет ни времени, ни мира, ни всего остального, кроме него и меня, этого бешеного, дикого, невероятного единства, которое не может закончиться.
Рука Валеры обхватывает мою шею и резко сжимает её.— Скажи мне то, что я хочу услышать.
Я почти не поняла что он сказал, наслаждение вскружило мне голову, но вдруг он замирает, его дикие толчки полностью прекращаются.
Моя голова поворачивается, а глаза ищут его.— Что?— Он же не оставит все так, правда?
— Ты знаешь что.
Я пытаюсь прижаться к его тазу, но он отклоняется назад, почти выходя из меня. Я вскрикиваю от потери. Я хочу подразнить его, заставить его понервничать, но сексуальная неудовлетворенность берет верх, и я могу сказать только правду.— Я люблю тебя.
Он одаривает меня самой медленной, самой самодовольной ухмылкой и снова входит в меня. — Я тоже тебя люблю.
Он снова начинает набирать обороты и с диким темпом двигает бедрами навстречу мне. По моему телу пробегают мурашки, и я чувствую, что временно слепну, когда наступает оргазм. Его бедра медленно, лениво вдавливаются в меня, и он кончает через несколько мгновений после меня.
После этой безумной, бушующей волны страсти мы лежали, словно выбитые из реальности, но всё ещё ощущали друг друга во всём: дыхание, тепло, запах, дрожь каждого прикосновения. Валера, сойдя с ума от желания, теперь держал меня близко, но его движения стали медленнее, почти осторожными, как будто боится, что если отпустит хоть на секунду, этот миг исчезнет навсегда.
Я перевела дыхание, прислонившись к его груди, ощущая каждое биение сердца. Его руки всё ещё обвивали меня, пальцы скользили по моей коже, но теперь это была не дикая буря, а мягкое, огненное тепло, которое согревало полностью.
— Ты... моя... — его шёпот, низкий, хриплый, дрожащий от эмоций, пронизывал меня насквозь. — Навсегда.— он снова прижал меня сильнее, и я почувствовала, как его безумное желание постепенно превращается в одержимую нежность.
Я рассмеялась тихо, почти шёпотом, обхватив его за шею, потому что ощущала, как мы оба уходим от безумного накала, но остаёмся на этой грани, где нет страха, нет боли, только абсолютная близость и взаимная страсть, которая не уходит.
Он гладил мою спину, скользил пальцами по руке, и каждый жест говорил: «Ты моя. Ты всегда была моей». Я смотрела ему в глаза, и в них было всё: любовь, одержимость, счастье, которое невозможно выразить словами.
— Я буду с тобой... всегда, — выдохнул он, и я почувствовала, как в этой простоте скрыто всё безумие нашего дня, всей нашей страсти, всей нашей жизни.
Мы лежали, держась друг за друга, наслаждаясь моментом, который длился целую вечность. Мы уже не кричали, не двигались бешено — мы просто были. Мысли о прошлом, о внешнем мире, о заботах исчезли. Осталось только мы — дикая, страстная, нежная, вечная связь двух безумных сердец.
Я прижалась к нему ещё ближе, закрыла глаза и почувствовала, что впервые в жизни могу дышать полностью, что этот момент — наша вечность, наш дарк-рай, наш собственный мир, в котором нет никого кроме нас.
И в этой тишине, полной тепла, страсти и нежности, я поняла одно: он сошёл с ума от меня, я сошла с ума от него, и теперь мы — одно целое, навсегда.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
