💙Часть 25💙
Мы провели два дня в поезде «Амтрак», который двигался на запад, оставляя позади холмы, реки и янтарные поля колышущейся пшеницы. На нас ни разу никто не напал, но я пребывал в постоянном напряжении. Было никак не отделаться от чувства, что за нами наблюдают — сверху, а может, и снизу — и нечто просто дожидается подходящей возможности. Вознаграждения за Гладиолуса хватило нам только на то, чтобы купить билеты до Денвера. На доплату за места в спальном вагоне денег уже не осталось, так что пришлось дремать сидя. Шея у меня затекла. Гроувер храпел, блеял во сне и постоянно будил меня. Как-то раз он взбрыкнул и потерял свои бутафорские ноги. Нам с девчонками пришлось прилаживать их обратно, пока никто не заметил......
К концу второго дня, 13 июня, за восемь дней до летнего солнцестояния, мы миновали золотящиеся холмы, пересекли Миссисипи и въехали в Сент-Луис. Аннабет вытянула шею, чтобы увидеть знаменитую на всю страну Арку, которая лично мне больше напоминала ручку от пластикового пакета для покупок.
— Я хочу сделать что-нибудь такое... — вздохнула она.
— Например?
— Построить что-нибудь вроде этой Арки. Ты когда-нибудь видел Парфенон, Перси?
— Только на картинках.
— Когда наступит время, я увижу его в реальности. Я собираюсь построить самые большие памятники богам. Что-нибудь, что простоит тысячу лет.
— Ты? Архитектор? — рассмеялся я.
— Да, архитектор. — Щеки ее вспыхнули. — Афина ждет, что ее дети будут создавать, а не только разрушать.....
Мы сошли на станции «Амтрак». По радио сообщили, что до отправки в Денвер поезд простоит здесь три часа. Гроувер потянулся. Даже еще не до конца проснувшись, он объявил:
— Хочу есть.
— Давай просыпайся, козленок, — подтолкнула его Аннабет. — Пошли смотреть город.
— Смотреть город?
— Грандиозную Арку перед входом в парк, — ответила Аннабет. — Может, это мой единственный шанс забраться на самый верх. Так ты идешь или нет?
- Она не отстанет Гроувер, так что нужно молча пойти за ней. - тяжело вздыхая сказала Луанна.
— Если только там нет закусочных с монстрами, — пожал плечами сатир.
Арка находилась примерно в миле от вокзала. К концу дня очереди, чтобы попасть внутрь, были не такими длинными. Мы прошли через подземный музей, разглядывая крытые повозки и прочую рухлядь, накопившуюся здесь с начала девятнадцатого века. Все это было не так уж занимательно, но Аннабет без конца рассказывала нам разные интересные истории о том, как строили Арку, а Гроувер постоянно подкармливал меня жевательными драже, так что выходило вполне терпимо. Луанна просто смотрела на экспонаты находящиеся здесь. Я огляделся, рассматривая очередь.
— Ты ничего не чуешь? — шепотом спросил я у Гроувера.
Он вытащил нос из пакетика с жевательными конфетами ровно настолько, чтобы принюхаться.
— Подземелье, — сморщившись, ответил сатир. — В подземельях всегда воняет монстрами. Возможно, это еще ничего не значит. Но я почувствовал неладное. Не надо было сюда ходить.
— Ребята, — окликнул я, — вы знаете символы божественной власти?
Аннабет с увлечением изучала стенд, рассказывавший о строительном оборудовании, которое применялось при сооружении Арки, но тут же оторвалась и посмотрела на меня:
— Что?
— Так вот, Аид...
— Мы в общественном месте... — Гроувер закашлялся. — Ты имел в виду отца Луанны?
— Да, верно, — сказал я. —
Разве у него нет такой же шапки, как у Аннабет?
— Ты хочешь сказать шлема тьмы? — спросила Луанна. — Да, это его символ власти. Я видела шлем во время собрания в дни зимнего солнцестояния. И мама в детстве рассказывала мне про него.
— Твой отец был там? — спросил я.
Луанна кивнула.
— Это единственный раз, когда ему дозволяется посещать Олимп. Самый темный день в году. Но его шлем куда более могущественный, чем шапка-невидимка Аннабет, если то, что я слышала, правда...
— Он позволяет обращаться во тьму, — подтвердил Гроувер. — Он может смешиваться с тенями и проходить сквозь стены. Он становится неосязаемым, невидимым и неслышимым. И он может наводить страх такой силы, от которого сходят с ума или случается разрыв сердца. Как тебе кажется — почему все разумные существа боятся темноты?
— Но тогда... откуда нам знать, что сейчас он не здесь и не наблюдает за нами? — спросил я. Аннабет и Гроувер переглянулись. А Луанна осмотрелась по сторонам.
