Глава 64
ДМИТРИЙ
Когда на следующее утро встает солнце, я чувствую себя совершенно другим человеком. Из несчастного ублюдка я превратился в самого счастливого человека на свете. Элисса возвращается в Нью-Йорк вместе со мной. У меня в груди странно замирает сердце при мысли о том, что она снова будет в моем доме.
В нашем доме.
Я планирую сказать ей, что она может переделывать все, что захочет. Мы даже заведем чертову собаку, если она будет счастлива, но при условии, что это существо не будет предпринимать никаких попыток отвадить меня от нее.
Моя сумка с одеждой стоит у шкафа, поэтому я натягиваю рубашку и пару брюк и выхожу из гостевой спальни в поисках жены. Я пытался убедить Элиссу провести со мной ночь после того, как мы вернулись с концерта, но она отказалась, сказав, что не хочет торопиться. Мой желудок заныл от разочарования, а тело совсем не поддержало эту идею. Тем не менее я знал, что не могу давить на нее прошлой ночью. Она сама придет ко мне, когда будет готова.
Я был в десяти футах от ее комнаты, когда дверь открылась, и она выскочила в черной майке и обрезанных джинсовых шортах. Мне приходится сдерживать стон. Черт, она выглядит достаточно хорошо, чтобы ее съесть.
Увидев меня, она улыбается, но улыбка исчезает, когда она замечает выражение моего лица. Должно быть, я похож на хищника, высматривающего свою жертву.
Я подхожу к ней, пытаясь вести себя нормально и терпя неудачу. Мои кулаки сжимаются. Я так чертовски сильно хочу ее. Не могу поверить в ту чушь, которую я наговорил себе о том, что она мне надоест. Этого никогда не случится. Я одержим и всегда буду одержим.
Глаза Элиссы следят за мной, и когда я останавливаюсь прямо перед ней, они опускаются к моим губам. Россыпь веснушек на ее носу стала более заметной от солнца, которое она получает здесь. Я хочу поцеловать каждую из них. Я хочу провести пальцами по ее волосам и ощутить мягкость ее кожи. Я хочу, чтобы она извивалась подо мной, умоляя меня трахнуть ее. Мой член содрогается от этой картины.
Она прикусывает нижнюю губу. — Ты пялишься.
— Я знаю. — Я поднимаю руку и зачесываю прядь волос ей за ухо.
Ее глаза закрываются капюшоном, и она склоняется к моему прикосновению. — Поцелуй меня.
Моя кожа гудит. Я прижимаюсь губами к ее губам, собственнически и голодно. Ее руки обхватывают мою шею, пальцы запутываются в моих волосах, и она открывает мне рот. Я стону от ощущения ее языка, дразнящего мой, и теряю себя в ее сладком вкусе.
Вскоре после этого мы объявляем о нашем примирении.
Все собираются у Де Росси на поздний завтрак, и когда Элисса сообщает новость о том, что она возвращается в Нью-Йорк вместе со мной, реакция всех присутствующих становится самой разнообразной. Глаза Валентины сужаются в скептическом оскале, Ника одаривает меня довольной улыбкой, а Мартина испускает вздох облегчения.
Мужчинам удается лучше скрыть свои чувства, за исключением Ригеля, который открывает свой большой рот и говорит: — Ты уверена, Элисса? Если ты хочешь попросить нас избавиться от него, то сейчас самое время это сделать.
— Почему это? — говорю я. После того, что случилось с Неро, мое мнение об этом ублюдке немного улучшилось, но, возможно, это было преждевременно.
— Ты здесь одна и беззащитна.
— Беззащитна? Да я могу завалить тебя этим ножом для масла, если захочу.
Ригель хмыкнул. —Чего же ты тогда ждешь?
— Настроения.
Элисса прочистила горло. — Ладно, хватит.
— Это он начал, — бормочу я, запихивая в рот несколько яиц. — Тебе сколько, пять? — спрашивает Ригель.
Вот ублюдок.
— Верни свою собаку на поводок, Де Росси.
Ника протягивает руку и кладет ее ему на предплечье. — Ригель.
Он ухмыляется. — Слушай, я просто проверяю, сможет ли он выдержать жару, если он действительно присоединится к нашей семье.
— Я точно не вступлю в твою семью.
Элисса бросает на меня пристальный взгляд. — Входишь, Дим.Это моя семья. Так что ты только что приобрел трех надоедливых братьев.
— Я бы предпочел, чтобы меня не включали в эту нелестную категорию, — говорит Джорджио, методично разрезая кусок помидора.
Элисса бросает на него забавный взгляд. — Ладно, два надоедливых брата и Джорджио.
Я вздыхаю. Черт меня побери. Я действительно застрял с этими идиотами Казалези, не так ли? Не только из-за Элиссы, но и из-за Неро.
В конце концов, мало что так сближает людей, как тайна.
— Полагаю, мне придется привыкнуть к этому, — говорю я, покорно пожимая плечами. Как я однажды сказал своему бухгалтеру: — Что хочет моя жена, то и получает.
— О? — Валентина смотрит на меня поверх своего капучино. — Я чувствую хорошую историю?
— Ты никогда им не рассказывала? — спрашиваю я Элиссу.
Ее щеки приобретают манящий розовый оттенок. Это напоминает мне о другой части ее тела, которая имеет манящий розовый оттенок.
— Нет, — отвечает она.
— Ах... — Я вытираю салфеткой уголок рта. — Все начинается с этого списка.
Глаза Элиссы расширяются. — Ты знаешь о списке?
— Я знаю обо всем, дорогая. Я нашел его буквально на днях.
— Я потерялась, — говорит Ника, сложив руки на выпирающем животе. — Какой список?
— План Элиссы по разрушению жизни Дмитрия, — говорим мы с ней одновременно.
Проходит некоторое время, а потом все разражаются хохотом.
— Серьезно? — спрашивает Валентина. — Нам нужно услышать продолжение.
Элисса хихикает, перечисляя оставшуюся часть списка, а затем переходит к рассказу о своей попытке разорить меня. Я потягиваю кофе и долго смотрю на свою потрясающую жену, а затем бросаю взгляд на остальных людей за столом. Настроение легкое, в воздухе витает смех. В моей груди поселяется теплое чувство. Может быть, эта семья не так уж плоха? Когда-нибудь у нас с Элиссой будет своя семья. На этот раз эта мысль не сопровождается страхом. Никакой паники. Никаких колебаний. Только радость.