— Мы не знаем, — ответил Гроувер.
— Спасибо, сразу на душе полегчало, — ответил я. — Слушай, у тебя там еще не осталось голубых драже? Мне едва удалось успокоить взвинченные нервы, когда я увидел крохотный подъемный механизм, который должен был доставить нас на самую верхотуру, и понял, что мы опять в беде. Терпеть не могу тесные кабинки. От них я схожу с ума. Мы втиснулись в подъемник вместе с толстенной леди и ее собачкой чихуахуа в ошейнике, изукрашенном фальшивыми бриллиантами. Я подумал, что, возможно, чихуахуа мне примерещился, так как никто из охранников не сказал ни слова о собаке. Мы стали подниматься к вершине Арки. Я никогда еще не поднимался в лифте, который ехал бы по кривой, и желудку моему это не очень-то пришлось по вкусу.
Я начал рассматривать эту тётушку.
Глаза у нее были как бусинки, острые зубы пожелтели от кофе, голову венчала плотная синяя панамка с обвислыми полями, а голубое платье из джинсы так оттопыривалось на ней, что тетка выглядела как голубой джинсовый дирижабль.
- Где же ваши родители? - я говорила эта дама глядя на нас.
— Они внизу, — объяснила Аннабет. — Боязнь высоты.
— Ах, бедняжки.
Чихуахуа зарычал.
— Сейчас, сейчас, малыш, — сказала женщина. — Веди себя прилично.
У собачки глаза были тоже бусинками, как и у ее хозяйки, умные и злые.
— Малыш — это у него такая кличка? — спросил я.
— Нет, — сказала дама. Она улыбнулась, словно ответ можно было считать исчерпывающим.
Смотровая площадка на верху Арки напомнила мне жестяную банку с ковровым покрытием. Ряды крохотных окон выходили с одной стороны на город, с другой — на реку. Вид был классный, но если что-то нравится мне еще меньше, чем замкнутое пространство, то это замкнутое пространство на высоте шестьсот футов. Я готов был уйти хоть сейчас. Аннабет, не умолкая, вещала о несущих конструкциях, о том, что сделала бы окна побольше и даже устроила бы стеклянный пол. Она, возможно, могла бы торчать здесь часами, но, на мое счастье, смотритель объявил, что через несколько минут площадка закрывается.
Я повел Луанну, Гроувера и Аннабет к выходу, Гроувер и Аннабет сели в лифт, когда мы с Луанной хотели сесть в кабинку то увидели что в ней уже сидели два туриста и места мне и Луанне не осталось.
— Сядете в следующую кабинку, — предложил смотритель. - обращаясь ко мне и Луанне.
— Мы выходим, — сказала Аннабет. — Подождем вместе.
Но тогда получилась бы совершенная неразбериха и времени ушло бы еще больше, поэтому я помотал головой:
— Ничего, ребята, все окей. Увидимся внизу.
Гроувер и Аннабет явно нервничали.
- Не волнуйтесь ребята я остаюсь с Перси всё будет хорошо) - сказала Луанна глядя на Аннабет и Гроувера. Дверца лифта захлопнулась. И кабинка скрылась из вида.
Теперь на смотровой площадке остались только я с Луанной, и какой-то мальчуган с родителями, смотритель и толстая дама со своим чихуахуа. Я нервно улыбнулся толстухе. Она одарила меня ответной улыбкой, и между зубами ее мелькнул раздвоенный язык. Минутку! Раздвоенный язык? Прежде чем я понял, что мне не померещилось, чихуахуа спрыгнул с рук хозяйки и стал на меня лаять.
— Погоди, погоди, малыш, — произнесла дама. — Разве теперь подходящее время? Посмотри, какая замечательная здесь подобралась компания.
— Ой, собачка! — воскликнул мальчуган. — Смотрите, собачка!
Родители оттащили его назад. Чихуахуа оскалился, глядя на меня, пена капала с его черных губ.
— Ну что ж, — вздохнула толстая дама. — Если тебе не терпится, дочурка...
Я почувствовал в животе комок льда.
— Вы называете своего чихуахуа дочуркой?
— Это Химера, дорогуша, — поправила меня толстуха. — А не чихуахуа. Впрочем, ошибиться не сложно.....
- ХИМЕРА! - крикнула Луанна.
- Да детка. Химера.....
Луанна вмиг оказалась возле меня, она закрыла меня собой и сняла свой браслет он в миг стал мечом.
- Это ЕХИДНА Перси. И она здесь по твою душу. Но хочу тебя расстроить чешуйчатая тварь! До Перси ты доберешься только тогда когда я разрешу......а я не разрешу. Ты умрёшь здесь и сейчас...........
🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